Жуки в янтаре. Глава 143
– Думаю, ты представляешь, что будет с телом, если выстрелить с такого расстояния? И без того несимпатичный пёс стал ещё менее симпатичным.
Исаия невольно вздрогнул, представив себе, как это могло выглядеть.
– Хотя, на мой взгляд, так он даже лучше смотрится. – Вопреки шутливому тону, хватка на затылке была безжалостно сильной. Да и сама шутка, если вдуматься, была довольно жуткой. Мягкими оставались лишь интонация и голос.
В ушах, всё ещё заложенных от выстрела, наконец зазвенело. Внутри барабанной перепонки послышался слабый звук, похожий на вращение пропеллера.
...Так это был не звон в ушах.
Прилетел настоящий вертолёт. В этот момент Исайю охватило неописуемое чувство досады. Знал ли Бран о его чувствах или нет, он лишь продолжал шептать своим сладким голосом:
– Что ж, пришло время прощаться.
Бран, всё ещё обнимая Исайю, словно в танце, резко развернулся на пол-оборота на месте. Затем, едва убрав руку с затылка Исайи, он схватил его за плечи и заставил развернуться спиной.
Исайя хотел увидеть труп Честера, но Бран загораживал его своим телом, и ничего не было видно. Лишь мельком, совсем мельком, в поле зрения попали безвольно раскинутые ноги и большая лужа крови вокруг них.
Может быть, потому что он не видел размозжённую голову, зрелище не показалось таким уж шокирующим. Обычный труп, каких он видел немало. К тому же мелькнула мысль: "Эти чертовы туфли от Hermes, которые он так берег… Даже в гробу, наверное, будет орать от досады".
– Чего ты так упорно пытаешься разглядеть? – похоже, Брану и это не понравилось. – Хватит смотреть, разворачивайся. Иди вперёд.
– Я уже видел, – недовольно проворчал Исайя на мужчину, силой разворачивавшего его.
– Зачем смотришь? Так хочешь, чтобы он тебе приснился?
Бран толкнул ошеломлённого Исайю в спину и сказал заметно пониженным голосом:
Почти вытолкнутый за дверь подземного склепа, Исайя первым начал подниматься по лестнице. Приближение вертолёта ощущалось не столько по звуку, сколько по вибрации здания.
– Бран, – тихо позвал Исайя, опережая его на две ступеньки.
Но когда пришло время говорить, слова застряли в горле. Несколько раз сглотнув, Исайя смог заговорить, только добравшись до лестничной площадки:
– Убивать Честера? – Бран, похоже, понял, о чём пойдёт речь, как только Исайя позвал его по имени. Он, словно только этого и ждал, объяснил причину: – Он должен был умереть, чтобы я стал боссом по праву автоматического наследования. Если бы он просто пропал без вести, возникла бы неопределённость. Пока бы его искали, я бы так и остался с ярлыком "исполняющего обязанности босса".
– Поэтому я и предложил сделать запись.
– На это всегда можно заявить, что запись сделана под давлением. В зависимости от того, как поведут себя остатки сторонников Честера, это могло бы даже обернуться против нас.
– К тому же, это сейчас Честер такой, но позже он вполне мог передумать. Он из тех, кто легко поддаётся чужому влиянию. Стоило бы его людям шепнуть пару слов о том, что это место по праву принадлежит боссу, и он тут же вернулся бы.
Исайе больше нечего было сказать. Да и, по правде говоря, он был не в том положении, чтобы высказываться. Строго говоря, он был посторонним. Он не мог указывать Брану, который рисковал жизнью в борьбе за власть с Честером.
Кроме того, Бран стремился стать боссом организации Каллиши не просто из личных амбиций. На его плечах лежали жизни и безопасность многих людей, судьба организации на десятилетия вперёд. И поскольку сам Бран понимал это лучше всех, он, несомненно, принял самое взвешенное решение.
Исайя почувствовал, как запоздало вспыхнули щёки. Сколько бы он ни думал об этом, вмешиваться тогда было неуместно. Поддавшись минутному порыву, он сказал лишнее.
– Кажется, я повёл себя слишком эмоционально, – пока он колебался, стоит ли добавлять извинение, они добрались до первого этажа.
– И решающий момент, – Бран, перемахнув разом через три ступеньки, подошёл к Исайе и продолжил: – Я не очень люблю собак. Особенно уродливых и невоспитанных.
– Тем более, оставить в покое пса, который пытается без спроса пометить моего парня? Ну нет, для меня это немыслимо.
Исайя невольно замер на месте. Бран тоже остановился. Глядя на мужчину, который смотрел на него сверху вниз с немым вопросом "Что случилось?", Исайя спросил слегка шокированным тоном:
– Почему "на всякий случай"? – тут же переспросил Бран. – Разве это не очевидно?
– Э-э, ну… – Исайя, не ожидавший встречного вопроса, растерянно замялся.
– А чего ты тогда так напряжённо на меня смотрел?
– Нет, просто… мне показалось, что ты злишься, – сказал Исайя, оправдываясь и почёсывая затылок. – Можно ведь злиться и не из-за ревности. Например, когда узнаёшь, что за твоей спиной тайно плетут интриги. Чувствуешь себя преданным.
На этот раз слегка шокированным выглядел Бран. Он молча посмотрел в лицо Исайе, затем кивнул, словно что-то поняв.
– Ты ведь ни разу не был в отношениях, точно.
– И что с того? Какое это имеет значение? – вспылил Исайя.
– Да. Ведь есть ты. Я всегда тебя любил, – буркнул Исайя.
Бран на мгновение выглядел застигнутым врасплох. Он посмотрел на Исайю с редким для него замешательством в глазах, но вскоре на его губах появилась улыбка.
– Да. Понятно, – Бран обнял Исайю за плечи одной рукой, наклонился и прошептал так тихо, чтобы слышал только он: – Тогда слушай внимательно. Я очень… очень ревнивый.
– Узнаешь, что мало не покажется. – И продолжая обнимать Исайю, он поцеловал его в губы. Удивительно, но теперь сквозь запах пороха и крови Исайя чувствовал запах тела Брана. Может быть, он привык к этому за время всей этой заварушки?
Что бы там ни было, Исайя был благодарен. Это мог быть их последний поцелуй – нет, наверняка так и было – и он не хотел запомнить только запах крови и пороха. Вместо этого он хотел запомнить ощущение этих мягких губ, движения горячего языка, гладкость ровных зубов и нежное дыхание, просачивающееся сквозь них. Он не хотел забыть ни единой детали.
Он бы хотел, чтобы это длилось дольше. Хотел бы, чтобы Бран хоть раз поцеловал его сильнее, глубже… Но тот быстро отстранился и сказал:
Исайя посмотрел на Брана слегка затуманенным взглядом. То ли от увлечённости, то ли от нехватки кислорода – хотя поцелуй и не был особо страстным – голова слегка кружилась. Бран, словно находя это милым, нежно погладил Исайю по щеке и тихо прошептал:
– …Ах ты ж, чёрт! Этот чёртов гроссбух! – Исайя в гневе оттолкнул руку Брана, обнимавшую его за плечи. – Да что в нём такого важного в такой момент?!
– Именно потому, что момент такой, он и важен, – Бран улыбнулся и снова обнял Исайю за плечи. – Очень важен. Поэтому я и доверил его тебе.
Бран был прав. Именно в такой ситуации гроссбух, вероятно, ещё важнее. Ведь это, по сути, доказательства преступлений Седрика, и сейчас они могут оказаться полезнее, чем когда-либо прежде. К тому же, Бран не знает о сделке с Мартино, поэтому для него решение проблемы с Седриком – абсолютный приоритет.
Исайя не хотел винить Брана за это. И не хотел обижаться. Он просто не хотел расставаться. Хотелось просто сказать Сэмюэлю, где гроссбух, а самому остаться здесь, с Браном.
Но он не решался произнести эти слова вслух. Пока он колебался, шум вертолёта стал ещё громче, и вдали показался главный вход часовни.
Сэмюэль ждал Исайю в вестибюле. Похоже, он ждал у главного входа, но зашёл внутрь из-за прибывшего вертолёта.
– Бран, Честер?.. – спросил Сэмюэль, едва увидев Брана.
Сэмюэль выдохнул с облегчением. Однако он не выглядел таким радостным, как можно было ожидать. Вероятно, потому, что он знал: настоящий кукловод – Седрик, а Честер был всего лишь пешкой.
– Так, – Бран отпустил плечо Исайи, которое до этого момента обнимал, и сказал Сэмюэлю: – Доставь его в пункт назначения в целости и сохранности.
– Слушаюсь, – ответил Сэмюэль с обычной почтительностью.
Бран молча посмотрел на него, а затем вдруг улыбнулся.
– А ты знаешь, о каком пункте назначения я говорю?
– Что?.. – Сэмюэль, казалось, был сильно сбит с толку и не нашёлся с ответом.
Бран, всё ещё улыбаясь, похлопал Сэмюэля по плечу и сказал:
– Что бы ни случилось – доставь его живым. Чтобы и волосок с его головы не упал. Я ясно выразился, – прошептал Бран, наклонившись к самому уху Сэмюэля, и от улыбки не осталось и следа.