Коррекция. Глава 23
< предыдущая глава || следующая глава >
Задыхаясь в сгущающейся, удушливой атмосфере, Чонмин внезапно пришёл в себя. Он яростно замотал головой, отчаянно показывая, что нельзя. Но Джухван лишь погладил его по волосам, поцеловал в лоб и начал двигаться. Сначала медленно, а затем… всё быстрее и быстрее. Темп был несравним с тем, что было раньше, и Чонмин с трудом поспевал за ним, но всё равно продолжал сопротивляться, едва выдавливая из себя слова:
— Умница. Принимайте как следует. Только так сможете забеременеть.
Тяжело дыша, Джухван усмехнулся. И в следующий миг, словно само время остановилось, его движения замерли, а внутри Чонмина разлилось что-то горячее. От этого омерзительного, вызывающего дрожь ощущения Чонмин забился в судорогах и закричал:
Его слабое сопротивление было настолько жалким, что казалось бессмысленным. Семяизвержение закончилось, и узел начал разбухать внутри. Боль от того, что тело будто разрывалось надвое, была ничем по сравнению с шоком от осознания, что Ким Джухван совершил с ним сцепку. Чонмин не мог вымолвить ни слова. Он просто застыл, точно время для него остановилось. Глядя на него, Джухван коснулся губами его губ.
— Больно? Всё равно потерпите немного.
Джухван погладил живот Чонмина.
— Так моё семя лучше закрепится. Где-то здесь, да? Матка сонбэ. Надеюсь, ребёнок будет хорошо расти.
Из глаз Чонмина скатилась слеза. Его взгляд, выражавший полное смирение, был устремлён в пустоту, но Джухвану эта картина доставляла удовольствие.
— И как вы теперь всё объясните Шину-сонбэ? Станете вы омегой или альфой, но первым, кто вас поимел, был я. Что ж, ничего не поделаешь. Если Шину-сонбэ вас бросит, приходите ко мне. Я возьму на себя ответственность.
Всё вокруг было адом и сплошной болью. Чонмин, словно сдавшись, обмяк и позволил телу расслабиться, безразлично уставившись в незнакомый потолок.
Эта боль, эти мучения... Ничего. Если я стану омегой, это не будет иметь значения. Даже если Шину-хён разочаруется во мне... лишь бы стать омегой, я всё выдержу.
Когда сцепка закончилась, член внутри Чонмина вернулся к обычному размеру. Джухван ожидал, что Чонмин снова начнёт сопротивляться, но тот оставался неподвижен. Удовлетворённый этим, Джухван вышел из него. Между раздвинутых ног Чонмина на простыню стекала потерявшая путь сперма. Странное чувство триумфа и удовлетворения наполнило его, но Джухван заставил себя не обращать на это внимания.
Какая жалость, столько спермы зря, — подумал он. — Хоть бы капля прижилась.
Ах, да. Может, «коррекция» и вправду сработает. Если благодаря мне он станет омегой, это может обернуться чем-то интересным.
Джухван снова со всей силы вогнал свой вставший член в тело Чонмина. Это действие тоже служило лишь одной цели.
Когда путь был проложен, во второй раз всё пошло легче.
Когда боль начала сменяться удовольствием, а голос Чонмина — срываться на стоны, Джухван улыбнулся и стал вбиваться ещё сильнее, словно принуждая его стать омегой.
Каждый раз, когда формировался узел, Чонмин кричал и пытался оттолкнуть его, но Джухван упрямо сцепил его трижды.
Чонмин сыпал проклятиями, обещая убить его и ненавидеть до конца жизни, на что Джухван лишь отвечал: «Попробуй, если сможешь». Он издевательски шептал, кусая его за ухо, что Чонмин ещё будет благодарен ему, когда станет омегой, и что он, Джухван, гордится быть его первым мужчиной. Каждое слово делало Чонмину только больнее.
Наконец, доведя Чонмина до потери сознания, Джухван брезгливо цыкнул языком при виде обмякшего тела и вынул свой член. Он был на грани последней разрядки, поэтому, не удержавшись, провёл членом над лицом Чонмина и разбрызгал на него жидковатую сперму.
Увидев, как его сперма стекает в приоткрытый рот Чонмина, Джухван облизнулся и поцеловал его в губы.
Он почувствовал, как тело Чонмина остыло. Точнее, вернулось к нормальной человеческой температуре. Признак того, что «лихорадка пробуждения» закончилась.
Джухван глубоко вдохнул, принюхиваясь к запаху Чонмина.
Джухван рассмеялся. В этом мире ничто не идёт так, как тебе хочется. В итоге желание Чонмина стать омегой не сбылось, и он стал тем, кем так отчаянно не хотел быть — альфой. Но именно поэтому мир так интересен, а жизнь полна острых ощущений.
Как только он понял, что Чонмин пробудился как альфа, его собственное сексуальное желание инстинктивно угасло. Гон закончился.
Всякий интерес к Чонмину исчез. Джухван без малейшего сожаления встал с кровати и посмотрел на часы. С того момента, как пришёл Чонмин, прошли ровно сутки. Было семь часов вечера.
Даже не прикрыв одеялом истерзанное тело Чонмина, он прошёл в ванную, чтобы смыть с себя запах другого альфы. Когда он, чистый, вернулся в комнату, Чонмин уже пришёл в себя и сидел на кровати, роняя крупные слёзы.
Джухван открыл окно, чтобы проветрить, и куда-то позвонил. Вскоре в дверь постучали, и дворецкий принёс свежую одежду и воду.
Джухван подошёл к Чонмину, бросил ему одежду и сказал:
— Поздравляю с пробуждением в качестве альфы, сонбэ.
Значит, я всё-таки стал альфой. Тем, кем так не хотел становиться.
— Эта одежда — мой подарок в честь вашего пробуждения.
Чонмин со всей силы швырнул в него подушку, но Джухван легко поймал её и бросил на пол.
— Что вы. Скорее всего, было уже слишком поздно. Процесс превращения в альфу уже шёл... Я же не бог. Сколько ни вбивайся в тело альфы, омегой оно не станет, верно?
— Убирайся... блядь. Видеть тебя больше не хочу.
— Убраться-то я могу, но это мой дом. Так что уйти придётся вам, сонбэ. Скоро должны приехать родители, и будет несколько хлопотно, если они узнают, что я кувыркался с альфой. Ах да, ваш феромон... Не самый приятный для меня аромат. Похоже, у нас с вами худшая совместимость.
Ким Джухван махнул рукой на прощание и вышел из комнаты. Проводив его ненавидящим взглядом, Чонмин попытался встать.
Болела не только поясница, но и задний проход, а, главное, всё внутри разрывалось от боли. Словно его долго избивали огромной дубиной. Он не мог не то что идти, но даже нормально стоять, и лишь ждал, пока боль хоть немного утихнет.
С трудом, шаг за шагом, он подобрал с пола своё скомканное бельё и больничную одежду. Взявшись за дверную ручку, он вдруг заметил, что на пальце нет кольца. Оставаться в этой комнате было невыносимо, но и уйти без кольца он не мог. Ему казалось, что если он потеряет и его, то окончательно сломается.
Чонмин подошёл к тому месту, куда, как ему помнилось, оно закатилось.
Превозмогая разрывающую боль, он опустился на пол. Всмотревшись в темноту под кроватью, он, к счастью, увидел одиноко поблёскивающий предмет и тут же потянулся к нему рукой. Кольцо вернулось к своему владельцу.
Смахнув с него пыль, Чонмин долго смотрел на него, а затем снова надел на безымянный палец.
Ещё ничего не решено. А вдруг Ким Джухван ошибся?
Чонмин крепко стиснул зубы и снова поднялся. В этот момент он почувствовал странное ощущение, будто что-то потекло изнутри, и вздрогнул. С тяжёлым предчувствием он сунул руку под бельё. По его пальцам потекла белая жидкость.
Это была не смазка. Это была сперма. Сперма Ким Джухвана. По всему телу пробежали мурашки. Воспоминания о том, что тот с ним сделал, вызвали острое желание немедленно всё это смыть, вычистить, выскрести из себя.
Он хотел стереть все следы, но не здесь. Больше ни секунды он не хотел оставаться в доме Ким Джухвана. Чонмин поспешил выйти из комнаты.
Словно всё это время поджидая его, у двери стоял дворецкий. Чонмин не хотел принимать помощь, но сейчас у него не было выбора. Из-за неуместной гордости он выставит себя в ещё более жалком свете.
Он сел в ожидавший его автомобиль и откинулся на сиденье. Это был худший день в его жизни. Наверное, второго такого уже не будет.
Джухван пил кофе, глядя в окно. Машины уже и след простыл.
— М-м. Подождите немного. Мне нужно кое-что оттуда забрать.
Оставив дворецкого ждать, Джухван вернулся в спальню. Он поморщился от смешанного запаха, заполнившего комнату: его собственные феромоны, феромоны только что пробудившегося альфы Чонмина и тяжёлый запах секса.
Несмотря на открытое окно, запахи, казалось, лишь сильнее сплелись воедино. Больничная одежда, разбросанная по полу, исчезла, а подаренная им новая валялась на кровати.
Да уж. Вполне в духе Шин Чонмина.
Ким Джухван окинул взглядом постель. На ней всё ещё виднелись следы их недавнего безумного соития и пятна крови. Вероятно, кровь Чонмина. Либо оттого, что он был порван, либо из разбитых губ.
Джухван пожал плечами и наклонился. Его беспокоило то кольцо, которое он снял ранее. Он был уверен, что в таком состоянии Чонмин не смог бы его найти, но, заглянув под кровать, увидел, что там пусто.
От абсурдности ситуации у него вырвался смешок. Его тошнило от Шин Чонмина, который до последнего цеплялся за свою безнадёжную мечту. Ким Джухван пристально посмотрел на то место, где лежал Чонмин, один раз сжал и разжал кулак, после чего вышел из комнаты.