Моря здесь нет
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 105. Синева (14)
— …Значит, наркотик не подсыпали.
В этих словах, сорвавшихся будто вздох, сквозило крайнее недоумение. По правде говоря, не только Джу Дохва, но и Генри был удивлён.
В тот день, когда проходила вечеринка, Генри находился рядом с ним и видел всё, что произошло. Как тот мужчина внезапно упал, как Джу Дохва, обхватив его, бросил такой ледяной взгляд, будто готов был убить кого угодно, как позже мужчина умолял не вызывать врача, и даже те изменения, что произошли в комнате, пока они ненадолго отлучились.
С этими словами дверь закрылась, и хотя он не мог видеть подробности, состояние мужчины явно было серьёзным. Его покрасневшее лицо и тяжёлое дыхание остались в памяти как нечто поразительное даже в то мимолётное мгновение.
— …Вёл себя так, будто у него течка.
Резко дёрнувшись, Генри отвёл взгляд. На мгновение ему в голову чуть было не пришла грешная мысль. К счастью, Джу Дохва, кажется, ничего не заметил и, задумчиво поглаживая подбородок, пробормотал:
— В комнате и камер видеонаблюдения нет…
Хотя все уголки особняка находились под наблюдением, было несколько мест, которые камеры не охватывали. Личное пространство Джу Дохвы, комнаты, которыми пользовались «хёны», или, например, гостиные, открытые во время вечеринок.
Была, конечно, благовидная причина — защита частной жизни, — но на самом деле существовала и другая, более щепетильная: он не хотел видеть чужие секс-видео. Разумеется, все проходы, ведущие в комнаты снаружи, контролировались, так что, даже несмотря на слепые зоны, провернуть что-то непотребное внутри было невозможно.
Однако на этот раз ситуация оказалась весьма щекотливой. То, как омега из «Донджин Фармасьютикалс» вошёл в комнату и вышел из неё, было заснято, но что именно он там делал, узнать не удалось. По горячим следам преступника схватили и допросили, но он твердил лишь, что ничего не делал, а теперь от него и вовсе не было никакого проку.
— Преступник покончил с собой, так что напрямую уже не спросишь.
Всего час назад омега, которого держали в подвале особняка, покончил с собой, перекусив язык. Кто-то мог бы предположить, что это результат пыток, но в особняке ему не причинили никакого вреда. Хоть его и заперли в комнате, еду предоставляли, и даже, когда Джу Дохва иногда навещал его, он, казалось, радовался. Словно у него были какие-то извращённые наклонности, и он наслаждался подобной ситуацией.
Поэтому, как ни смешно, причиной самоубийства, вероятно, стал абстинентный синдром. Если первые два дня омега вёл себя робко, то на третий день его состояние резко ухудшилось. Он дрожал всем телом, кружил по комнате, а когда появлялся Джу Дохва, хватался за его брюки и умолял:
— Г-господин директор… Господин директор, обнимите меня хоть раз, а? Пожалуйста…
Наркоманы, конечно, не в себе, но пытаться соблазнить того, кто убил твоего отца, — от такого дрожь пробирала. Возможно, из-за отсутствия наркотика он пытался забыться в удовольствии: он опустился на колени и принялся шарить между ног Джу Дохва. Другой на его месте, может, и позволил бы себе что-то, но Джу Дохва, к несчастью для омеги, лишь оттолкнул его носком ботинка.
— Убери, не пачкай меня феромонами.
Джу Дохва не то что сексом, он даже малейшими прикосновениями к другим не наслаждался. Куклы, которых он покупал, по прибытии в этот дом были готовы принять его, но он ни разу не притронулся к «хёнам». Нет, не только к бетам, но и к другим омегам, пытавшимся его соблазнить.
И первым, к кому Джу Дохва прикоснулся, был тот самый мужчина. Очередь этого «хёна», которому оказывали чрезмерно щедрый приём и которого Джу Дохва собирался вскоре отвезти к морю.
Хотя он был красивее всех, кого Генри видел до сих пор, он не мог понять, почему Джу Дохва так на него реагирует. Если бы он просто позарился на красоту, то рядом с ним была Ли Юна, полноценная омега. Так почему же он проявлял к нему такое особое отношение?
— Может, и анализ крови сделать?
На мгновение Генри ощутил досаду от ускользающего понимания, но слова Джу Дохвы мигом привели его в чувство. Он пролистал экран планшета, который держал в руках, и указал пальцем на выделенную красным часть.
— Здесь есть странные показатели, так что анализ крови в этой части тоже был бы точным.
— Это касается питательных веществ… Говорят, уровень не критический.
Он и так был худым, так что небольшой дефицит питательных веществ был возможен, но проблема заключалась в том, что показатели были значительно ниже, чем при первом обследовании по прибытии в этот дом. Кормили его только лучшей едой, так что ухудшение состояния было нелогичным.
Джу Дохва коротко хмыкнул, сопроводив это лёгким ответом. Генри подумал, что же в этом неприятного, но последующие слова оказались излишне заботливыми.
«Так мило». Казалось, именно это было написано на лице Генри. Не обращая внимания на то, что Генри лишился дара речи, Джу Дохва посмотрел на часы на запястье и отдал распоряжение:
— После полуночи подготовь врача, чтобы можно было взять кровь.
Разве он только что не сказал, что это неприятно, потому что тот боится? Этот вопрос быстро разрешился.
— Подмешай ему в ужин немного снотворного. Так, чтобы не проснулся, без побочных эффектов.
Считать ли это добротой или одержимостью?
Генри ответил как можно спокойнее и записал указание в планшет. Людская натура не меняется так легко, и иногда Генри испытывал жуткое чувство от безжалостности, проявляемой Джу Дохвой. Это было похоже на ощущения при встрече с председателем Джу, но, по крайней мере, с этим можно было быть уверенным, что он вряд ли причинит вред ему самому.
Перед самым завершением разговора Джу Дохва невзначай заговорил. Когда Генри обернулся, тот постучал длинным указательным пальцем по своему виску.
— Тебе ещё долго быть рядом со мной.
Хотя подлежащее не было названо, Генри инстинктивно понял. Этот дьявольски проницательный человек заметил грешные мысли, только что мелькнувшие у него в голове.
Оставив извиняющегося Генри, Джу Дохва первым вышел из комнаты.
Он направился не на третий этаж, а в сад. Генри, последовавший за своим хозяином на улицу, наблюдал за вещами, которые грузили в грузовик, пока тот давал указания водителям. В больших ящиках с маркировкой «4HAE» находились предметы, поступившие с недавней вечеринки.
Летние вечеринки у бассейна, устраиваемые в особняке, были сродни мероприятиям, на которых отпрыски различных корпораций подносили взятки. Джу Дохва не объявлял об этом во всеуслышание, но подношения делались тайно, и дошло до того, что он уже не мог от них отказываться. Конечно, если бы его спросили, не сам ли он спровоцировал такую ситуацию, ответить было бы затруднительно.
Их истинным намерением было упросить «Сахэ» заняться дистрибуцией их товаров, привезённых вместе с подарками, и если среди вещей находилось что-то стоящее, морской путь на время открывался. Со стороны это могло показаться нелегальным маршрутом, но, на удивление, содержимое часто было обычным. Алкоголь и сигареты, конечно, но также драгоценности, продукты питания, ткани и бумажные изделия.
По правде говоря, большинство взяток были мусором, но иногда попадались и действительно ценные вещи. В этот раз это были природные алмазы — козырь, который привезла «Самгван Групп», желая экспортировать обсидиан, найденный ими на вулкане. Разумеется, Генри думал, что Джу Дохва просто заберёт алмазы и на этом всё закончится, но тот на удивление проявил великодушие.
Причина была проста. Джу Дохва счёл их ценными. В его проницательности сомневаться не приходилось, но последующее объяснение озадачило.
На мгновение Генри растерялся, не поняв, о каком «хёне» идёт речь. У Джу Дохвы не было воспоминаний о детстве, так что, вероятно, он имел в виду того мужчину, дублёра, но для этого его тон был слишком проникновенным.
— Да, осталось только доставить, — вежливо ответил водитель грузовика на вопрос Джу Дохвы. Тот обвёл взглядом окрестности и указал на один конкретный грузовик.
Это был пятитонный грузовик. Генри прищурился, пытаясь понять, в чём дело, и увидел, что дверь, которая должна была быть плотно закрыта, приоткрыта на ширину ногтя.
— Ох, как же она открылась… — Водитель сильно растерялся и поспешно запер дверь грузового отсека. Пока он надёжно закрывал замок и пару раз проверял его, Генри тихо сказал:
Джу Дохва, известный своей дотошностью, очень не любил мелких ошибок в работе. Хотя грузовик ещё не отправился, такая оплошность была налицо, так что Генри ожидал приказа сменить ответственного.
— Оставь. Пусть будет. — Однако Джу Дохва на удивление снисходительно отнёсся к ошибке водителя. Не похоже было, что он проявил милосердие, скорее, ему было лень обращать на это внимание. Затем, подняв руку и проверив время, Джу Дохва закончил дела раньше обычного.
Грузовики выехали за ворота, а Джу Дохва ненадолго задержался в кабинете, чтобы закончить оставшуюся работу. Пока он работал, Генри стоял за его спиной у двери кабинета, сложив руки за спиной. В основном он занимался мелкими поручениями, но, так или иначе, охрана тоже входила в его обязанности, поэтому в особняке он охранял и его.
— Сегодня больше нет планов? — спросил Джу Дохва через полчаса, закрывая ноутбук. Генри с плохо скрываемым удивлением переспросил:
Работу, на которую обычно уходило около двух часов, он выполнил меньше чем за половину этого времени. Пытаясь понять, в чём дело, Генри наблюдал, как тот поднялся с места и взял пиджак, и тенью последовал за ним.
«Неудивительно, что он так торопился», — подумал Генри, когда увидел, что Джу Дохва сразу же поднялся на третий этаж. Поскольку было очевидно, кто находился в той комнате, Генри только теперь смог догадаться, почему тот так спешил закончить работу.
‘Тогда я буду у себя в комнате.'
Он идёт к тому мужчине. Будь Джу Дохва королём, он мог бы погубить целое королевство из-за этого «хёна».
Подойдя к двери комнаты, Джу Дохва бросил лишь эти слова и взялся за ручку. Стучать он, разумеется, не стал, и дверь распахнул без малейшего колебания. Тем не менее, он открыл её тихо, беззвучно, вероятно, опасаясь, что «хён» мог уснуть.
«В ближайшее время он оттуда не выйдет», — подумал Генри, устраиваясь у двери. Он собирался подождать здесь какое-то время, а если послышатся неловкие звуки, незаметно удалиться.
Однако, как только дверь открылась, Джу Дохва резко замер.
Выражение его лица окаменело. Глаза, ещё мгновение назад светившиеся интересом, заледенели. В тот момент, когда Генри заглянул в комнату, до его ушей донёсся тихий, горький смешок.
— …Ха, — губы Джу Дохвы злобно скривились.
Залитая солнечным светом комната, полуоткрытое окно, душный ветер, врывающийся сквозь него, и перевёрнутый, смятый матрас.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма