Коррекция. Глава 121
<предыдущая глава || следующая глава>
Раздался оглушительный шум. Настолько громкий, что хотелось умолять кого-нибудь заглушил его. Услышал ли Бог эту мольбу? В одно мгновение всё стихло.
Но вместо шума пришла раскалывающая головная боль, а тело налилось свинцовой тяжестью. Чонмину хотелось, чтобы тьма поглотила его целиком, но в этот раз Бог не исполнил желание. Едва он начал погружаться в глубину, как свет внезапно вытянул его наружу.
Он моргнул. Яркий свет лился через окно. Хотелось задернуть шторы, но на ветке за окном сидела птичка и смотрела на него своими глазками-бусинками, так что он не решился её спугнуть и продолжил наблюдать.
Разве у птиц бывают такие красивые глаза? Такие милые…
Глядя на неё, Чонмин невольно улыбнулся. Захотелось ее потрогать, он протянул руку, но птичка вспорхнула и улетела.
От этого зрелища сердце сжалось от непонятной тоски и грусти, на глаза навернулись слезы.
Чонмин моргнул пару раз, удивляясь своей сентиментальности. Внезапно свет исчез, и мир погрузился во тьму. Стало холодно.
Кажется, больница, но почему я здесь?..
Чонмин думал и думал в своем затуманенном сознании, но никак не мог понять, почему он снова здесь оказался. Побочный эффект? Нет, в последнее время он чувствовал себя отлично… Пытаясь расшевелить свой оцепеневший мозг, но вскоре сдался и посмотрел в сторону. Там, опустив голову и сцепив руки в мольбе, сидел мужчина. Сердце сжималось при виде этого здоровяка, застывшего в такой жалкой позе.
Горло пересохло, голос звучал как скрежет. Но мужчина услышав этот звук, мгновенно поднял голову. Увидев его лицо, Чонмин вздрогнул. Оно было не просто бледным, оно было полно отчаяния.
Он что, плакал? Глаза красные.
— Сонбэ… — Джухван подошел к Чонмину и взял его за руку. — Ты как?
— Не знаю… Почему я вообще в больнице?..
Ким Джухван не смог ответить, лишь крепче сжал руку Чонмина.
Он извиняется, совсем ему не свойственно. Если этот парень так сильно винит себя, значит, случилось что-то серьезное. Что-то с моим телом?
Пока Чонмин размышлял, живот слегка потянуло.
Чонмин погладил живот и замер.
Вспомнил. Почему я здесь. Жуткая боль… и кровь…
— Ким… Джухван… — Голос Чонмина задрожал. — Ребенок… Что с ребенком?
Вдруг вспомнилась маленькая птичка на окне. Он посмотрел туда. За окном не было ни дерева, ни птицы. Ничего. Это был сон.
Ким Джухван не мог вымолвить ни слова, только сжимал руку Чонмина всё сильнее.
Значит, птичка улетела. Решила, что в теле альфы ей не место, и ушла. Может, оно и к лучшему?
— Сонбэ, не вините себя. Врачи говорят, шансов было мало. Матка сформирована не до конца, не так, как у омеги… Ребенку было бы трудно развиваться нормально… Так что…
Голос Джухвана, полный муки, было больно слышать. Он отчаянно пытался убедить Чонмина, что тот не виноват.
— Нет. Всё в порядке. Ким Джухван. Я в порядке. Для ребенка так лучше. Эта маленькая жизнь обязательно найдет себе хорошего омегу и вернется.
Хоть Чонмин и думал так, ему всё равно было больно. Маленькое чудо лишь на миг коснулось его жизни… Но это чудо было таким крошечным и драгоценным. И казалось, что во всем виноват только он. Сердце разрывалось от боли. Но просто грустить было нельзя. Нужно было разобраться в случившемся. Ведь этот выкидыш точно не был естественным.
— Мне правда интересно. Почему он так поступил.
Ни одно из действий Шину не укладывалось в голове. Ни одно.
— Он сейчас в следственном изоляторе.
— Ты думал, я… спущу ему это с рук? Что бы ты ни говорил, сонбэ, я его в покое не оставлю. — От его голоса веяло ледяной жаждой расправы.
— …Думаешь, после такого я буду его защищать, как идиот? Нет. Просто… хочу понять. Зачем? Это ведь мог быть его ребенок. Зачем… зачем он совершил такой жестокий и безумный поступок?
— Я понимаю, что ты так говоришь, но… вероятность ведь была.
— Нет. Это точно не мог быть его ребенок. Да, его бесплодие вылечили, это правда, но выяснилось, что он принимал наркотики. Поэтому с его спермой нормальная беременность была изначально невозможна.
Чонмин не мог поверить ни единому слову, которые Джухван с трудом выдавливал из себя. Это не укладывалось в голове, противоречило здравому смыслу.
— Этот ребенок… совершенно точно был нашим с тобой, сонбэ. И Ю Шину знал это. Он знал, что ты не мог забеременеть от него.
Волосы на теле встали дыбом. Руки затряслись.
— Я хочу услышать его. Лично. Хочу понять, о чем он думал. Прошу тебя. Дай мне встретиться с ним.
— …Сначала восстановитесь. Поговорим об этом потом.
Ким Джухван встал, чтобы позвать врача. Чонмин заметил, как поникли его всегда уверенные плечи. Даже походка казалась неустойчивой. Конечно. Эту боль и страдание чувствует не только Чонмин.
Они узнали о крошечной жизни внутри всего неделю назад, но за это короткое время успели обсудить столько всего, нарисовать будущее для троих, помечтать и обрести надежду. И Ким Джухван был тем, кто всё время твердил, что примет ребенка, даже если он не от него.
Врач осмотрел Чонмина. Ким Джухван всё это время стоял рядом, сохраняя внешнее спокойствие, но выглядел он неважно. Казалось, тронь его — и он рассыплется или разрыдается. Когда осмотр закончился и они снова остались одни, Чонмин посмотрел на Джухвана и протянул руку.
Раньше, услышав такое, он бы подбежал с наглой ухмылкой, сказал бы какую-нибудь глупость, чтобы позлить Чонмина. Но сегодня он не сдвинулся с места. Чонмину пришлось позвать его еще раз, и только тогда он медленно подошел. Когда он оказался достаточно близко, Чонмин потянул его за руку и обнял и начал гладить по спине.
Джухван замер, а затем его тело задрожало. Он уткнулся лицом в шею Чонмина и крепко, отчаянно обнял его в ответ.
— Я должен был защитить. Я никчемный идиот.
— Нет. Это не так. Не думай так. И ребенок так бы не подумал.
Сложно было списать всё на несчастный случай, когда был явный виновник. От этого было ещё больнее. Никто и предположить не мог, что Шину способен на такое.
Ким Джухван сжал его в объятиях ещё сильнее.
Неужели этот парень такой эмоциональный и ранимый?
Чонмин гладил его по спине ещё усерднее.
Они долго лежали, утешая друг друга и зализывая раны, пока не оказались рядом на кровати, глядя друг другу в глаза.
— И правда. — Ким Джухван убрал волосы со лба Чонмина.
— Эй, ты… Смеешь гладить по голове своего «небоподобного» сонбэ?
— Значит, мне придется дотянуться до небес, — сказал Джухван, снова притянув Чонмина к себе, потом уткнулся носом в его шею и потерся.
Чонмину стало немного неловко, он попытался отстраниться, но Джухван вцепился в него, словно утопающий.
— Возможно, я получил наказание, — начал говорить он, словно на исповеди. — Честно говоря, когда я узнал, что вы беремененны, я обрадовался. Но не тому, что вы, возможно, носите моего ребенка… А тому, что у меня появился повод оставаться рядом с вами. Все те слова ради ребенка… это было лицемерие. В конечном счете, я делал это для себя. Поэтому я думаю, что был наказан.
Чонмин, молча слушавший его, вздохнул. Почувствовав этот вздох, Джухван вздрогнул, словно ожидая удара.
— У меня нет ничего, чтобы удержать вас, сонбэ… Вы были рядом со мной либо из-за Шин Ёнмина, либо из-за Ю Шину. Если бы не они, вы бы на меня и не посмотрели. Я ненавижу их обоих, но, так или иначе, только они связывали нас. А тут появилась новая связь. Связь на всю жизнь… Даже если бы вы бросили меня, имея ребенка, у меня осталась бы ниточка, за которую можно потянуть, повод прийти к вам. Вы не знаете, как мне страшно. Каждый день я боюсь, что эта тонкая нить оборвется… Вы не знаете… Сонбэ, вы не представляете, как мне дороги моменты, когда мы говорим по телефону, когда просто разговариваем.
Его чувства… стук его сердца передавались Чонмину.
Это… то, что говорит этот парень…
— Сонбэ, я люблю тебя. Поэтому прости. Прости, что я такой никчемный. Правда… прости меня.
Сказать о любви и тут же извиниться… Чонмин лучше всех понимал это чувство. Ведь он сам всегда говорил так Ю Шину. Он знал это отчаяние. Знал эту тоску, знал её глубину. И то, что эти чувства ему не противны… наверное, это заслуга Джухвана.
Чонмин погладил Джухвана по волосам.
— Я правда терпеть тебя не мог, Ким Джухван. Но сейчас я думаю… дело было не в тебе, а во мне. Я ненавидел себя за то, что всё больше полагаюсь на тебя, хотя ты младше. Да… думаю, так и было. Верно… Мне просто было стыдно за себя, поэтому я изо всех сил старался ненавидеть тебя. — В голове прояснилось. Стало спокойно… — Спасибо. Это искренне.
Если бы не этот парень, он бы сломался уже много раз. Каждый раз именно Ким Джухван подхватывал его и вытаскивал со дна.
— Сонбэ… Не… не бросай меня, — Ким Джухван посмотрел ему в глаза с нескрываемым страхом. Увидев это, Чонмин взял его лицо в ладони и поцеловал в губы.
— Давай пока поспим. Поспим… а обо всем остальном подумаем завтра. Или через неделю. Или через год… А пока… давай просто отдохнем.
Он надеялся, что Джухван поймет, что значат эти слова. Чонмин со спокойной душой закрыл глаза. Он устал. И ему было грустно. Маленькая птичка…
Если бы ты была сейчас с нами, песня звучала бы еще прекраснее.