Руководство по дрессировке
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 68
Сквозь спутанные, растрепанные волосы на меня в упор смотрели сверкающие глаза. Взгляд, полный враждебности, был настолько свирепым, что от одной встречи с ним по спине пробежал холодок. Юношеские черты лица совершенно терялись за свирепым выражением.
Кулаки со вздувшимися венами раз за разом били по прозрачной стене. Защитный барьер, способный удержать даже монстра, ощутимо вибрировал. Это была сила, не поддающаяся здравому смыслу. С окаменевшим лицом я смотрел на тело мужчины.
Рост, по моим прикидкам, не меньше 190 сантиметров. Вся кожа, за исключением интимных мест, была покрыта мелкими, частыми царапинами, а из глубокой рваной раны, пересекавшей грудь от одного плеча, стекала кровь.
— Объект, которого вы захватили… это человек?
Сону Сон, стоявший рядом, кивнул:
— Это первый выживший, обнаруженный нами на поверхности.
Выживший… Человек, сумевший уцелеть среди монстров.
Факт казался настолько невероятным, что я то и дело оглядывался на мужчину за стеклом.
…Но зачем его привезли в исследовательский центр?
Словно отвечая на мой невысказанный вопрос, Сону Сон сказал:
— Как видите, он буйствует, демонстрируя нечеловеческую физическую силу. Анестезия на него совершенно не действует, поэтому обычная больница принять его не смогла.
Я удивленно посмотрел на него:
— Вы сказали, что не смогли его усыпить?
— Да. Во время захвата у нас были только транквилизаторы для монстров, поэтому мы не могли их использовать. А после возвращения на корабль, хотя мы ввели ему наркоз, используемый для людей, никакой реакции не последовало.
— Мы не стали рисковать, вводя чрезмерные дозы или оглушая его физически, так как неизвестно, какие побочные эффекты это может вызвать.
Выслушав его спокойное объяснение, я кивнул. Разумеется, им приходится быть осторожными.
Сколько же информации о поверхности у него в голове. Если с ним случится что-то неладное или он умрет, для тех, кто возлагает на него надежды, это станет большой проблемой.
Ё Вонджин, наверняка, уже получил доклад, так что и его внимание теперь приковано к этому выжившему.
Я не отрываясь смотрел на выжившего, который скалил зубы, как монстр. Было трудно понять, слышит ли он наш разговор или просто не понимает слов, но его лицо было переполнено исключительно гневом и враждебностью.
— А поговорить с ним невозможно?
— Кажется, он не знает человеческого языка.
Необычайная физическая сила, примитивное выражение эмоций, отсутствие речевых навыков.
В голове промелькнула мысль, что это существо ближе к монстру, чем к человеку.
— Сначала его нужно подлечить, — тихо пробормотал я.
Как и Сону Сон, получивший ранения при захвате, выживший, похоже, сильно пострадал в той схватке — его торс был серьезно поврежден. Даже издалека было видно, что кровоточащая рана требует обработки.
Услышав мое бормотание, Сону Сон обернулся ко мне с таким видом, словно хотел сказать: «Такие раны заживают быстро».
…Наверное, он беспокоится о безопасности выжившего.
Выживший, не обращая внимания на льющуюся кровь, в ярости продолжал ожесточенно колотить по барьеру. Его желание разнести эту стену вдребезги казалось почти осязаемым. Видимо, из-за этого буйства медики и отказались от попыток лечения.
Похоже, выживший считал, что его похитили неизвестные враги и заперли в подозрительном месте. Я испытывал смешанные чувства.
Мне вдруг вспомнились слова Ли Сорим о том, что Сону Сон попросил меня осмотреть доставленный объект.
Неужели причина, по которой он позвал меня…
В глубине души я надеялся, что ошибаюсь, но все же тихо начал:
— Особенности моего организма полезны только в случае с монстрами. На людей они не оказывают никакого влияния.
— Вы позвали меня, думая, что я смогу успокоить этого выжившего?
На мой вопрос Сону Сон молча посмотрел на меня. В его темных глазах читался утвердительный ответ, и от этого безмолвного подтверждения я почувствовал неловкость.
— Не поймите меня неправильно. Я просил об этом не из-за ваших способностей, господин Со Сухо, — наконец произнес Сону Сон, разъясняя ситуацию. — Я лишь предположил, что вы не испытаете отвращения или страха при виде выжившего.
— Ответственный за передачу, да и все остальные причастные... — Сону Сон оглядел наблюдательную комнату, где кроме него, выжившего и меня, никого не было. — Они испугались, увидев выжившего, и отказались. Заявили, что Блок А ни за что не примет его.
Я слегка округлил глаза, глядя на Сону Сона.
...Если подумать, это можно понять. Мы изучаем монстров, а не людей.
Наблюдать за человеком, который изо всех сил пытается вырваться из заточения, — это требует недюжинной силы духа. Даже если личность этого существа ближе к зверю, а возможно, и к монстру, чем к человеку.
Угрожающее поведение выжившего, конечно, тоже сыграло свою роль.
— Однако сверху поступил приказ: любыми способами разрушить стену недоверия выжившего и получить информацию о поверхности.
Поскольку я уже догадывался об этом, я лишь плотно сжал губы. Приказы сверху не обсуждаются. Если исследовательскому центру велели приручить выжившего, как какого-то монстра, отказаться никто не вправе. Кто-то должен был взять это на себя.
— Честно говоря, я с самого начала считал, что подходящая кандидатура — это именно вы, Со Сухо, — сказал Сону Сон и уставился черными глазами на меня в упор.
Забегая вперед, скажу, что в итоге выжившего поручили мне. Мой график разделили пополам, чтобы я мог уделять время уходу за ним.
Я вошел в наблюдательную комнату и поздоровался. Объект, не зная усталости, все так же яростно шипел, прилипнув к барьеру, и смотрел на меня. На мгновение от его горячего дыхания стекло запотевало, а затем снова прояснялось.
— Неужели глаза не устают так смотреть?
Зная, что он не спал, я подавил желание цокнуть языком и окинул взглядом его налитые кровью глаза.
К счастью, кровотечение, кажется, остановилось, но я хотел бы осмотреть раны как следует и надеть хоть какую-то одежду на его почти голое тело. И еще подстричь его лохматые волосы, чтобы обеспечить обзор.
Я понимаю, что он считает свою жизнь на поверхности единственно верной и хочет туда вернуться, но… Здесь существует цивилизация, которую сохранили выжившие. Я уже беспокоился о том, сможет ли он вписаться в человеческое общество, совершенно отличное от того, в котором он жил. Хотя в конце концов, он наверняка адаптируется.
— Гр-р-р-р…! — Словно желая показать, что до этого еще далеко, выживший зарычал.
И все же, хорошо, что он хотя бы не пускает слюни. Я снова внимательно всмотрелся в черты лица мужчины. Как мне и показалось в первый раз, под слоем грязи скрывалось довольно красивое, совсем юное лицо; если привести в порядок волосы, он будет выглядеть весьма опрятно.
Я стоял перед барьером, засунув руки в карманы халата.
— Вот здесь. — Я провел кончиком большого пальца линию от своего плеча до груди, и разъяренные глаза мужчины проследили за этим движением. — И здесь.
Я протянул руку и постучал по барьеру в том месте, куда упиралась его смуглая рука, сплошь покрытая шрамами. Кожа на ней лопнула от бесконечных ударов о стену, оставив кровавые следы. Вздрогнув, он резко отдернул руку, словно мы действительно соприкоснулись.
Он грозно хмурился, но мне не было страшно, и я горько усмехнулся.
Он упрямо молчал, продолжая сверлить меня взглядом. Затем начал медленно пятиться и в конце концов сжался в комок на полу. То, как он продолжал следить за мной, едва выглядывая из-за колен, выглядело несколько несуразно, но я знал: не будь между нами барьера, он убил бы меня раньше, чем я успел бы пикнуть.
И все же интуиция подсказывала мне, что этот выживший, пышущий убийственной злобой, может быть не таким уж плохим человеком. Вряд ли тот, кто был занят лишь выживанием среди монстров, станет причинять вред людям без причины... Об этом говорил его взгляд, который трудно было описать одним словом.
Его черные глаза казались слишком жестокими, чтобы назвать их невинными, и слишком чистыми, чтобы назвать их жестокими.
— Неужели он и правда не умеет говорить? — пробормотал я себе под нос и опустился на корточки. Прислонившись спиной к барьеру, я молча уставился на лампы освещения.
Это не монстр, а человек. Я ломал голову над тем, что сказать и поймет ли он меня вообще, но так ничего и не придумал. В итоге я просто заговорил о том, что пришло в голову:
— Я Со Сухо. Если захочешь, можешь называть меня по имени или как-нибудь по-другому, как тебе удобно.
— И не рань свое тело, как бы тебе ни было тяжело. Это же больно.
Спину покалывало от его пристального взгляда. Я не стал оборачиваться к выжившему и опустил глаза.
Будь то монстр или человек — я терпеть не мог, когда живое существо причиняет себе вред.