Жуки в янтаре. Глава 121
Исайя зажал сигарету губами и глубоко затянулся. Но вкуса не ощутил.
– Конечно, наверху пока что даже не думают связывать всё это с вами. Они знают, что Бран обращает на вас особое внимание, но считают, что это просто потому, что вы из одного учреждения. Плюс – немного морали, чувство долга и прочее. Поэтому они думают, что его резкая перемена в поведении связана с Честером. Человек, на которого раньше никто не обращал внимания, внезапно начал навязчиво заявлять о себе самым тупым способом. А тут ещё и Седрик не только не вмешивается, но и, похоже, даже негласно его поддерживает. Конечно, они нервничают.
Это был первый раз, когда случился сбой в плане, который много времени шел гладко, как по маслу. С точки зрения ФБР, это был момент, когда положение Брана как преемника оказалось под угрозой. А с точки зрения Брана?.. Что это был за момент? Тот самый миг, когда он обнаружил Исайю рядом с Честером.
– Да какая разница, – Исайя стряхнул пепел в пепельницу и спокойно сказал: – Бран всё равно будет делать по-своему. Он сам разберётся.
Исайя замер, не донеся сигарету до рта, и посмотрел на Микки. Микки тоже смотрел на Исайю. Он говорил, беспрестанно теребя сцепленные в замок пальцы:
– До того, как меня привлекли к этому проекту, Бран Уайзман представлялся мне... бомбой с часовым механизмом, которая могла рвануть в любой момент. Хоть сейчас его и называют "благородным злодеем", злодей есть злодей. Я думал, он способен на что угодно, когда угодно. Тем более, Бран Уайзман, как и следует из его фамилии, умен и прекрасно знает, как обходить закон. В каком-то смысле он даже опаснее, чем Розетти – лидер Пятёрки.
– А оказалось, что он на нашей стороне, – заметил Исайя.
– Да. Поэтому поначалу я подумал, что нам очень повезло. Сам Бран Уайзман – наш человек! Я верил, что теперь беспокоиться не о чем.
– Поначалу? – переспросил Исайя.
– Кажется, это было на седьмой день после начала проекта. Когда я услышал, что переговоры с Мартино сорвались из-за вопроса вашей безопасности, я понял, что ошибался.
– Ведь то, что Бран Уайзман связан с ФБР, означало, что он очень хорошо знает Бюро изнутри.
"Должно быть, это было примерно тогда, когда я впервые побывал с Браном в здании Тейтон", – подумал Исайя. Тогда он сказал, что собирается съездить в Вирджинию за патронами. Услышав это, Бран наверняка тут же начал планировать операцию по сопровождению.
– Бран сказал, что раз вы первым обратились к нам за содействием, то защита вашей жизни – главный приоритет, и это правильно, – продолжал Микки. – На первый взгляд, все верно. Но если знать реальное положение дел в ФБР, то большей чуши и быть не может. С каких это пор ФБР стало такой гуманной организацией?
Это ведь ФБР – организация, которая больше десяти лет проводила скрытую операцию, помогая мафии совершать преступления, лишь бы установить над ней контроль. И сколько людей погибло в процессе – даже не сосчитать. И вот теперь, когда цель почти достигнута, ради спасения одного человека они готовы сделать десять, двадцать шагов назад и исключительно по единоличному решению Брана.
– Но когда я увидел, что Эдгар Дерби отступил, не сказав ни слова, – я сразу понял: Бран держит его на крючке.
Исайя молча сжал зубами фильтр сигареты. Теперь она была не просто безвкусной – от нее шел тошнотворно-горький привкус.
– Да он и сам, по сути, слабое место Дерби. Тот поставил всё на то, чтобы в следующем году стать главой филиала в Элой-Сити. А если Бран вдруг возьмёт да и раскроет всё про проект RAC? Это будет конец. Хоть это и была операция под прикрытием, если граждане узнают, что ФБР сливало информацию, помогающую мафиозной организации совершать преступления, они никогда этого не простят.
– Бран ни за что этого не раскроет, – Исайя наконец затушил сигарету в пепельнице.
– Сейчас Эдгар Дерби боится помереть, даже если на него просто капля дождя упадет! Атмосфера такая, что ему приходится быть тише воды, ниже травы, – тут же парировал Микки.
Исайя не смог сказать: "Не может быть". В мире госслужащих важнее всего было звание, с которым уходишь на пенсию. Ведь именно так тебя будут называть до самой смерти. И даже после того, как похоронят.
– Проблема в том, что это только начало, – сказал Микки подавленным голосом. – Сегодня, увидев ваши с Браном отношения, я в этом убедился. Если Бран уступит район Ломбард Мартино, ему придется пойти на рискованные шаги, чтобы это компенсировать. Самые надежные источники дохода для мафии – наркотики и проституция, так что он, вероятно, сосредоточится на них. В процессе столкновений с ФБР будет не избежать.
Эту часть Исайя и сам предполагал. Но Микки беспокоило то, что будет дальше.
– Какая бы крепкая скала ни была – если бить по ней снова и снова, в конце концов, расколется.
– Я знаю Брана. – Встав с кровати, Исайя снял футболку. Микки на мгновение вздрогнул, но тут же как ни в чем не бывало спросил:
– Надеюсь, вы не о тех временах в приюте?
– А если да? – Исайя вслед за футболкой снял и штаны.
– Умоляю вас, – наконец простонал Микки. – Что вы вообще делаете?
– А что, по-твоему, я делаю? – Исайя тут же скинул и белье.
А потом, когда Микки попытался отвернуться, схватил его за загривок и потащил в ванную. Сопротивлявшегося Микки он буквально втолкнул внутрь и усадил на унитаз. Только тогда Микки в замешательстве поднял голову.
– И не вздумай рыпаться, – коротко бросил Исайя и вошел в душевую кабину.
Микки, как будто обезумев, несколько раз провёл ладонями по лицу, потом, будто пытаясь успокоить себя, пробормотал:
– …В любом случае, – и продолжил разговор, начатый в спальне. – Того Брана, которого вы знали, больше нет. Он же был еще в средней школе? В этом возрасте все паиньки.
– И в том приюте полно было парней, которые воровали и даже баловались наркотиками еще до окончания средней школы.
– Я был далеко не единственный, – Исайя повернул кран душа. Из лейки полилась сначала прохладная, потом теплая вода. Исайя подставил голову под струи. – Это же были дети, которых по тем или иным причинам бросили родители. Что странного, если они на улицах творили всякое.
Но Бран был не из таких. По крайней мере, насколько знал Исайя – точно нет. Даже если он был передан в приют сразу после смерти отца и у него не было времени на бунт – это всё равно не оправдание. Он был сыном гангстера и сам знал это. Он с рождения был окружен преступностью и имел больше возможностей столкнуться с ней раньше других.
– Родом из нищей рыбацкой деревни. И все равно он был один такой – правильный, умный, образцовый ученик. Соседка доверяла ему своего маленького сына, пока сама была на работе. И в приюте он почти не изменился. Там он жил почти по тому же расписанию, что и монахи. После школы сразу возвращался в приют, проверял, как младшие дети переписали молитвы, а после ужина допоздна учился в своей комнате. По воскресеньям он прислуживал на утренней и вечерней мессе, а в обеденный перерыв играл с детьми в мяч на площадке, или показывал жилые помещения спонсорам, посещавшим приют.
–Такие старшеклассники вообще существуют?..
Микки несколько раз переспросил, словно не веря своим ушам:
– И это был Бран Уайзман? Тот самый Бран Уайзман?
– Да, – ответил Исайя, намыливая мокрые волосы. – Все тогда любили Брана. Не только дети – монахи и монахини тоже его любили. Наверное, все, кто знал Брана в то время, относились к нему так же. Я думал, он станет священником.
Но он не сказал, что форма алтарника ему очень шла. Скажи он это, и Микки, пожалуй, вышиб бы дверь ванной и сбежал.