Жуки в янтаре 

<предыдущая глава следующая глава>

Глава 3

"Это... сон? Я сейчас сплю?" – Исайя, сам того не осознавая, ущипнул себя за щёку. Мужчина в зеркале тоже ущипнул себя за щёку. Когда он поморщился от боли, мужчина в зеркале повторил то же самое.

– Что за…? – Исайя пробормотал вполголоса, почувствовав растерянность.

– Что-что... Твоя славная рожа, – отозвался Мэнни на его бормотание.

– Нет... Это... Это не я... – Исайя снова и снова повторял одно и тоже, словно убеждал себя.

– С ума сошёл, что ли? Сколько надо было выжрать, чтобы до такого дойти?... – раздражённо фыркнул Мэнни, но внезапно осёкся.

– Ты... Ты что, плачешь? – произнёс он, ошеломлённо глядя на Исайю, который внезапно начал лить слёзы.

– Не знаю. Может, я... Я правда схожу с ума?... – Исайя, вцепившись в раковину, низко опустил голову, и его слёзы закапали на поверхность.

– Исайя…

– Но это правда, Мэнни. Это... Это не я. Я... Я – это я. Я – Исайя Диас... – Исайя говорил, не переставая вытирать нескончаемые слёзы рукой. Вскоре он начал рыдать вслух, а Мэнни, глядя на него, поспешно замахал руками:

– Эй, эй, спокойно! Успокойся, ладно? Исайя!

Казалось, что самому Мэнни стоило бы успокоиться больше, чем Исайе, но тот решил ничего не говорить. Пока он молчал, Мэнни помог ему присесть на унитаз.

– Я позвоню Честеру, ладно?

– Кто такой Честер? – спросил Исайя, вытирая слёзы рукавом. Казалось, удивляться было уже нечему, но, услышав этот вопрос, Мэнни снова изумился. Он уставился на Исайю с выпученными глазами, а затем, сглотнув, ответил:

– Кто-кто... Твой парень, конечно.

Честер приехал около пяти. Вероятно, Мэнни успел рассказать ему о происходящем в общих чертах, потому что даже труп, валяющийся в прихожей, не вызвал у него удивления. Он лишь нахмурился и потыкал тело, поворачивая его в разные стороны носком ботинка.

Наконец, обтерев испачканные чёрные туфли Prada об одежду мертвеца, Честер прошёл в гостиную. Исайя не смог скрыть растерянности, когда увидел, как он приближается.

Если Мэнни был обладателем довольно симпатичного, но обычного лица с каштановыми волосами и карими глазами, то Честер с рыжеватыми блондинистыми волосами и зелёными глазами выглядел настоящим красавцем ирландского типа. К тому же, он был высоким, хоть и чересчур худым, из-за чего производил впечатление немного хрупкого человека. Но это лишь подчёркивало его лицо с утончёнными чертами. Он выглядел как модель с показов люксовых брендов, и даже одежда на нём была исключительно дизайнерской.

“Не могу поверить. Что у меня такой богатый и красивый парень”, – подумал Исайя.

Если бы Исайю спросили, удивляет ли его тот факт, что у него был роман с мужчиной, он бы ответил, что нет, это вполне нормально. Хотя он не помнил событий прошлой ночи, он пытался представить, как пил и веселился с друзьями, и вспомнил, что рядом с ним были только мужчины. С некоторыми из них он даже целовался.

Так что, хотя он и был удивлён, когда узнал, что у него есть постоянный партнёр, но он не удивился тому, что его возлюбленным был мужчина. Однако он и представить себе не мог, что его парень насколько красив и богат.

– Теперь ты, видимо, решил притвориться сумасшедшим, чтобы позлить меня?

К сожалению, оказалось, что их отношения были не очень хорошими. Впрочем, если бы они были хорошими, он бы не притащил в дом другого мужчину.

– Притворство… Я так не думаю, – вместо Исайи, который сидел на краю дивана с опущенной головой, словно провинившийся человек, ответил Мэнни.

– Тогда ты хочешь сказать, что у него действительно поехала крыша? И именно сегодня? Именно сейчас?

Честер дал пощёчину Мэнни, не веря его словам.

– Эй, ты что, с ума сошёл?!

Исайя, ошеломлённый до крайности, вскочил на ноги и закричал:

– Можно же было просто сказать словами! Зачем бить?

– Что?

– Ну вот, разве нельзя было просто поговорить? Зачем ты сразу лезешь драться? И Мэнни ведь не соврал, он просто поверил мне.

Чем больше Исайя говорил, тем сильнее чувствовал себя виноватым.

– Мэнни, ты в порядке? – он вытянул шею и обратился к Мэнни, который сидел на соседнем диване. Вместо ответа Мэнни бросил взгляд на Честера, словно спрашивая: “Видишь?”

Честер перевёл взгляд с Мэнни на Исайю, а потом прищурился и рассмеялся:

– Да ты, смотри-ка, серьёзно играешь.

Честеру явно всё ещё казалось, что Исайя притворяется.

– Но ты выбрал не ту цель. После работы я уделю тебе сколько угодно времени, так что прекращай этот спектакль и иди переодеваться.

Однако лицо Честера мгновенно омрачилось, и Исайя замялся, пытаясь объяснить:

– Я не притворяюсь, это правда…

– Я сказал, хватит!

Честер выругался и вытащил пистолет из-под пальто. Исайя закричал и поднял руки вверх.

– Ты это всерьёз?

Честер издевательски ухмыльнулся.

– Ладно, понял. Оскар в этом году твой. Так что заканчивай шоу, иди переодеваться и перестань говорить таким раздражающим тоном.

Однако, обрывая фразу, Честер замолчал. Исайя, побледнев от страха, отступил назад, споткнулся о диван и плюхнулся на него.

– С-слушай, убери пистолет и говори. Или нет, убери пистолет – я сделаю всё, что ты хочешь, только пожалуйста, убери его…

Честер сел на диван, переводя взгляд с тяжело дышащего Исайи на пистолет, который держал в своей руке. Затем он повернул голову и посмотрел на Мэнни. Мэнни молча кивнул, с выражением лица, говорящим: "Вот я же говорил."

– Он говорит, что он Исайя Диас.

– Что? Кто это вообще? – спросил Честер с растерянным выражением лица.

– Не знаю. По его словам, ему девятнадцать лет, и он учится в штате Элой.

– Чего? Что за чушь? Он же даже близко к школе не подходил, а среднюю еле закончил, – с удивительной точностью возразил Честер, несмотря на своё ошеломление.

– Когда я ему так сказал, он закричал и ударился головой о стену, – добавил Мэнни, – будто Исайя пытался причинить себе вред, услышав, что он якобы не закончил школу.

Но на самом деле причина была другой. Исайя бился головой об стену в надежде, что так он вернет хоть какие-то воспоминания. Правда, единственное, что вернулось, – это боль во лбу.

До того как пришёл Честер, Исайя пытался объяснить Мэнни что-нибудь о себе, о том, кто он такой, Исайя Диас. Но он ничего не мог вспомнить. Он точно знал, что из родственников у него есть только мать, но имени её не помнил. Он не мог описать даже, как она выглядит.

То же самое касалось всего остального. Он уверенно рассказывал, что вырос в прибрежном городке недалеко от порта Либерти и каждую неделю навещает мать там. Но, когда Мэнни спросил точный адрес дома, Исайя замолчал. Он знал, что учится в государственном университете Элой, но не мог вспомнить название школы, которую закончил перед этим.

Мэнни стал задавать ещё больше вопросов. Если ты учишься в университете, какая у тебя специальность? Какой предмет ты любишь больше всего? Живёшь ли ты в общежитии, если да, то с кем? Кто твой лучший друг, его имя и номер телефона? Какое блюдо в студенческой столовой ты посоветуешь? На всё это Исайя мог ответить только одно: он изучает английскую литературу.

В итоге оказалось, что всё, что Исайя знает о себе, сводится к пяти пунктам: его имя, возраст, место учёбы, специальность и тот факт, что он вырос в прибрежном городке.

Зато Мэнни знал про Исайю Коула куда больше.

– Латиноамериканец? Да ты себя в зеркало видел? Ты же азиат. Точнее, кореец. Уж я не знаю, где ты родился, но, скорее всего, в какой-то дыре, а потом тебя усыновили в не менее дерьмовую семью. Вот почему ты сбегал из дома как по расписанию и с трудом закончил среднюю школу. Элойский университет, говоришь? Да ты даже мимо него не проходил. И какие такие вечеринки с друзьями? Ты же людей терпеть не можешь. Куришь, да, но не пьёшь и уж точно не принимаешь наркотики. Так что о вечеринках и речи быть не может.

Мэнни даже показал фотографию с телефона. На ней были люди в ирландском пабе с зелёной неоновой вывеской. Мужики с пивными кружками в руках громко смеялись. У всех лица были покрасневшими от выпивки, кроме одного. В углу сидел мужчина с усталым взглядом, задумчиво куря. Это было то самое лицо, которое Исайя только что видел в зеркале в ванной.

<предыдущая глава следующая глава>