Коррекция. Глава 22
< предыдущая глава || следующая глава >
«Однажды твоя нить разума оборвётся(1)», — уверяли зрелые альфы ещё не познавшего жизни Джухвана. Они говорили, что он испытает нечто подобное, но тогда он пропускал их слова мимо ушей, но теперь... кажется, он начинал понимать. Нет, точнее, он начинал осознавать всю гамму чувств, что скрывалась за этой фразой.
Назвать имя другого альфы в присутствии того, кто жаждет безраздельно владеть?
Ким Джухван сплюнул на сухой, неподатливый вход Чонмина и вдавил свой налившийся силой член на тугое колечко мышц.
Хотя нет, это было не проникновение. Головка едва вошла внутрь, но Чонмин от боли ещё крепче стиснул зубы. К горлу подступила тошнота.
Джухван чувствовал, как напряглось и задрожало тело распластанного под ним Чонмина, но ему было всё равно. Его раздражала не отчаянная борьба мужчины, а эта невыносимая сухость. До сих пор ему попадались лишь омеги, влажные от смазки и желания. С такой сухостью он столкнулся впервые. Джухван цыкнул языком и вытащил член.
Тело Чонмина судорожно дёрнулось, и Джухван усмехнулся. Он снова сплюнул, но на этот раз на свою ладонь, и размазал слюну по сжатому входу. Чонмин от странного ощущения попытался извернуться, но ему, разумеется, не позволили пошевелиться. Впрочем, Джухван и не думал его растягивать, лишь сделал вход скользким от собственной слюны. Заняв прежнее положение, он начал медленно входить.
Чонмин скривился, его лицо исказила гримаса боли. Джухван с наслаждением наблюдал за ним.
— Больно? Конечно, больно. Я и делаю это, чтобы было больно, сонбэ. Первый раз всегда больно. Я немного подвигаюсь, внутри пробью путь, и тогда станет легче.
Стоило Джухвану слегка отвести бёдра назад и снова двинуть ими вперёд, как Чонмин побледнел от невыносимой боли.
— А-а-а! — не в силах больше сдерживаться, Чонмин разжал сведённые челюсти и закричал от боли.
— Уф… сука… до чего же, блять, узко.
Словно специально пытается откусить мне член, сразу видно, что первый раз.
Продвинуться дальше было невозможно. Джухван шлёпнул Чонмина по ягодице.
— Потерпите немного. Кто знает, может, я обнаружу внутри только-только формирующуюся матку?
По лбу Джухвана скатилась капля пота. Ему и раньше случалось быть с неопытными омегами, но теперь он с удивлением осознал, насколько всё было проще, ведь их тела изначально были созданы для того, чтобы принимать. Он и не думал, что разница будет настолько огромной.
Но это не значило, что внутри Чонмина ему не нравилось. Наоборот, вынужденная пауза позволила ощутить, как туго сжималась его дырочка, и это было просто восхитительно. Ему до сумасшествия хотелось войти глубже и насладиться этим в полной мере, но Чонмин не позволял.
Он несколько раз отстранялся и снова толкался, но вход Чонмина не становился податливее. Тихо выругавшись, Джухван протянул руку и коснулся обмякшего члена Чонмина.
Наверняка его достоинство так же нетронуто, как и его зад, — подумал он. — Шин Чонмин всегда был популярен, даже до пробуждения. Скорее всего, и в университете ничего не изменилось. Но в нём была какая-то странная, старомодная принципиальность, так что он, должно быть, и не догадывался о своей популярности.
Мысль о том, что сегодня он своими руками осквернит эту чистоту, почему-то воодушевляла. Настолько, что он был готов простить Чонмину даже то, что тот посмел назвать имя Шину.
И всё же он был мужчиной. Несмотря на боль, от прикосновений Джухвана тело Чонмина отозвалось, бёдра дрогнули. Член Чонмина начал понемногу твердеть, и Джухван, оставив попытки проникнуть глубже, вместо этого властно помог ему кончить.
— Не надо... Не хочу... Прекрати...
— Чего не хотите? Ваше тело отлично реагирует. Просто кончайте.
Мелко дрожа, Чонмин содрогнулся, и на пол брызнуло белое семя, запачкав и руку Джухвана. Тот молча посмотрел на свою ладонь, а затем втёр сперму Чонмина в его же дырочку.
Может, это помогло? Когда Джухван возобновил движения, они стали гораздо плавнее, сопровождаясь пошлыми, хлюпающими звуками.
От новой волны боли Чонмин сжал ягодицы, и Джухван с силой ударил по ним.
— Расслабьтесь. Так всё быстрее закончится.
Хотя на самом деле он и не думал заканчивать.
— Всё равно, сонбэ, это не прекратится, пока я не кончу. Так что слушайтесь, пока я такой добрый и вкладываю всю душу.
Он произнёс это нарочито мягким, увещевающим тоном. Но Чонмин даже не шелохнулся. Тогда Джухван протянул руку, схватил его за подбородок и повернул к себе. Лицо было в ужасном состоянии. Губы разбиты в кровь. Но даже так он упорно не открывал глаза.
Это его способ не видеть того, кто перед ним? Как глупо.
Джухван перевернул его на спину. От этого движения, совершённого с членом внутри, Чонмин снова сжал кулаки от боли и задрожал. Ему хотелось сопротивляться яростнее, но тело было истерзано. Реальнее было просто надеяться, что всё это скоро закончится.
Джухван смотрел сверху вниз на Чонмина, который всё ещё отвергал его, но был вынужден принимать. Когда член Джухвана полностью вошёл, Чонмин прогнулся дугой в пояснице. Тогда Джухван полностью вышел и одним мощным толчком вонзился до упора.
Раздался глухой шлепок. Глаза Чонмина широко распахнулись, и он беззвучно закричал.
В тот же миг между их телами потекла кровь, окрашивая простыню. Джухван провёл по ней пальцем и размазал кровь по губам Чонмина.
— Пробито. Первая кровь, сонбэ. Ну что, посмотрим, станете вы омегой или нет?
С этого момента Джухван, словно сорвавшийся жеребец, принялся яростно двигать бёдрами. Спину Чонмина обжигало трением о простыню, но он этого почти не замечал. Его будто засасывало в какую-то бездну. Лучше бы просто потерять сознание, — думал он, но вместо этого всё, что с ним происходило, ощущалось лишь отчётливее.
Было невыносимо больно и тяжело.
— Блядь... Сонбэ, как же хорошо. Что это такое? Ха-ха...
Джухван плотно прижавшись к Чонмину, вдалбливался в него. Он вбивался без остановки, будто пытаясь вылепить его изнутри по форме своего члена. Это сводило с ума. Внутри Чонмина было лучше, чем с любым омегой, что у него был до этого.
— И как это может быть альфа? Ха, с ума сойти… — Бормоча себе под нос, он впился зубами в ухо Чонмина, а затем в его шею.
— Сонбэ, блядь... Эй, Шин Чонмин! Ты — омега. Омега, слышишь? Ты хоть знаешь, какая у тебя упругая дырочка?
Откуда ему знать. Джухван хмыкнул и снова двинул бёдрами. Чонмин закрыл лицо руками, и это вывело Джухвана из себя.
В этот момент его взгляд зацепился за кольцо на пальце Чонмина. То самое кольцо, что раздражало его с самого начала.
Джухван замер и рывком стащил его.
Лишившись кольца, Чонмин снова попытался вырваться. Джухван вытащил член и тут же с силой вонзил его обратно. От внезапной вспышки боли Чонмин запрокинул голову и застонал. Тем временем Джухван внимательно рассмотрел кольцо.
На внутренней стороне были инициалы.
Увидев их, Джухван криво усмехнулся. Он сразу понял, кому принадлежит кольцо, и насколько глубоки чувства, что стояли за ним.
Джухван швырнул кольцо за спину. Послышался звук металла, катящегося по полу. Этот звук привёл Чонмина в чувство, он отчаянно задёргался, пытаясь освободиться, но Джухван крепко вцепился в его бёдра.
— А, нет! Чёрт, отпусти!.. Ы-ык! А-а!
Не обращая внимания на его сопротивление, Джухван продолжал вбиваться в него. Беспомощно содрогаясь всем телом, Чонмин отчаянно пытался отыскать взглядом укатившееся кольцо.
Но его нигде не было видно. Словно исчезло то будущее, о котором он мечтал. Как такое могло с ним случиться? Неужели он просил о слишком многом?
Услышав плач Чонмина, Джухван замер. Дрожащий, страдающий мужчина казался ему не столько жалким, сколько глупым.
Было бы лучше для него просто принять всё с самого начала. Тогда бы он не оказался в таком положении.
Лицо Джухвана, на котором на мгновение промелькнула тень сочувствия, снова потемнело.
Точно. Всё это — закономерный итог его собственного выбора. Никто его не заставлял. Он сам всё выбрал. А раз так, то не будет лишним познакомить его и с худшим из возможных последствий.
Джухван полностью высвободил свои феромоны. Чонмин, находившийся в процессе проявления, тут же ощутил их. Его плач прекратился, сменившись тяжёлым, прерывистым дыханием.
Главное отличие доминантных альф от обычных заключается в том, что они способны контролировать свой гон. Джухван с юности в совершенстве владел этим навыком. Не обращая внимания на страдания Чонмина, он начал неторопливо двигать бёдрами и бросил ему, словно издеваясь:
— Раз уж так вышло, испытайте на себе и узел, сонбэ.
(1) 이성의 끈이 끊어지는 경험 (кор.) Буквальный перевод: «опыт, когда рвётся/обрывается нить (или поводок) разума». Это распространённая корейская идиома, обозначающая потерю контроля над собой, срыв. Разум здесь метафорически представлен как «нить» или «поводок», который сдерживает иррациональные, животные инстинкты. Когда он рвётся, человек полностью поддается эмоциям. Ближайшие русские эквиваленты: «потерять голову», «когда срывает тормоза», «потерять рассудок».