Моря здесь нет
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 76. Лжец (7)
— С точки зрения отца, это печальная ситуация. Тц, — он цокнул языком, и выражение его лица было донельзя лукавым. Как только мои запутанные мысли прояснились, я начал замечать детали, которые раньше упускал.
Если так подумать, было много странного. Убить по-настоящему куда проще, чем инсценировать смерть, так почему председатель Джу этого не сделал? Если бы «Сахэ Групп» приложила усилия, то найти одного ребенка не было бы проблемой, так почему же они не стали искать дальше и позволили мне спокойно исчезнуть?
Может, они по ошибке убили кого-то другого, приняв за меня? К сожалению, такая вероятность была невелика. Потому что стоило мне об этом подумать, как тут же вспомнились слова Джу Дохвы:
‘И даже одежда была такая же, как у хёна, поэтому отец подумал, что это он.’
В то время я носил одежду, которую мне подобрал Логан, поэтому всё, что было на мне, стоило дорого. Мальчика в такой одежде вряд ли можно было спутать со мной. Да и вероятность, что другой ребёнок, примерно того же возраста, случайно окажется в точно таком же наряде и утонет — почти нулевая. Так что сам факт, что тело другого ребенка выдали за моё, оставался неизменным.
— Но это не вернет умершего к жизни.
Тем не менее, председатель Джу, который должен был быть убийцей, утверждает, что я мертв, заявляет, что собственноручно извлек тело, и удовлетворенно улыбается, будто все прошло по плану. Он не то что не узнал меня, стоящего прямо перед ним, но даже не заподозрил, что я могу быть настоящим «хёном».
Нет, он действительно верит, что убил меня.
Стоило мне прийти к этому выводу, как тут же возник вопрос. Вопрос, схожий с тем, что задавал Джу Дохва, когда рассказывал о странностях того, что маленький ребенок утонул в море.
Кто же инсценировал мою смерть, подделал труп и таким образом обманул председателя Джу?
— Но всё равно… это же ребёнок…
Я опустил голову и, не поднимая её, осмотрелся. В комнате, которая, по-видимому, была гостиной, находились только председатель Джу, Генри и я. Человека, которого я искал, среди них не было, поэтому я, затаив дыхание, уставился на носки своей обуви.
Вряд ли сам председатель Джу стал бы пачкать руки. Значит, был кто-то, кто получил приказ убить ребёнка. Так же, как и в тот раз, когда он сказал, что если я не дам лекарство, то меня просто убьют.
Сейчас я не могу это проверить, но с большой вероятностью исполнителем был секретарь председателя Джу.
А значит, остался вопрос — почему?
Я вздрогнул и поднял голову. Я так погрузился в размышления, что слова председателя Джу пропускал мимо ушей. Я волновался, что он может разозлиться, но, к счастью, он спросил довольно мягко:
Это был уже второй раз, когда я слышал этот вопрос. Сначала от Ли Юны, а теперь и от председателя Джу.
Видимо, ссадины на моем лице послужили причиной недопонимания. Щека, по которой меня ударил Ван Вэй, еще не зажила, а губа всё ещё была покрыта подсохшей коркой. Хотя Джу Дохва не имел отношения ни к одной из этих травм, отвечая так, я почему-то испытывал странное, смешанное чувство.
—Конечно… Дохва не особо ценит вещи, но он не поднял бы руку на такое красивое лицо.
Словно утвердившись в своих мыслях, председатель кивнул, будто всё стало на свои места. При этом он сверлил меня взглядом, и, когда наши глаза встретились, меня вдруг охватило неприятное чувство. Потому что в его абсолютно черных глазах заплясали хищные огоньки.
— Я собирался вмешаться, если бы ты сказал, что он тебя бьет…
Он нарочито медленно протянул эту фразу и прищурился. С таким видом, будто ему было очень жаль, или, возможно, он чего-то желал. То, как он, оперевшись рукой о стол, склонил голову набок, на миг показалось мне похожим на Джу Дохву.
— Если позже понадобится помощь, дай знать.
Я не ответил. Не потому, что я считал, что Джу Дохва не ударит, а потому, что, даже если бы он и ударил, я не хотел принимать помощь от председателя Джу. Потому что я совершенно не мог предположить, каким образом он «поможет» и к чему это приведет.
— И еще… я хотел бы попросить тебя об одолжении.
Он добродушно усмехнулся и тяжело опустился на стул. Он был настолько крупным мужчиной, что одно лишь то, что его взгляд опустился, вызвало у меня тайное облегчение.
Открыв ящик стола, председатель Джу что-то вынул и со стуком положил передо мной.
— Наш Дохва болен, ему нужно принимать лекарство, но он такой подозрительный, что совсем меня не слушается.
Это был прозрачный стеклянный пузырек. Тот самый, что я видел однажды, с маленькими таблетками внутри.
— Когда он был маленьким, тот мальчик давал ему лекарства, но после его смерти совсем нет способа заставить Дохву их пить.
Я рассеяно уставился на круглые белые таблетки. Они выглядели знакомо, но я по-прежнему не знал, что это такое. Я лишь смутно осознавал, что это не обычное лекарство от болезни.
— Как ты понимаешь, в наши дни небольшая доза наркотиков — не позор…
Это не только не было позором, но тех, кто не употреблял, считали глупцами. Все принимали как должное курение марихуаны, просто не все могли себе это позволить из-за денег.
— Ты, конечно, всего лишь замена, но Дохва ведь к тебе так же хорошо относится, как к тому мальчику, верно?
— Значит, Дохва и тебя послушается.
В этих словах, произнесенных вкрадчивым шепотом, явно сквозило намерение исподтишка уязвить мое самолюбие. Словно он провоцировал меня: «Тот ребенок справился, так почему ты не сможешь? Покажи, что ты настоящий».
— Итак, я хочу, чтобы ты дал это Дохве.
Мне хотелось спросить, даст ли он и в этот раз мне неделю? И если я не справлюсь за это время, то он снова прикажет секретарю убить меня?
— Только не говори, что это я дал. Понимаешь меня?
Он плавно пододвинул пузырек ко мне. Я все так же отрешенно смотрел на таблетки в нем.
На словах он просил уговорить Джу Дохву, но на самом деле фактически приказывал мне тайно дать ему это лекарство. Говоря, что в детстве тот мальчик давал таблетки, а теперь моя очередь, тем самым он проверял мои способности.
Более того, разве Генри не сказал, что все, что я здесь увижу и услышу, должно остаться в тайне? По его словам выходило, что, возможно, саму встречу с председателем Джу следовало держать в тайне. И не только встречу, но и полученные таблетки.
Все это, в конечном счете, было какой-то нелепостью. В этом огромном особняке наверняка были камеры видеонаблюдения, так что Джу Дохва обязательно узнал бы, что я выходил с Генри. Все, кто там находился, были потенциальными свидетелями, так что он мог узнать об этом и от слуг в особняке.
Тогда зачем Генри совершил такой неосторожный поступок? Неужели даже для него, человека Джу Дохвы, председатель Джу был настолько могущественной фигурой, что он не смел пойти против?
…Хотя, предал ли он Джу Дохву на самом деле?
Охранники, стерегущие особняк, ничуть не удивились, когда Генри выводил меня. Я понял, что дело не в безразличии, а в привычке, когда увидел, как Генри отчитывается. А это означало, что он приводил сюда кого-то и раньше.
— Ты что-то долго размышляешь.
Пока я размышлял, председатель Джу тихонько поторопил меня. Хотя я и понимал, что сейчас нужно было послушно согласиться, я не решался заговорить. Потому что после череды путаных мыслей мне на ум пришли слова Джу Дохвы:
‘А тебе остаётся только убедительно их обманывать… Например, моего отца.’
Председатель Джу не бывает там, где «играют дети», а я не могу выходить из особняка, если это не вечеринка. У меня совершенно не было шанса встретиться с ним, поэтому слова Джу Дохвы о том, что я должен его обмануть, звучали противоречиво. Разве что он знал, что я когда-нибудь встречусь с председателем Джу.
'Если тебя раскроют, ты умрёшь.’
Я украдкой посмотрел на Генри. Его зеленые глаза пристально разглядывали меня. Будто он наблюдал за моей реакцией.
Когда я неосознанно стал разглядывать пуговицы на костюме Генри, председатель Джу еще раз меня поторопил:
Внутри все переворачивалось. Что безопаснее: сказать, что я настоящий, или принять лекарство и продолжать притворяться? В каком случае у меня было больше шансов выжить? Какова будет реакция председателя Джу, утверждавшего, что он лично извлек тело из воды, если я заявлю, что я выжил?
‘В этот раз я не позволю ему убить.’
Я крепко зажмурился, а затем медленно поднял голову. Весы, которые безостановочно колебались, наконец-то склонились в одну сторону. Среди двух вариантов, ни в одном из которых не было уверенности, я выбрал тот, что казался наименее губительным.
— …Вы лжете, — тихо произнес я и председатель Джу прищурился. Его холодные глаза сверкнули, как у хищника.
Я старался, чтобы мой голос не дрожал, и медленно шевелил губами, произнес:
— Даже в детстве… Дохва не принимал это лекарство.
У меня нет воспоминаний о том, что я давал ему лекарство. Прежде чем прошла та неделя, о которую дал мне председатель Джу, я сбежал из особняка и скрылся. Я не мог заставить себя причинить вред ребенку и решил бросить всё и убежать.
— Вы ведь и тогда поручали мне то же самое.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма