Жуки в янтаре. Глава 141
– Ты!.. Сумасшедший ублюдок! На к-каком основании ты несёшь эту чушь?! Почему отец… почему меня?!
– Почему? Да по одному твоему виду всё понятно, – в сердцах бросил Исайя и пнул Честера ногой.
Он лишь слегка толкнул его, но то ли у Честера совсем не было сил, то ли удар пришёлся удачно – тот моментально отлетел в сторону. Исайя явно хотел, чтобы он просто убрался с глаз долой, но вид бессильно рухнувшего на пол и всхлипывающего Честера вызвал неприятное чувство. Уж лучше бы пристрелил его, тогда, наверное, было бы не так гадко.
Исайя намеренно отвёл взгляд от Честера и повернулся к Брану:
– Ты уверен? Что Седрику даст всё это?
– Многое. Вся власть и богатство организации Каллиши, – ответил Бран, всё так же стоя со скрещенными на груди руками.
– Но он же уже передал их Честеру.
– Мог и пожалеть об этом. Ему рановато уходить на покой, не находишь?
Бран был прав. Учитывая, что другие влиятельные боссы держались за свои места до семидесяти, а то и восьмидесяти лет, решение Седрика уйти в отставку всего в шестьдесят выглядело крайне необычно. Ходили слухи, что он пошёл на это под давлением общего мнения в организации: мол, для дальнейшего роста нужно быстрее передать бразды правления способному Брану… Если теперь он сожалел о своём решении, то… да, такое вполне могло быть.
– Но раз уж он объявил об уходе, забрать свои слова назад не получится. Поэтому он и решил передать пост босса Честеру, от которого толку чуть, а самому остаться "крёстным отцом" организации, вмешиваться во все дела и фактически сохранить за собой реальную власть.
– Поступает в своём стиле, – Исайя цокнул языком. – Хитрый старый лис. Вечно строит из себя джентльмена, этакого благоразумного человека, а сам плетёт такие низкие интриги за спиной.
– Босс мафии, каким бы респектабельным он ни казался, всё равно остаётся боссом мафии, – заметил Бран с ухмылкой, будто ничего другого и не ждал.
Похоже, Исайя и впрямь относился к старику с некоторой симпатией – тот ведь при каждой встрече рассыпался в похвалах Брану, без конца повторяя, как он рад, что тот рядом. Конечно, в тот момент, когда Седрик выбрал наследником Честера, всё стало на свои места, но Исайя всё же не ожидал, что старик опустится до такого. Ладно бы речь шла о совершенно постороннем Бране, но так легко подставить под удар родного сына…
– Но… я, кажется, так и думал, – вдруг донеслось слабое бормотание.
– Что? – Исайя нахмурился и обернулся.
Честер, всё ещё лёжа на полу, всхлипывал:
– Уже тогда было странно… что он решил отдать место босса мне, такому, как я, а не Брану.
– Если кто-то принимает решение, которое очевидно лишено всякого смысла, то вывод один, верно? Либо… либо отец впал в маразм, либо… у него был какой-то у-умысел… тайный план.
Кажется, Честер действительно повредился рассудком. Иначе с чего бы парню, который всю жизнь не знал своего места, вдруг заговорить так? Ведь он только и делал, что поносил Брана и твердил, что лишь он один достоин быть боссом.
– Он даже м-мне… мне прямо так и сказал. Что стать боссом – это не значит… что я могу делать с организацией всё, что захочу. Сказал, что я ещё неопытен, поэтому должен всегда с н-ним советоваться… И даже после его ухода я должен уважать его… то есть, к-крёстного отца… отца…
– Ну, это как бы само собой разумеется, – вставил Бран.
– Заткнись! Чёртов ублюдок! – Честер, рыдавший секунду назад как ребёнок, от слов Брана мгновенно вскочил на ноги.
Исайя тут же снова пнул его в грудь. Честер издал почти предсмертный стон и опять рухнул на пол.
– Лежи смирно, – приказал Исайя, наводя пистолет ему в переносицу.
Похоже, даже теряя рассудок, Честер соображал, что у него перед глазами, потому что он тут же перестал стонать и затих. Исайя воспользовался этим и снова обратился к Брану:
– Тогда зачем нужно было убивать Честера? Если Седрик собирался сделать его марионеточным боссом, а самому дёргать за ниточки, то не было же необходимости от него избавляться?
– Он не собирался его убивать. Скорее, смирился бы с его смертью, если бы так вышло, – подчеркнул разницу Бран, словно предостерегая от путаницы. – Седрик наверняка и сам ломал голову, как спасти Честера. Поэтому и поручил пастору Бенджамину переправить его сюда. Даже предлог с освящением придумал, опасаясь косых взглядов подчинённых.
Так вот оно что. Исайя ещё тогда подумал, что для плана Честера всё было обставлено слишком уж с оглядкой на приличия. Оказывается, это было указание Седрика.
– Вот только никаких дальнейших планов по его спасению у Седрика не было, – продолжил Бран. – С его точки зрения, если бы мы оба – и я, и Честер – погибли в этой заварушке, это было бы даже неплохо.
Действительно, в ситуации, когда и босс, и его заместитель мертвы, неизбежно раздались бы призывы к "крёстному отцу" Седрику вернуться. К тому же, в суматохе погибло бы немало людей, преданных Брану и Честеру, и Седрику было бы проще поставить на ключевые посты своих людей и начать всё с чистого листа.
– Да уж, не всякий может быть боссом мафии, – Исайя яростно взъерошил волосы одной рукой.
Теперь он злился не столько на Седрика, сколько на себя самого – за то, что потерял память как раз за день до объявления наследника. Если бы этого не случилось, Брану не пришлось бы убивать тётю Анджелину, и объявление наследника прошло бы по плану. И тогда, разумеется, Седрик не успел бы передумать.
– Выходит, это всё из-за меня? – пробормотал он себе под нос.
– Вовсе нет, – отрезал Бран, каким-то образом расслышав его слова. – Изначально тогда должны были объявить не босса, а наследника. Даже если бы меня назначили наследником в тот день, Бароне всё равно напали бы, как только я официально стал бы боссом.
– Уверен. По крайней мере, когда меня вызвали в особняк, их план уже был в действии.
– А когда Седрик вызвал тебя в особняк?
– Десять дней назад. А объявить наследника первоначально должны были за шесть дней до того.
Верно. За шесть дней, конечно, можно передумать, но чтобы сразу же переписать завещание, связаться с Бароне и обо всём договориться – времени было бы в обрез.
– Значит, он точно уже давно планировал использовать Бароне, чтобы избавиться от тебя. А если бы в процессе погиб и Честер – что ж, тем лучше, он бы просто вернулся к власти, воспользовавшись ситуацией.
Едва Исайя произнёс эти слова, Честер, до этого лежавший на полу, рывком сел. Неужели его так потрясло осознание того, что собственный отец гораздо дольше, чем он думал, видел в нём лишь пешку? С выражением крайнего недоверия он переводил взгляд с Брана на Исайю и наконец проговорил:
Он всё ещё выглядел потрясённым и, с трудом ворочая языком, пролепетал:
– Не… неужели... вы заодно? Вы вместе, да?!
"И этому придурку сейчас не всё равно?" – с раздражением подумал Исайя.
Рядом с ошеломлённым Исайей Бран совершенно невозмутимо ответил:
– Думаешь, мы только за руки держались? Да мы и не такое делали.
– Ч-Чёрт вас возьми!.. – Честер в ярости вскочил на ноги. Он рванулся было схватить Брана за грудки, но, видимо, в теле совсем не осталось сил – он лишь беспомощно сполз вниз, рухнув к его ногам.
– Предатель! – вдруг завопил он, но почему-то глядя не на Брана, а на Исайю. И тут же зарыдал в голос. – Как ты мог так со мной поступить?!
– Твою ж мать, да что я такого сделал? – Исайя, одновременно сбитый с толку и взбешённый этим обвинением, невольно выпалил, словно оправдываясь: – Очнись, долбаный наркоша! Поиграл немного в фальшивого любовника и возомнил о себе невесть что?
– Я… я всё равно верил! Что бы там Мэнни ни говорил, я верил тебе! Тебе-е-е! До самого конца верил!.. – запричитал Честер, заводя свою обычную песню и захлёбываясь рыданиями. – А ты… ты… так ударил меня в спину! И после этого ещё смел обвинять меня?! Говорить, что я с Бароне сговорился?! А сам?! Сам с Браном с-сплёлся! И вытворял вещи похуже!
– Потому что я – его настоящий любовник, – спокойно произнёс Бран. – А не фальшивый, как ты.
Не успел он договорить, как Честер, мотая головой, взревел по-звериному:
– Не-е-е-ет! – Он как раз опирался руками о пол, стоя на четвереньках, и от этого вопля стал ещё больше походить на дикого зверя.
– Ты обещал, что позволишь мне это сделать! Ты даже сам собирался это сделать, так почему же...! Почему?!..
– Мм? – Бран, слушавший его тираду, слегка изогнул бровь. – Что значит – "собирался это сделать"?
– Что значит? Бред это, вот что, – цокнул языком Исайя. Он уже хотел добавить что-то вроде: "Ты что, веришь словам наркомана?", но Честер тут же выкрикнул:
– Неправда! Это было в Вирджинии!.. Помнишь?! Когда Мэнни ушёл за пиццей… нет, за гамбургерами! Мы были в твоей комнате, на кровати!.. Ты не помнишь?! У тебя на теле ещё была хна… или что-то вроде татуировки… я ещё сказал, что впервые такое вижу!..
– О, – Бран улыбнулся, всё так же стоя со скрещенными на груди руками. – Для бреда наркомана детали весьма подробные.
Исайя вдруг с леденящей ясностью осознал, что они находятся в крипте под старой церковью. По телу пробежал такой холод, словно сама смерть дохнула ему в затылок.