Испачканные простыни. Глава 110
<предыдущая глава || следующая глава>
(от лица Тэхёна)
Стоило Тэхёну сказать, что ему нужно кое-что обсудить, как Джэха и Мисон без колебаний согласились, несмотря на внезапность просьбы. Судя по тому, что они позвали его в кабинет отца, едва закончив ужин, они и сами ждали возможности поговорить с сыном с самого утра.
— Как поступишь завтра? — спросила Мисон, едва он успел опуститься в кресло.
— Я должен поехать, — спокойно ответил Тэхён.
— Планирую сделать то, что велел дедушка.
Джэха бросил осторожный взгляд на Мисон. Сидящая во главе стола мать, скрестив руки на груди, сверлила Тэхёна прямым взглядом. Выражение её лица напоминало специалиста по кадрам, проводящего стресс-интервью.
— И с каких это пор ты так послушно исполняешь дедушкины приказы? Ладно, капризы старика — это одно, но меня удивляет, что ты, ещё пару месяцев назад сбегавший при любом упоминании о Корее, теперь решил плясать под его дудку.
Тэхён перевел взгляд с отца на мать. Если реакцию Мисон ещё можно было понять, ведь дело касалось её отца, то Джэха смотрел на него с невиданной ранее серьезностью. В отличие от проблемного Тэсона, Тэхён за все годы взросления не доставил родителям ни единой проблемы. Было даже забавно, что его отчитывают вот так, когда ему уже тридцать три. Вспомнились слова Хэгана о том, что вовремя пережитый пубертат — это счастье. Коротко усмехнувшись, Тэхён сменил расслабленную позу, убрав руки с бедер.
— Если вы двое не возражаете, я бы хотел унаследовать компанию.
Мисон подскочила, словно в неё ударила давно предсказанная молния, и заговорила быстро, захлебываясь словами:
— Тэхён-а, твой дедушка сейчас говорит одно, но стоит ему хоть немного расстроиться, никто не знает, что он выкинет. Он не тот человек, с которым легко иметь дело. Ты понимаешь? Чтобы унаследовать «DX Global»…
— Я не говорю о том, что хочу унаследовать «DX Global».
— Если я и хочу что-то унаследовать, то только от вас двоих.
Супруги замолчали. На их лицах читалась явная растерянность. Тэхён знал: в глубине души они надеялись передать бизнес родной крови. Казалось, они смирились, когда Тэхён стал врачом, а Тэсон поступил на архитектурный, но, видимо, окончательно расстаться с этой надеждой так и не смогли.
— Я знаю, что вы не настолько консервативны. И знаю, что вы искали, кому передать компанию — человека, которому можно было бы доверить предприятие, выращенное с нуля, где важна каждая деталь от «а» до «я».
Когда-то это было небольшое, но стабильное предприятие, где муж занимался продажами и планированием, а жена — маркетингом и общими вопросами. Но шаг за шагом компания крепла изнутри и разрослась до масштабов, когда штат превысил сотню сотрудников.
Конечно, можно было бы продать её на хороших условиях корпорации, желающей поглощения, но родители не хотели этого, понимая, что тогда неизбежны увольнения и перестановка кадров, которые были с ними долгие годы. Тэхён слышал, что они искали генерального директора — и среди внутренних руководителей, и на стороне, — который пообещал бы сохранить название, текущий масштаб компании и рабочие места. Но достойного кандидата не нашлось. Именно поэтому, несмотря на то что обоим уже скоро шестьдесят, они не то что не отошли от дел, а продолжали оставаться на передовой. Хотя было заметно, что силы их на исходе — сказывался бешеный ритм жизни, в котором они жили с тридцати лет.
— Вы ведь так и не нашли никого. Даже после стольких усилий.
Раньше, стоило Тэхёну попытаться заговорить об этом, они, словно чувствуя неладное, тут же дистанцировались, не давая даже озвучить предложение. Однако сейчас родители выглядели растерянными, не зная, радоваться ли внезапному заявлению сына или искать в нём подвох. Встретившись с ними взглядом по очереди, Тэхён решительно произнес:
— Мне потребуется подготовка, так как я никогда этим не занимался, но я уверен, что справлюсь.
— Зачем тебе это? — Вопрос без лишних предисловий задала Мисон. Растерянность исчезла с её лица, но она всё ещё не могла понять внезапной перемены в настроении сына. Тэхён достал отчет из прозрачной папки, лежавшей рядом, и положил его на стол перед родителями.
— Потому что я хочу поставить своё будущее на то, в чём я уверен.
— Вот. Это отчет о продажах «DX Global» по секторам за последние три года и прогноз на будущее.
Мисон даже не притронулась к документам, продолжая сверлить Тэхёна взглядом. Увидев столь активную позицию сына, который всю жизнь скрывал свои истинные мысли, она выглядела… озадаченной. Сложная гамма эмоций отразилась в том, как она потерла лоб и тяжело вздохнула.
— Я тоже знаю, что ситуация в последнее время не радужная. Но разве это повод, чтобы их стоимость занижали до уровня непубличной, пусть и крепкой компании? Уверена, что нет. Не думаю, что ты этого не понимаешь.
— Верно. Как бы ни упали показатели, крупная корпорация остается крупной корпорацией. Потребуются десятилетия, чтобы она рухнула окончательно.
При слове «рухнула» Мисон слегка нахмурилась. Тэхён сделал вид, что не заметил, и продолжил:
— Но лучше, чем сейчас, уже не будет. Максимум усилий приведет лишь к сохранению текущей доли рынка.
Джэха нерешительно взял отчет. Увидев имя Тэхёна на первой странице, он бросил на сына быстрый взгляд.
— Достаточно проанализировать экспортные показатели и финансовую отчетность за последние пять лет, чтобы понять этот факт. Импорт и экспорт сырья, а также машино- и двигателестроение — крупнейшие источники дохода — упустили момент и отдали кусок пирога конкурентам. Прямо сейчас дыры латаются за счет торгового и модного секторов, но долго так продолжаться не может.
— Импорт-экспорт сырья, машиностроение, логистика, агентские услуги, торговля, мода. Ни одно из этих направлений не обладает ценностью, на которую позарились бы другие компании. Топ-менеджеры, которые должны были первыми осознать ситуацию и проснуться, заняты либо мелочными территориальными войнами между филиалами, либо погрязли в рутине, играя в гольф под видом укрепления связей.
— То, что дедушка знает обо всех этих проблемах.
Взгляд Мисон стал острым. Не отводя глаз, Тэхён пояснил:
— Изучая документы, я поймал себя на мысли: поглощение «Тэвон Тек» — это не просто желание расширить бизнес. Он хочет влить свежую кровь, взяв под контроль хорошо управляемую компанию, чтобы обновить атмосферу. И причина, по которой он втягивает меня, та же самая. Он хочет использовать меня — человека, о котором нет никакой информации, так как я не был преемником, — для решения головной боли.
— Если он задействует меня — новое лицо — ему будет легче избавиться от людей, которые как бельмо на глазу. А даже если это не удастся, то, просто перетянув меня на свою сторону, он сможет оказывать влияние на вас двоих. Естественно, вас это будет беспокоить. К тому же, это станет отличным стимулом для Дончжуна, уровень которого как наследника его совершенно не устраивает.
Тэхён помнил затертую доску для корейских шахмат, стоящую в углу кабинета Дончхиля. Если старика что-то беспокоило, он запирался в кабинете и часами играл один, никого не впуская. Он атаковал и сам же защищался от этих атак, выстраивая ту партию, которую хотел видеть.
Тэхён пытался подражать ему. Он поставил на место фигур себя и других людей, представляя потоки атак и защиты. Повторив это несколько раз, он увидел нужный расклад. И то, что всё происходящее — это картина, нарисованная исключительно ради интересов Дончхиля.
— Дедушка, как и я, наверняка нанял экспертов и получил отчет о состоянии «Тэвон Тек». Вероятно, он был удивлен. Он не ожидал, что компания, которую он игнорировал, работает настолько эффективно. Это также отлично видно в финансовой отчетности. Впрочем, мама, вы как человек, управляющий финансами компании, знаете это лучше всех.
В отличие от «DX Global», по которой нельзя было дать позитивный прогноз, финансовая отчетность «Тэвон Тек» была практически безупречна. Будучи финансовым директором, Мисон не забыла того, чему научилась, наблюдая со стороны за делами семьи, и использовала эти знания для управления своей компанией. У неё был талант, которого не было у её старших братьев, рано вышедших на передовую лишь по праву рождения мужчинами.
Она ставила во главу угла людей, заботясь о сотрудниках и партнерах, и обладала милосердием, которого был лишен её отец. В отрасли её признали ещё десять лет назад, а недавно она получила несколько правительственных наград за социальный вклад в импорт медицинского оборудования для пациентов с неизлечимыми заболеваниями.
Вот почему «Човон Фармасьютикал» обратила внимание на малоизвестную компанию с периферии.
Им не нужно ничего кардинально менять — ни людей, ни ресурсы, просто поглотить как есть. Как тут не пустить слюни? К тому же, компания непубличная, так что процедура будет куда проще.
Тэхён поставил точку в своем долгом убеждении.
— Я считаю, что завтра — это мой шанс показать, что я не пешка, которая будет двигаться по указке дедушки.
Джэха и Мисон обменялись взглядами.
— Откажитесь от предложения о поглощении со стороны «Човон Фармасьютикал», увеличьте масштаб компании и выходите на биржу. Моя цель — сделать «Тэвон Тек» не объектом поглощения, а тем, кто сам будет поглощать и объединять.
Если бы это была презентация, это был бы последний слайд. Тэхён закончил говорить, но никто не проронил ни слова. Джэха даже достал очки и снова принялся изучать отчет, а Мисон, глядя в окно, погрузилась в свои мысли. Лишь спустя долгое время послышался тихий вопрос.
— Какая тебе-то от этого польза?
Это было больше похоже на бормотание, чем на вопрос. Тэхён молча выдержал взгляд Мисон, который медленно переместился на него. Вспомнился момент, когда она пришла в его комнату накануне подачи документов в университет и, долго колеблясь, спросила:
— Ты действительно этого хочешь?
Тогда Мисон была такой же, как сейчас. Лицо с выражением странного, почти неуместного чувства вины. Страх и печаль сильной женщины, прорвавшиеся сквозь маску, которую она почти никогда не снимала.
Тэхён тогда дал невпопад странный ответ:
— Я зашел уже слишком далеко, мама.
Однако Мисон, словно поняв всё по одной этой фразе, больше ничего не спрашивала и вскоре тихо вышла из комнаты. Тэхён потом часто вспоминал ту ночь. Смешно, но сколько бы он ни прокручивал это в голове, другого ответа не находилось. Потому что в тот момент это был лучший ответ, который он мог придумать, чтобы не ранить никого из членов семьи.
Но когда спустя годы он снова увидел это выражение на лице Мисон, Тэхён понял, что уже ранил её. Тем, что всё это время лишь раздувал в ней чувство долга перед маленьким Тэхёном, которого они, занятые больным Тэсоном, вынуждены были постоянно отодвигать на второй план.
Только осознав это, он нашел в себе смелость поднять давнюю историю.
— У компании по производству медоборудования, которую затеял парень даже без медицинской лицензии, нет шансов на успех, — произнес Тэхён слова, сказанные на семейном ужине, где присутствовали все, кроме вечно занятых из-за Тэсона Джэхи и Мисон. Тогда собрались все мужчины семьи, включая дедушку. Тэхён отчетливо помнил взгляд Дончжуна, который обернулся на него в тот момент.
— Так сказал дедушка, и все взрослые, что там были, согласились. Все наперебой весело поддакивали, что дедушка никогда не увидит назад одолженные триста миллионов, и что вы скоро разоритесь.
— Оглядываясь назад, думаю, именно тогда я всерьез решил, что вырасту и стану врачом. Я по-детски наивно полагал, что тогда эти взрослые больше не будут смеяться над нашей семьей. Сейчас всё иначе. Я знаю, что это не может быть решением проблемы.
Джэха издал скорбный стон, а у Мисон дрогнули уголки глаз. Она переспросила, словно не веря своим ушам:
— В начале? Если в начале… то… Отец говорил такое при тебе, когда тебе было сколько лет?..
Тэхён никогда не рассказывал Джэхе и Мисон о том, что ему пришлось пережить в доме старшего дяди. Унижения, перенесенные там, существовали только в памяти Тэхёна.
Чувство опасности от того, что он и они несовместимы, как вода и масло; неуютная и тревожная атмосфера, витавшая в воздухе каждый раз, когда он оставался с Дончжуном; психологическая нестабильность от того, что рядом нет ни одного взрослого, который мог бы его защитить.
Тэхён научился расти в этой обстановке в одиночку. И научился выживать. Понял, что нужно делать, чтобы тебя не игнорировали, и в чем нужно преуспеть, чтобы не перечить дедушке — королю семьи — и получать только его одобрительное внимание.
Мисон выглядела так, словно всего один маленький эпизод помог ей собрать весь пазл. Тэхён подошел к ней, обнял одной рукой за дрожащие плечи и успокаивающе похлопал.
Джэха и Мисон не виноваты. Они были совершенно нормальными людьми. Разве могли они представить, что люди, которые будут унижать родителей перед лицом девятилетнего ребенка, временно оставленного на их попечение, — это не кто иные, как её собственные отец и братья?
Поэтому они и доверили ему сына. Поэтому, когда они выкраивали время в плотном графике ухода за Тэсоном, чтобы ненадолго навестить Тэхёна, они гладили по голове сына, вцепившегося в мамину талию и не желающего отпускать, и наказывали слушаться дедушку и ладить с Дончжуном. И при этом Тэхён помнил то страдальческое выражение их лиц каждый раз, когда им приходилось снова расставаться с ним. Если бы не это, Тэхён пожаловался бы по-детски на притеснения и пренебрежение в том доме. Но, как назло, его родители были мягкосердечными людьми, а Тэхён оказался ребенком, который повзрослел достаточно быстро, чтобы понять: его молчание — лучшее для семьи.
Зная, что Мисон, оставив маленького Тэхёна в том доме, потом долго стояла за дверью и плакала, Тэхён молчал до сих пор. Только сейчас он смог сказать, что для него было бы лучше быть с семьей, несмотря ни на что.
Тэхён утешал её так же, как когда-то утешал самого себя в детстве. Только теперь в его голосе звучала куда большая уверенность и решимость.