Моря здесь нет
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 109. Дрейф (4)
Десять лет назад, в тот день, на меня одного набросилось трое ублюдков. Одному я сломал запястье, другому раздавил яйца, и единственным, кто тогда остался цел, был этот тип, Жестянка, стоявший сейчас передо мной.
Это не первый раз со мной происходило, но в тот день я отреагировал слишком эмоционально. Меня выводила из себя эта повторяющаяся ситуация, которая преследовала меня с тех пор, как я начал бродяжничать. Я напал на них, решив, что даже если погибну здесь, одного из них я точно заберу с собой. Результат оказался неплохим.
‘Эй, не трогай его. Еще заразишься.’
После этого в переулке мало кто решался меня трогать. Я даже запоздало пожалел, что не дрался раньше, вместо того чтобы постоянно убегать.
Проблема была лишь в этом человеке по кличке Жестянка. Те, кого я покалечил, старались обходить меня стороной, и только он один умудрялся спасать остатки своей гордости, плюя мне в лицо. Казалось, он немного поутих, когда вступил в банду, но, как только его оттуда вышвырнули, он снова начал задираться.
— Думаешь, что-то изменилось от того, что мы давно не виделись? Проваливай, пока я не разбил твою башку, пустую, как консервная банка, — я небрежно смахнул его руку со своего плеча и повернулся боком. Я собирался обойти его и уйти, но он не собирался меня так просто отпускать.
— У этой шлюхи и рот такой же помойный? — Он мертвой хваткой вцепился мне в воротник. Его лицо, до этого расплывшееся в мерзкой усмешке, теперь побагровело от ярости. — Это ты, что ли, ситуацию не догоняешь? Совсем страх потерял? Подрабатывая официантом и раздвигая ноги, возомнил о себе невесть что?
Кха, у меня вырвался сухой кашель. Это из-за того, что он схватил меня за воротник и тряхнул. Другой рукой Жестянка похлопал меня по щеке и оскалился.
— Бада, в тот раз я просто потерял бдительность. А?
При каждом его прикосновении у меня болезненно сводило внутреннюю сторону щеки. Вдобавок от малейшего толчка в голове начинало гудеть. Обычно я бы не разозлился из-за такой мелочи, но сегодня мое терпение было на исходе.
— С тех пор прошло столько лет, посмотри на разницу в наших габаритах.
Он намеренно задрал подбородок, глядя на меня сверху вниз. Было очевидно, что он пытается выставить себя крупнее, хотя разница была незначительной. Для меня, жившего с мужчиной куда более внушительным, это позерство выглядело довольно смешно.
— Все к тебе благосклонны из-за твоего личика, и ты решил, что и вправду чего-то стоишь?
Поняв, что дальше так продолжаться не может, я тут же крепко сжал кулак. Если я чему и научился, живя на улице, так это тому, что побеждает тот, кто нападает первым. И еще тому, что, когда терять уже нечего, незачем думать о последствиях.
Бах! Получив удар, он пошатнулся и отступил. Я встряхнул рукой, морщась от боли, словно пальцы были сломаны. Я так давно не дрался по-настоящему, что, видимо, неправильно сжал кулак.
Жестянка, на мгновение растерявшись, тут же с яростью бросился на меня. Но я не упустил этот момент и быстро поднял валявшуюся под фонарем пивную бутылку. А затем со всей силы ударил подбежавшего ублюдка по голове.
Звяк! Осколки разбитого стекла дождем посыпались на землю. «А, дежавю». От этой мимолетной мысли мне стало даже не до горькой усмешки. Крепче сжав острое горлышко разбитой бутылки, я просто произнес:
— Я же сказал тебе проваливать.
На этот раз Жестянка даже не смог закричать, лишь издавал сдавленные стоны. Было отчетливо видно, как его зрачки закатились, видимо, от удара по голове. Издавая какие-то чудовищные звуки, он вдруг рухнул на колени, а потом и вовсе завалился на землю.
— Почему этот ублюдок такой хлипкий?
Наверное, потому что он бета, реакция отличалась от той, что была у Ван Вэя. Тот хотя бы оставался в сознании, а этот не мог прийти в себя после одного удара.
— Вставай, Жестянка. Ты же хотел в рот мне присунуть.
Я ткнул его в плечо острым краем бутылки. Он задрожал и схватил меня за запястье. На мгновение я, опустив взгляд, задумался.
Я собирался его кастрировать, но, увидев его жалкое состояние, я подумал, что можно и оставить как есть. Не потому что пожалел, просто мысль о том, что мне придётся самому стаскивать с него штаны, вызывала отвращение.
Поэтому я отступил на шаг, высвобождая запястье из его хватки. Если бы не больная нога, я бы пнул его. Но был риск, что я сделаю больнее только себе.
К счастью, он тут же завалился на бок. Из его пенящегося рта текла слюна с кровью. Сначала я подумал, что он притворяется, будто потерял сознание, но, судя по его виду, это было не так.
Я вздрогнул от неожиданно раздавшегося рядом голоса. Появление еще кого-то здесь было бы проблемой. С этой мыслью я повернул голову и увидел фигуру, выходящую из темноты.
— Если собираешься убить, добей. Не делай работу наполовину.
Человек, говоривший так безжалостно, был мужчиной в довольно опрятной одежде. Он был выше Жестянки, а его рыжеватые волосы показались мне до боли знакомыми.
Уголки его губ, в которых с первого взгляда читалась игривость, растянулись в широкой дуге.
— Будет проблематично, если он очнется и решит отомстить.
Какое-то мгновение я не мог произнести его имя, потому что, увидев его лицо, все напряжение разом спало. Значит, новую бутылку подбирать не придется. От этого облегчения я прислонился спиной к стене, и парень широко улыбнулся.
Тео оставил Жестянку валяться без сознания и повел меня к себе домой. Он сказал, что мне нужно где-то переночевать, и я, ничего не ответив, молча поплелся за ним. Увидев, что я хромаю, он предложил понести меня на спине, но я мотнул головой, и больше он не настаивал.
Мы пришли в район старых вилл. Это было недалеко от «Океанов», здесь жили те, кто в трущобах считался более-менее обеспеченным. Большинство же либо ютилось в бараках на той стороне, либо вообще бродяжничало без крыши над головой.
Квартира Тео была на четвертом этаже. Открыв дверь ключом, он кивком указал внутрь, придерживая дверь, словно пропуская меня вперед. Дверь была железная, и от старых петель раздался скрипучий, ржавый звук.
Я вошел в прихожую, шаркая ногами в ботинках, снятых с Жестянки. Конечно, с особняком Джу Дохвы не сравнить, но внутри было на удивление чисто. Это неуместно опрятное пространство было даже по-своему уютным.
— Просто подумал, что у тебя, оказывается, есть дом.
Учитывая, чем он занимался, в этом не было ничего странного, но он производил впечатление такого бездельника, что я и не догадывался, что у него есть свой дом, ведь он жил в общежитии «Океанов». Ну, этот тип был настолько странным, что ему в этом не было равных.
— У меня грязные ноги, можно войти?
— Если не собираешься спать в прихожей.
Тео шутливо ответил, заходя внутрь и закрывая дверь. Прихожая была тесной, и моя спина вжалась в его грудь. Оказавшись практически в его объятиях, я снял ботинки и шагнул вглубь комнаты.
За долгую дорогу на ногах появилось множество мелких царапин. На них была не только кровь, но и грязь с пылью, так что вид у них был не из приятных. «Интересно, здесь есть вода, чтобы это смыть?» — подумал я, и Тео невзначай спросил:
Наверняка он говорил не о царапинах на ступнях. Скорее всего, его удивили мои ноги, видневшиеся из-под задранных штанин, и моя хромающая походка.
— Хм… И правда, не похоже на раны от побоев.
Я действительно поранился, когда упал, так что Тео кивнул, не став спорить. Тем не менее он не сводил с меня подозрительного взгляда, видимо, это было не все, что он хотел сказать.
Однако следующая тема оказалась совсем другой.
Я молча смерил его взглядом. Значит, он видел все с самого начала. Не то чтобы я ждал помощи, но момент, когда он вмешался, был довольно неприятным.
Тео пожал плечами, словно говоря: «Не пойми неправильно».
— Я немного понаблюдал и собирался тебя спасти, если бы стало совсем опасно. Знаешь, как в сказках…
Еще бы я не знал. Это была одна из книг, которые я часто читал ребенку, когда он был маленьким. Другие книги он слушал с интересом, а сказки про принцев — со скучающим видом, поэтому они мне и запомнились.
— Сначала сотри кровь. Горячей воды нет, но…
Тео указал на ванную, но я, вместо того чтобы повернуться, позвал его. Он посмотрел на меня, словно ожидая, что я скажу, и я протянул ему бумажный конверт, который все это время бережно прижимал к себе.
С сомнением на лице он все же послушно взял конверт. Судя по его виду, ему было очень не по себе, наверное, потому что конверт был местами испачкан кровью. Хотя я был уверен, что этот парень не удивился бы, даже если бы внутри оказались отрубленные пальцы.
При этих словах Тео тут же открыл конверт. Увидев содержимое, он широко раскрыл глаза. Глядя на его лицо, искаженное изумлением, я, чеканя каждое слово, попросил:
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма