Коррекция. Глава 122
<предыдущая глава || следующая глава>
Находясь в больнице, Шин Чонмин отбросил посторонние мысли и сосредоточился исключительно на выздоровлении. Это помогало унять тревогу и Ким Джухвану, который ни на шаг не отходил от его постели.
Пока Чонмин лежал в палате, Джухван постоянно находился рядом. Ему наверняка было неудобно жить в больничных условиях, но он стойко переносил все тяготы.
Чонмин, в свою очередь, не ворчал и не гнал его на работу. «Сам разберется», — решил он. К тому же присутствие Джухвана успокаивало, поэтому Чонмин впервые позволил себе побыть эгоистом и просто принимал эту заботу.
Спустя десять дней врачи подтвердили, что угрозы здоровью нет, и Чонмина выписали. Возвращаться в родительский дом было нельзя, поэтому он поехал в квартиру, где жил один, и провел там еще около двух недель, окончательно восстанавливая силы. Когда организм достаточно окреп, Чонмин сказал Ким Джухвану, что хочет встретиться с Ю Шину.
— Я ждал этих слов. — Ким Джухван принял его слова как должное, словно действительно этого ожидал. — Сонбэ… вы ведь из тех, кто не успокоится, пока сами не поставите точку. То ли это глупость, то ли упрямство… — произнес он не то с упреком, не то с восхищением. Фраза прозвучала странно — не то насмешка, не то признание. — Но у меня есть условие. Я устрою встречу, только если вы на него согласитесь.
— Мы пойдем вместе. Я больше не хочу видеть, как вы остаетесь с ним наедине.
Глядя на Джухвана, который теперь открыто выдвигал свои требования, Чонмин моргнул, а затем рассмеялся.
— Я и сам хотел об этом попросить. У меня тоже нет желания оставаться с Шину-хёном наедине. И вообще, не оставляй нас одних. А то я могу его убить.
— О, тут я вас останавливать не буду. Убивайте на здоровье, не волнуйтесь. Я позабочусь о последствиях.
От слов Джухвана Чонмин расхохотался. Он сделал глоток апельсинового сока и вдруг замер. Кажется, простую воду он теперь пить не сможет. Да и не только воду — любая еда с малейшим посторонним привкусом вызывала тошноту.
Заметив перемену в лице Чонмина, Ким Джухван забрал у него стакан с соком, отпил немного и вернул обратно.
— Проверяю на яд. Как придворный дегустатор.
— Если не собираешься заниматься этим всю жизнь, лучше не начинай.
— Я буду делать это всю жизнь. Так что пейте спокойно, сонбэ. Больше такое не повторится. Никогда.
Чонмин сделал вид, что пропустил мимо ушей слово «всю жизнь», в котором звучали одновременно и настойчивость, и обещание, но понимал: теперь просто отмахнуться от этих слов не получится.
— Я разберусь с Шину-хёном. Поставлю точку. Так что не тревожься.
— …Я не нервничаю. Просто… Сонбэ, вы сильный человек, сможете жить и один.
— Нет. Шин Чонмин, которого я знаю, сильнее всех. Слабым был я.
— Ого, ну тут я не соглашусь. — Чонмин усмехнулся, отмахиваясь от нелепых слов, допил проверенный «дегустатором» сок и поставил пустой стакан на стол. — Но, может, я просто плохо тебя знаю. Давай… разберемся с этим делом и поговорим спокойно.
Эта фраза — «я буду ждать» — совершенно не вязалась с образом Джухвана… И все же Чонмин почувствовал облегчение, понимая: этот человек действительно не сдвинется с места, пока ему не позволят, и будет молчаливой тенью охранять его покой.
Через два дня Чонмин встретился с Ю Шину, который находился в следственном изоляторе.
Ирония судьбы: он оказался там из-за наркотиков. Ким Джухван навесил на него кучу обвинений, чтобы задержать, но позже выяснилось, что полиция уже вела расследование по делу о наркотиках. Джухван посодействовал следствию, предоставив решающие доказательства, и Ю Шину официально признали виновным в хранении и употреблении наркотиков.
Эта новость шокировала Чонмина. Он знал, что Шину проходил лечение от зависимости в Штатах, но чтобы снова взяться за старое здесь, в Корее? Когда он начал? Впрочем, неважно. Это выбор Ю Шину, и отвечать за него ему самому.
Чонмин решил спросить только о том, что его действительно волновало.
— Давно не виделись, — первое, что сказал Ю Шину, увидев Чонмина.
Чонмин сжал кулаки. Еще несколько месяцев назад он был счастлив просто видеть это лицо, а теперь испытывал лишь ненависть, обиду и отвращение.
— Тебе не кажется смешным спрашивать меня об этом, хён?
Ким Джухван уже много раз задавал этот вопрос. Зачем? Каждый раз Шину отвечал: «Я скажу только Чонмину». Джухван хотел убить его на месте, но сдерживался, считая, что решать судьбу Шину должен Чонмин.
— Сколько ни думаю, не могу понять. Это ведь мог быть твой ребенок. Зачем? Но ты… похоже, знал, что он не твой.
— Да. Я знал. Но я ждал того момента, когда ты забеременеешь и станешь омегой. Я так этого ждал.
— Я думал… если ты забеременеешь, я убью ребенка, а если станешь омегой, заставлю насильно запечатлеться с другим альфой… Чтобы ты всю жизнь страдал так же, как и я.
Сердце… словно оборвалось. Ким Джухван вскочил с места, но Чонмин удержал его.
— Ты все еще не понял? Чонмин, я тебя ненавижу. Я ненавижу тебя уже очень давно. Как я мог любить тебя после того, во что ты меня превратил? Подумай сам. Из-за тебя я уехал в Америку, из-за тебя мы расстались с Ёнмином, из-за тебя я подсел на эту дрянь и вернулся с разрушенным здоровьем. Все из-за тебя! Как я мог тебя любить? Даже если бы ты мог вылечить мою болезнь, я бы ни за что не запечатлелся с тобой. Настолько ты мне отвратителен. Шин Чонмин. Мне омерзительно, что ты меня любишь. Меня от этого тошнит.
На этот раз Ким Джухван схватил Чонмина за руку, пытаясь поднять его и увести, чтобы он больше не слушал этот бред. Но Чонмин снова остановил его.
— Ким Джухван, я в порядке. Я должен знать, — Чонмин сделал глубокий вдох и выдох. В голове и в сердце было тихо. Злости не было. Он вдруг осознал, что существо перед ним не заслуживает даже его гнева.
— И что? Ты считаешь, что во всем виноват я? Решил мне отомстить?
— Как и ожидалось, Чонмин, ты умен. Понимаешь все с полуслова. Почему же ты тогда не понял, что нам не суждено быть вместе? Почему не догадался, что я тебя ненавижу?
— Поэтому ты начал встречаться со мной?
Теперь всё встало на свои места. Холодность Шину сразу после начала отношений, его измены с другими омегами, отсутствие близости… Все это были знаки, которые Чонмин, как дурак, игнорировал.
— Это ты слабак, хён. При чем тут я? Почему ты винишь меня в своих проблемах с Ёнмином?
— Ёнмина, этого ублюдка, я бы тоже когда-нибудь убил.
Вот, значит, какой ты ничтожный человек… И такого человека я любил…
— Вы, близнецы, сделали меня таким.
— …Хён, не прикидывайся жертвой. Помнишь университетскую поездку? Ты изнасиловал меня. Но я закрыл на это глаза, потому что любил. Ты не имеешь права так говорить.
Как хорошо, что сюда не разрешают проносить даже мелкие вещи. Будь у Чонмина в руке ручка, он бы, наверное, воткнул её в этого человека.
— О чем ты говоришь? Ты сам хотел переспать со мной. Ты соблазнил меня, обмазавшись феромонами Ёнмина. Мерзость. Это всё ты, Шин Чонмин. Из-за тебя я!! Заболел этой болезнью!! Если бы не ты… если бы не вы, братья, я бы не стал таким. Шин Ёнмин, этот ублюдок, если бы он просто женился на мне!! Всё было бы по-другому!!
Он начал нести какой-то бред, не связанный логически. Грыз ногти, тряс ногой, весь дергался. Типичная ломка. Следователи, посчитав его состояние опасным, вошли в комнату допроса. Чонмин встал.
— Пошли. Я больше не хочу здесь находиться.
Ким Джухван тут же поднялся следом.
— Чонмин-а, — ласковый голос Ю Шину раздался за спиной, но Чонмин не обернулся. — Не уходи. Давай будем вместе. Ты же любишь меня. Ты даже готов был отказаться от своей сущности! Ты любишь меня. Правда?
Нет, хён. Того хёна, которого я любил, больше нет. Похоже, его и не было никогда. Я был просто слеп от любви и не видел истины. Этого человека я выдумал.
— Эй!! Куда ты пошел!! Ты должен быть здесь!! Нельзя меня так оставлять!! Шин Чонмин!!
Чонмин вышел из полицейского участка, не оглядываясь. Вопли, доносившиеся из-за спины резали слух. Он не хотел плакать, но слезы потекли сами собой.
Он ничего не мог с этим поделать. Он плакал не из жалости к Ю Шину, не из-за расставания и не потому, что больше никогда его не увидит. И жалеть самого себя он тоже не хотел. Ему было просто жаль потраченного времени. Того огромного куска жизни, который ушел впустую.
— Сонбэ. — Ким Джухван схватил его за руку и протянул свой носовой платок. — Можете поплакать.
Чонмин молча смотрел на белоснежную ткань.
Имею ли я право взять его? Я был таким дураком. Потерял ребенка этого мужчины… Имею ли я право?
— Только прошу, не вините себя. Прошедшее время и все чувства, которые вы вложили… да, это чертовски обидно, но это не было ошибкой. Это тот ублюдок превратил всё в пыль, так что проклинайте и ненавидьте его. Но не себя.
— Благодаря тебе слезы высохли. Но платок возьму. — Сжав платок в руке, Чонмин улыбнулся.
— Надо было врезать ему. Я бы уладил проблемы.
— Он того не стоит. Не хочу тратить на него силы. Фух… есть хочется.
При этих словах лицо Ким Джухвана просияло. Больше не о чем было беспокоиться.
— Я угощу вас чем-нибудь вкусным.
Чонмин кивнул. Когда Джухван открыл перед ним дверь машины, Чонмин сел на пассажирское сиденье и закрыл глаза.