Коррекция. Глава 17
< предыдущая глава || следующая глава >
Так прошла неделя. Ёнмин так и не вышел из своей комнаты, просидев там взаперти все семь дней. Чонмин несколько раз стучал в дверь, но ответа не было.
Такое поведение, как ни странно, заставило Чонмина поверить, что Ёнмин действительно любил Шину. Раньше он не раз упрекал брата за легкомысленные связи и беспорядочные отношения. Он не верил, даже когда Ёнмин говорил, что любит Шину.
Чонмину казалось, что Ёнмин просто использует его для достижения своих целей. От этого было ещё больнее и обиднее. Потому что, хоть Ёнмин и был его младшим братом, но он и в подмётки не годился Шину. Конечно, тут играли роль и личные чувства Чонмина…
— Ёнмин-а, когда придёшь в себя, зайди ко мне. Нам нужно поговорить.
Если он любил Шину так же сильно, то сейчас, должно быть, страдает. Чонмин решил на время отложить собственные чувства и утешить брата. Как старший, он считал это своим долгом.
Тем же вечером Ёнмин пришёл в его комнату с охапкой глянцевых журналов. Чонмин ожидал увидеть опухшие от слёз глаза, но, на удивление, брат выглядел совершенно нормально, а лицо его было радостным. Почувствовав неладное, Чонмин внимательно посмотрел на брата.
Ёнмин разложил принесённые журналы на полу и принялся рассказывать о каждом мужчине на фотографиях.
Слушая его, Чонмин ощутил странный диссонанс и схватил брата за руку.
— Что делаю? Ищу себе следующего жениха. Посмотри, какой красавец! Говорят, он доминантный альфа!
— А этот — метис. Он как раз в моём вкусе.
— Шин Ёнмин! — вскрикнул Чонмин и вырвал журналы из его рук. — Что ты творишь? Ты болен? Ты в своём уме?!
— А что? — безразлично посмотрел на него Ёнмин. В его взгляде не было ни печали, ни боли.
— Что значит «что»? Ты и вправду расстанешься с Шину-хёном?
— Естественно. Как я могу завести ребёнка от арбуза без косточек?
У Чонмина потемнело в глазах, и он слегка пошатнулся. О боже!
— Ты разве... не любил Шину-хёна?
— Любил, конечно. Но у него азооспермия.
— Если любишь, то можно преодолеть и это!
— Для меня его бесплодие важнее любви.
— Ёнмин-а! А как же Шину-хён?! Ты ведь знаешь, как сильно он тебя любит!
— А, это уже его проблемы, не мои! Не мои, говорю! Блять, да я сейчас готов полюбить даже последнего ублюдка, лишь бы он не был бесплодным!
Голос Ёнмина оглушительно разнёсся по комнате. У Чонмина, казалось, сердце остановилось. Его потрясли не только слова брата, но и то, что за дверью, невесть когда появившись, стоял Шину.
Чонмин невольно вскочил на ноги, словно заворожённый, и шагнул к нему. Заметив это движение, Ёнмин бросил взгляд за спину брата. Он, конечно же, увидел Шину, но тут же скривился, будто узрел нечто непотребное, и вновь уткнулся в свои журналы.
Шину отпустил дверную ручку. Увидев, как его фигура исчезает, Чонмин бросился за ним. У порога он заметил что-то, отброшенное в сторону пинком ноги, и поднял.
Маленькая коробочка для кольца... Внутри лежали парные кольца.
Крепко сжав коробочку в руке, Чонмин побежал за Шину. На улице хлынул проливной дождь.
Увидев, что тот выбежал без зонта, Чонмин тоже бросился под ливень, отчаянно крича:
— Хён, хён, дождь! Идёт дождь, хён! Шину-хён! Ты же простудишься! Давай возьмём зонт, а? Хён! Шину-хён!
Он бежал, словно не слыша голоса Чонмина. И чем дальше он убегал, тем громче, срывая голос, звал его Чонмин.
— Ты не виноват! Ты ни в чём не виноват! Шину-хён! Шину-хён! Ты меня слышишь? Скажи хоть что-нибудь! Хён!
Почему это расстояние, которое, казалось, можно преодолеть в один миг, ощущалось таким бесконечным?
— Хён... всё хорошо. Хён... Шину-хён, всё будет хорошо. Хён...
Дождь лил так сильно, что перед глазами всё расплывалось. Словно это были слёзы самого Шину. Такие же, какими плакал он сам, когда Ёнмин и Шину стали парой...
У Чонмина начало сбиваться дыхание. Тело… внезапно стало невыносимо тяжёлым. Он вспомнил о таблетках, которые дал ему Ким Джухван. Кажется, срок вот-вот должен был подойти.
Перед глазами всё поплыло, по телу начал разливаться жар. Но он не мог вот так просто отпустить Шину и, заставляя себя бежать дальше, остановился лишь у пешеходного перехода, чтобы перевести дух. Приближающаяся машина яростно засигналила, и в тот же миг кто-то дёрнул Чонмина за руку.
С громким всплеском брызги разлетелись во все стороны, и они оба покатились по асфальту. Чонмин пару раз кашлянул и посмотрел на человека, который его обнимал. Это был Шину.
Вся его одежда была перепачкана в грязной воде.
Ю Шину ведь такой элегантный... такой сияющий человек...
— Что это... хён, почему ты в таком виде... Наш Шину-хён, он ведь такой потрясающий. По-настоящему потрясающий.
Чонмин потянул край своей мокрой одежды и вытер ею лицо Шину. Когда по щекам Чонмина потекли слёзы, Шину нежно погладил его по волосам.
— Я в порядке. Иди домой, а то простудишься.
— ...Почему ты такой слабый? Ты ведь сильный человек. Из-за такой мелочи... Ты ведь ещё встретишь столько людей, которые тебя полюбят…
— Да кто меня полюбит? Я ведь просто альфа с красивой оболочкой. Бесплодный альфа... Даже мне самому... это просто смешно... Я понимаю, почему я так противен Ёнмину.
Голос Шину снова задрожал. Чонмин крепко обнял его. Ещё совсем недавно этот человек сиял так, словно вобрал в себя всё счастье мира. А сейчас выглядел так, будто его швырнули в ад. Что же делать? Как мне спасти его? Что я могу сделать? — Чонмин был в отчаянии. Он боялся, что Шину просто уйдёт навсегда.
— Ну и что, что бесплодный. Омеге, который встретит такого альфу, как ты, несказанно повезёт.
— Думаешь, найдётся такой омега?
От слов Чонмина дрожь Шину прекратилась. Чонмин обнял его ещё крепче.
— Когда я пробужусь омегой, я женюсь на тебе, хён. Я выйду за тебя. Мне не нужны дети. Мне нужен только ты.
Чонмин разжал объятия и достал коробочку с кольцами, которую подобрал ранее. Он взял то, что предназначалось Ёнмину, и надел на свой палец. И, чёрт возьми, несмотря на разницу в телосложении, размер пальцев у них, как у близнецов, был одинаковым.
— Ого, оно идеально подходит. Словно создано для меня.
Какая разница, кто носил его раньше? Сейчас это кольцо на его пальце.
Оставшееся кольцо — кольцо Шину — Чонмин надел ему на палец.
— Теперь ты помолвлен со мной, хён. Это обещание. Обратного пути нет. Я женюсь на тебе. Ты же знаешь, какой я замечательный, правда? Так что расправь плечи! Ты — великий альфа!
Чонмин улыбнулся. В ответ Шину крепко прижал его к себе. Он ничего не говорил, лишь долго и беззвучно плакал. И одного этого Чонмину было достаточно.
Теперь я сделаю этого человека счастливым, — снова и снова клялся он себе. — Поэтому, молю тебя, Боже...
Той же ночью у Чонмина началась лихорадка пробуждения.
Гроза с дождём и не думала утихать. Небо, сотрясаясь от оглушительных раскатов грома, безостановочно изливало потоки воды, словно горюя о чём-то, словно желая поглотить весь мир.
Слушая этот шум, Чонмин вцепился в одеяло.
Ещё с вечера тело охватили вялость и жар... Вскоре они сменились агонией, и температура подскочила. Чонмин прекрасно понимал, что означали эти симптомы.
Наконец-то. Началась лихорадка пробуждения. Чонмин улыбнулся. Нужно лишь перетерпеть это время. С этой мыслью он отправил сообщение Шину.
[Хён, у меня, кажется, началась лихорадка пробуждения. Мне кажется, это судьба. Нет, это и есть судьба. Я, наверное, был рождён, чтобы стать твоим омегой]
Вскоре цифра «1» рядом с сообщением исчезла.
От нежности в словах Шину на глаза навернулись слёзы. Чонмин посмотрел на кольцо на своём пальце и поцеловал его.
[Нет, не больно. Наоборот, я так счастлив. Наконец-то пробуждение... Хён, ты не представляешь, как долго я ждал этого момента]
[Я хочу, чтобы ты был счастлив, неважно, станешь ты омегой или альфой]
[Ха-ха, значит, омегой! Если я стану омегой, я буду по-настоящему счастлив. С этого всё и начнётся, Шину-хён. Жди меня. Я буду добиваться тебя со всей своей устрашающей настойчивостью]
Прочитав слова поддержки от Шину, он до боли захотел его увидеть. Чонмин открыл галерею в телефоне, нашёл его фотографию и долго смотрел, проводя пальцем по экрану. Крупная слеза упала на дисплей.
— Хён... Шину-хён... подожди... подожди меня...
Я выдержу. Я выдержу ради тебя. Я стану твоим омегой. Только подожди.
Чонмин снова поцеловал кольцо на своём пальце, ожидая, когда тёмные тучи снаружи рассеются и наступит светлое будущее…