Провести черту
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 57. Обратная сторона сделки (4.8)
— Не делай вид, что не знал. Ты прекрасно всё понимал.
Голос Шеда, направленный на Хиона, был полон раздражения. На лице Хиона читалось полное непонимание.
Но даже отчаянная нотка в голосе Хиона, будто выдавливаемая из горла, не убедила Шеда. Похоже, он решил, что это тоже игра. Холодное презрение исчезло с его лица, оставляя лишь сухие, выговоренные сквозь зубы слова:
— Хейвен — сын премьер-министра Баситрокса.
Дрожащие зрачки Хиона резко остановились. Шед, с раздражением глядя на побледневшее лицо, показал ещё одну фотографию. На ней были изображены двое мужчин, входящих в здание, над которым развевался флаг Баситрокса.
На этот раз это было не фото, а видео. Хотя качество было плохим из-за съёмки издалека, Хион мог их точно узнать. Нет, он не мог их не узнать. Те, с кем он прошёл долгий и трудный путь.
Это был Хейвен. А рядом с ним — Лиам, наклонившийся и что-то шепчущий ему.
«Не может быть. Это не может быть, ведь Хейвена в Уайт Форест отправило правительство. Это вы его отправили.»
Увидев совершенно застывшее лицо Хиона, Шед с недовольством посмотрел на него и заговорил:
— Да, я тоже опоздал. Я узнал об изменении списка только после того, как ты покинул Уайт Форест.
Слова Шеда звучали бессмысленно. Всё это... не складывалось в картину. Но прежде чем Хион успел что-то сказать, Шед вывел на экран ещё два документа с официальной печатью правительства.
Это были списки тех, кто должен был пройти подготовку в Уайт Форесте.
В списке «Эпсилон Форс» на левом документе имени Хейвена не было, но на правом документе были имена Хейвена и Лиама. То же самое было и с нижним документом. В документе с приказом о призыве в Сидель были имена Хиона, Шеда, Петрова и Оуэна. Имен Лиама и Хейвена нигде не было.
Что всё это значит? Почему? Мысли спутались в клубок, в голове— только гулкая пустота.
— То, что у премьер-министра Яна есть тайный сын, выяснилось совсем недавно. Он тщательно скрывал сам факт рождения ребёнка, так что откуда нам было знать?
Хион всё ещё не мог вымолвить ни слова.
В Баситроксе, государстве с конституционной монархией и парламентской системой, премьер-министр был фактическим главой исполнительной власти. Ян нечасто появлялся в СМИ, но Хион знал, как выглядят он и его жена.
И теперь ему говорят, что их сын— это Хейвен?
Пока Хион пытался справиться с непосильной тяжестью этих мыслей, Шед продолжил:
— Почему, как ты думаешь, сын премьер-министра Яна пошёл на такой риск и отправился в Уайт Форест? Зачем ему было идти с тобой сюда, к границе с Баситроксом? И почему ты оставил их и пришёл сюда один? Ответа не находишь?
Хейвен пытался увезти шпиона, то есть его, в Баситрокс, а он, поняв, что всё раскрыто, добровольно отправился в Сидель, чтобы защитить его.
Именно это сейчас говорил Шед.
— Ну, Мендер во многом полезен, разве нет?
Хиона словно окатили ледяной водой. В то время как горячая кровь продолжала струиться по жилам, внутри души все остывало. Что-то пошло не так. Он не был шпионом Баситрокса. Значит, у Хейвена не было причин везти его к границе. Это не имело смысла.
«Интересно, когда Шед узнал, что я Мендер?»
Увидев смятение на лице Хиона, Шед бросил что-то на стол. Это был брелок в форме гранаты — тот самый, который Шед передал ему через Петрова, когда они покидали Уайт Форест. До приезда сюда он лежал в кармане, так что, скорее всего, его забрали вместе с остальными вещами, когда он потерял сознание.
— Как я могу доверять ублюдку, который паразитирует на чужих воспоминаниях?
Похоже, это был не просто брелок. В его тоне чувствовались интонации, словно он говорил «Я всё время наблюдал», и в голове Хиона быстро промелькнули недавние события.
Старик, которому кто-то позвонил и приказал подсыпать яд, прямо перед тем, как они прибыли. Внезапно прицепившаяся машина в Ноксе, которая перевернулась. Люди, которые ждали его в засаде, как только он прибыл в Сидель.
— Даже если он временами ломался, он всё равно был полезен.
Модель гранаты, которую Шед небрежно бросил, жалко закатилось в угол. Это был трекер. Хион моргнул, его взгляд был расфокусирован.
— Но если посмотреть с другой стороны — это даже хорошо. Я столько лет гнил в той дыре, следя за тобой, хотя с тебя толку – ноль. Теперь хоть отдохну.Честно говоря, после такой работы мне пора бы уже получить что-нибудь получше, — Шед усмехнулся, и в его лице не было ни тени злобы, только лёгкое веселье.
Глядя на Шеда, он пытался подобрать слова, но ничего не приходило на ум. Наблюдение за ним. Неужели Шед всё это время был рядом с ним ради этого? Хотелось разразиться смехом. Это было так бессмысленно и напрасно. Где сейчас Хейвен и Лиам?
— Отвечай только на мои вопросы! — Шед ударил его, прежде чем Хион успел закончить фразу, затем схватил его за волосы и продолжил бить. Резкий звук ударов ладони по щеке эхом разнёсся по комнате.
От боли перед глазами заплясали белые вспышки, но ситуация была настолько абсурдной, что сам удар почти не ощущался. Он провёл языком по губам, пробуя на вкус набирающуюся во рту кровь. Хион, которого держали за волосы, тяжело дышал.
— Ты в своём уме? Я же тут, с тобой. Откуда мне знать? Сам ищи, — Хион посмотрел на него пустым, ничего не выражающим взглядом.
Шед никогда не был его товарищем. Единственный друг, которого он знал, оказался всего лишь надзирателем, шпионящим за Мендером. Не больше, не меньше.
Чем Хейвен, скрывший свою личность, отличается от Шеда? Хейвен, скрывший, что он сын лидера вражеской страны, и Шед, который, будучи наблюдателем, докладывал обо всём, но при этом притворялся другом.
Хион, содрогаясь от отвращения, лишь только скривил губы в усмешке:
— Если сам не можешь найти, то просто снова пошли Петрова.
А и правда, в Уайт Форесте он даже ни разу не тренировался с нами, какого черта он вообще кого-то поймает. Едва не плюнул в ответ на его издевку, но не успел – Шед снова пустил в ход кулаки, и Хион был вынужден прикусить язык.
— Дерзкий щенок. Посмотрим, сколько продержишься.
Шед, засучившего рукава, продолжал избивать Хиона и не собирался заканчивать. Хион не мог говорить, потому что его голова была полна хаоса, но, в принципе, ему и нечего было сказать Шеду. До того, как тот заговорил, он и сам не знал, кто такие Хейвен и Лиам, и где они сейчас находятся. Ведь это он их бросил.
Это было нелепо. Возмутительно и даже смешно. Он не мог понять, правильно ли поступил, оставив их и придя сюда один. Хион принимал всю направленную на него жестокость, но не сгибался.
В конце концов, его избили так, что он едва мог дышать, и только тогда его оставили в покое. Это произошло после того, как Шед, тяжело дыша, вышел из комнаты.
Как только Шед ушел, Хион скривил лицо от боли. Грудь жгло так, будто ее сдавили железными тисками. Каждый приступ кашля отдавался острой болью в голове, и он мучился, несколько раз пытаясь освободить связанные руки.
Лучше бы он просто потерял сознание. Но этого нельзя было допустить. В любой момент Мендер мог залезть к нему в воспоминания. Тогда его невиновность, конечно, будет доказана, но вместе с тем он умрет здесь в мучениях от последствий. Этого нельзя было допустить. Он не мог умереть. Не здесь. Он не для того выживал из последних сил, чтобы теперь вот так бессмысленно погибнуть.
Едва слышный смешок вызвал резкую боль в губах. Рассеченная бровь и висок тоже отзывались тупой ноющей болью. Какого черта он вообще докатился до такого? И все из-за одного человека.
Сын премьер-министра Баситрокса.
Как сказал Шед, Хейвен приехал в эту страну и хотел вместе с ним отправиться в Сидель. Почему? Он хотел получить Мендера? И поэтому Блокер приехал за ним лично?
Чувство предательства, которое уже почти угасло, внезапно вернулось с новой силой, вызвав прилив ярости. Хейвен… Неужели это действительно он взорвал его дом, оставил его ни с чем, убил всю его команду? А он, ничего не подозревая, искал утешения в его прикосновениях? Он чувствовал себя отвратительно, но не мог сдержать смех из-за нереальности ситуации.
Он не знал, как искупить вину перед своими погибшими товарищами, и будущее казалось мрачным. Он обнимал и делил постель с убийцей, убившим их. Он засыпал в его объятиях, очарованный его взглядом, и влюбился в него. Он был так жалок, что не мог даже сообразить, что делать.
Ему едва удалось сесть, и Хион даже не знал, сколько времени прошло. На нем не было ничего, кроме одежды. Свет не проникал через щели в двери, и он не мог спать. Кровь остановилась, но связанные руки и ноги уже не получали кровоснабжения, и их кончики становились темно-красными.
Он даже не смог вытереть алую кровь, брызнувшую от сухого кашля. Где же теперь будет установлен поминальный алтарь для погибших товарищей? Если ему удастся выбраться отсюда, он решил, что первым делом отправится туда.
Даже белый лес, который он раньше считал невыносимо надоевшим, теперь безумно манил его — тот самый лес, который он ненавидел до тех пор, пока не потерял всё своё состояние.
Город, ослепительно белый, хотя ни снега, ни дождя не было. Место, где ни одно растение, ни одно животное не может легко появиться на свет, его товарищи изо всех сил пытались выжить. Хион закрыл глаза, надеясь, что пронзающая боль в груди наконец исчезнет.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма