Жуки в янтаре. Глава 88
– Как ни посмотри, воровство куда лучше. И перечитывать до заката строчки, похожие на описание моих глаз. Что бы это ни было, это всяко менее по-детски, чем набивать себе на тело молитвы оттуда, верно?
Исайя не ответил. Он лишь пытался поскорее натянуть брюки. Но они еще не до конца высохли, да к тому же были узкими джинсами, так что это оказалось не так-то просто.
Как только он наконец надел джинсы и накинул на себя футболку, лежавшую на стуле, Бран, который до этого наблюдал, скрестив руки на груди, вдруг цокнул языком и резко зачесал волосы со лба. Затем, словно неохотно, сказал:
Исайя посмотрел на него с недоумевающим выражением лица.
Да, он ожидал, что это прозвучит. Если бы Бран не посмотрел на татуировку на его спине с таким выражением лица, он бы еще подумал. Но…
– Не смеши меня, – Исайя взял куртку, висевшую на стуле. – Я не собираюсь в этом участвовать.
Прежде чем он успел спросить, что это значит, Бран схватил его за руку.
– Стой смирно, – Бран грубо потащил Исайю и силой заставил его лечь лицом вниз на стол.
– Бран! – Исайя в испуге попытался встать. Но его тут же остановила грубая сила. – Бран, не надо!
– Ничего! – Исайя отчаянно пытался вырваться. Но он не мог победить разницу в силе. Даже когда его держали одной рукой, он не мог пошевелиться. – Бран!
– Почему ты сопротивляешься? Хм? – наконец, Бран, прижав его всем телом, прошептал ему на ухо с улыбкой в голосе. – Разве сексуальное подношение — это не то, что требуется от фанатика из секты?
От низкого голоса, словно исходящего из-под земли, плечи Исайи невольно задрожали.
Сзади раздался звук расстегивающейся пряжки ремня. Исайя не мог в это поверить.
– Ты псих... Не надо, серьёзно.
Исайя пытался вырваться, но это было бесполезно. Верхняя часть тела была прижата к столу, и он мог только отталкиваться ногами от земляного пола.
– Если хочешь вымотаться заранее, я не буду мешать, но... – Бран, высмеивая Исайю, который, тщетно пытался освободиться, снял ремень со своей талии. – Разве это интересно? Просто лежать, как труп, и терпеть?
Мягкая текстура натуральной кожи коснулась запястья Исайи. Он вздрогнул и попытался оттолкнуть Брана. Но это было бесполезно.
С тихим предупреждением и внезапной силой оба запястья были соединены вместе. Кожаный ремень обвился вокруг запястий, прежде чем Исайя успел закричать от боли в вывернутых плечах. То ли он надел его, предварительно сделав петлю, то ли нет, но Бран просто потянул за ремешок, и ремень мгновенно сильно затянулся.
Кожаный ремень тут же врезался в запястья. Казалось, что кровь уже не циркулирует, так сильно он был затянут.
– Похоже, тебе нравится, как он затянут, – удовлетворенно сказал Бран, и наконец, убрал руку с верхней части тела Исайи.
– Чёрт, да отпусти… – прежде чем Исайя успел закончить фразу, он снова почувствовал тепло тела Брана за спиной. От зловещей ауры, совершенно не похожей на ту, что была до этого, Исайя невольно сглотнул. "Ну вот, сейчас он точно стянет брюки", – подумал он, крепко зажмурившись, но, вопреки ожиданиям, сначала с него слетела футболка. Вернее, ее разорвали. С громким треском – дзззззь! – превратив в лохмотья.
Внезапно нахлынувший холод заставил Исайю невольно съёжиться, и в этот момент сзади ярко вспыхнула вспышка. Он вздрогнул от неожиданности и обернулся.
– Разве не видно? – даже отвечая, Бран не прекращал снимать.
Исайя, ошеломлённый, вскрикнул:
– Я? – наконец Бран опустил смартфон. Затем рукой, которой он только что держал телефон, погладил член Исайи и вкрадчиво улыбнулся.
От неожиданного приксновения спина Исайи резко выгнулась. Не было даже времени почувствовать стыд от того, что его эрекцию заметили. Большая рука безжалостно сжала член и начала яростно тереть поверх джинс, и Исайя, не в силах издать ни звука, лишь дрожал в объятиях Брана.
– Скажи мне, кто больший извращенец: тот, кто просто фотографирует, или тот, кто возбуждается, когда его фотографируют?
Пальцы, сжимающие его член, стали ещё грубее. Жестокие движения больше походили не на ласки, а на наказание, будто он карал его за очевидную ложь. Безжалостные прикосновения заставили и без того набухший член ещё сильнее увеличиться в руке Брана.
– А, так ты хочешь сказать, что возбудился не из-за того, что тебя сфотографировали? – спросил Бран, делая невинный вид. Затем он внезапно резко дернул за ремень, связывавший запястья Исайи.
Толстый кожаный ремень ещё сильнее сжал запястья.
– М? Тебе это больше нравится? Что именно? Бандаж?
Кожаный ремень, затянутый до предела, казалось, вот-вот сломает ему запястья. Жесткий край ремня царапал и впивался в кожу. От этого опасного ощущения, где тупое давление смешивалось с острой болью, перед глазами вспыхивали искры. Исайя непрерывно вскрикивал и дергался всем телом. При каждом движении его член истекал смазкой.
– Похоже, тебе нравится и то, и другое, – Бран самовольно сделал вывод, глядя на Исайю, который пролил столько предэякулята, что штаны стали мокрыми. Он не дал Исайе возможности возразить и снова начал тереть член поверх одежды.
– В конце концов, в нашем возрасте извращения лучше, чем детские игры, верно?
От грубых прикосновений невольно вырывались стоны. При каждом грубом трении и растирании члена и мошонки в большой руке Брана из уретры сочилась смазка.
– Ну как? Уже мокрый, может, кончишь прямо сейчас?
Бран сказал, словно заметив приближение оргазма.
– Блядь, сука… – выругался Исайя, тяжело дыша.
– Да, похоже, тебе нравится, – Бран усмехнулся и ещё сильнее сжал член.
Исайя с запястьями, связанными за спиной, выгнулся. Влажное белье мгновенно прилипло к ставшему липким члену, усиливая давление. Каждый раз, когда предельно чувствительная головка ощущала трение грубой ткани, все тело словно вспыхивало огнем, и терпеть это было невозможно.
– Говори. Хочешь кончить прямо так? Футболка уже превратилась в тряпку, может, и штаны снять, чтобы ты так и ушёл? Такси-то ты легко поймаешь. Выстроится очередь из тех, кто захочет подвезти тебя и без доплаты. Если тебе по душе групповушки, то рекомендую этот вариант.
Его слова были так же беспощадны, как и его руки. Куда делся тот опрятный, добрый пример для подражания, который первым заговаривал с ним в приюте? Исайя содрогнулся от чувства предательства.
Но, невероятно, в тот момент, когда он услышал эти слова, его низ живота предательски дрогнул. Все тело вспыхнуло жаром, внутри будто кололи иголками. На грани оргазма Исайя замер под Браном, дрожа всем телом.
Ему нравилось, что его бог, всегда священный и благородный, теперь оскорблял и унижал его, ведя себя низко, как никто другой. Это было непохоже на те чувства, что он испытывал, удовлетворяя свои желания с первым встречным, выкрикивая его имя. Извращенное чувство вины – что он оскверняет своего бога, и что его бог оскверняет его – лишь разжигало его похоть.
– Ну что, Исайя? – Бран произнес это ласково. Будто давая последний шанс.
Исайя глубоко вздохнул и дрожащим голосом сказал:
Пряжка расстегнулась, и молния расстегнулась. Как только штаны и трусы были стянуты, член, зажатый в тесном пространстве, выскочил наружу. Бран нежно коснулся кончиками пальцев его члена, который был большим и набухшим, словно вот-вот лопнет, и сочился мутной жидкостью, и прошептал:
Больше не было ни времени, ни нужды колебаться.
– Сильнее потри, – задыхаясь произнес Исайя.
Большая рука обхватила его член. Ладонь Брана была тверже, чем он думал. Каждый раз, когда мозолистые участки касались головки его члена, из его рта вырывался стон.
– Сильнее, сильнее, – Исайя хриплым голосом взмолился. – Сильнее… крепче сожми.
– Тебе действительно нравится боль, – Бран усмехнулся, словно не мог с ним справиться, но с готовностью исполнил его желание.
От повторяющейся интенсивной стимуляции на самом пороге оргазма Исайя почти терял рассудок. Он не умолял Брана войти в него не из-за гордости, а потому, что его мысли просто не доходили до этого. Единственным желанием было немедленно кончить.
Конечно, он не только говорил, но и безумно двигал бедрами. Он напрягал и расслаблял ягодицы, словно сжимая несуществующий член, и прилагал все усилия. Не понимая, почему его жажда растет, он отдал себя во власть мужских рук. Опустившись на колени и почти повиснув на столе, он бормотал, не понимая, что говорит:
– Залезь на меня… Раздави меня. Сожми меня. Так сильно, чтобы я не мог дышать, сильно, крепко... – из его рта вырывались всевозможные слова.
В следующий раз...? Значит, в следующий раз... он снова будет заниматься этим с Браном…? Исайя, находясь в полубессознательном состоянии, почувствовал, как его сердце громко забилось. Он не знал, от радости или от страха.
В этот самый момент рука Брана нежно погладила его промежность. К удовольствию, которое уже балансировало на грани, добавился совершенно неожиданный вид стимуляции. В тот же миг Исайя содрогнулся всем телом, словно в конвульсиях, и кончил.
Последствия оргазма волной накатили на него, мгновенно захлестнув всё тело. Не в силах пошевелить и пальцем, он лежал ничком на столе, тяжело дыша, когда что-то влажное коснулось его поясницы. Это Бран вытер об него руку, испачканную его же спермой. К несчастью, Исайя понял это лишь после вспышки фотокамеры.
– Фотография получилась отличная, Честеру понравится.
Бран показал ему свой смартфон. На экране был его вид сзади, лежащего на столе. На темном фоне, как в подвале, татуировка хной, видневшаяся сквозь рваную футболку, и сперма, разбрызганная по его спине, выглядели как сцена из приличного порно-видео. Конечно, это была его сперма, но по фотографии этого не скажешь. Просто выглядело, будто он с кем-то бурно развлекался. Конечно, это тоже не совсем неправда.
Нет необходимости разжигать паранойю этого парня, верно?
– Осталась всего неделя. Давай проведем ее спокойно, мы оба.
Исайя, потеряв дар речи, тупо смотрел на него, а Бран улыбнулся и развязал ремень на его запястье.
– Я отвезу тебя в квартиру. В таком виде на тебя не только таксисты, но и все мужики в округе набросятся.
Даже когда его запястья освободились, Исайя довольно долго рассеянно смотрел на Брана. На своего бога – бесконечно нежного и милосердного, и в то же время пошлого и подлого.