Жуки в янтаре. Глава 53
Исайя вновь зашёл в примерочную, снял пиджак и начал расстегивать пуговицы на рубашке. Внезапно дверь резко распахнулась, и в проёме появился Честер.
– Что "что за". Надевай вот эту рубашку.
В его руках была чёрная классическая рубашка, даже не распакованная.
– Ха… У меня сейчас даже сил нет, чтобы её открыть. Разорвёшь упаковку за меня?
Прислонившись к стене, Исайя продолжил расстёгивать пуговицы, пока говорил.
– Усложняешь мне жизнь… – Честер цокнул языком, но всё же разорвал упаковку и достал рубашку.
Тем временем Исайя наконец справился с последней пуговицей, снял свою рубашку и натянул переданную ему чёрную.
– Почему ты прислоняешься к стене, да ещё и в рубашке? Она же вся помнётся.
Даже сейчас Честер не мог не ворчать. Исайя, слишком уставший, чтобы объяснять, лишь глухо пробормотал:
Цокнув языком, Честер подтащил к нему коробку, которая использовалась как подставка и импровизированный шкафчик.
– Не нужно… Мне всё равно вставать, чтобы переодеть брюки, а это ещё сложнее.
Исайя застёгивал рубашку, пока говорил.
– Тогда я тебя подниму. Просто сядь.
С этими словами Честер взял его за плечи и силой усадил на коробку. У Исайи даже не было сил сопротивляться – он бессильно плюхнулся на место.
– Честер, ты просто… – Исайя застонал от усталости, а Честер ухмыльнулся.
– Вот видишь, если бы сразу меня послушал, было бы проще.
Исайя не стал ничего отвечать – слишком лень. Он просто продолжил застёгивать пуговицы.
– Побыстрее давай, времени нет.
Но, видимо, темп его совершенно не устраивал – Честер вдруг опустился перед ним на колено.
Отведя руки Исайи в сторону, он принялся застёгивать рубашку сам. Некоторое время он молчал, сосредоточенно работая, но вдруг заговорил:
– Кстати, а почему у тебя лицо такое красное?
Пока они говорили, Честер уже дошёл до воротника и застегнул последнюю пуговицу. Затем, как и обещал, протянул руку, чтобы помочь Исайи встать. Тот взялся за его руку, поднялся на ноги и, шатаясь, направился к вешалке. Вспомнив слова того парня с козлиной бородкой, он нашёл среди костюмов нужный фасон и потянулся за ним.
– Тебе всё-таки идёт чёрный цвет.
– Что…? – от неожиданных слов Исайя, держа одежду в руках, посмотрел на Честера.
– Да нет, я к тому, что… – сам не ожидая, что скажет это вслух, Честер, что случалось нечасто, смутился и тихо прокашлялся. – Просто ты вечно в каких-то рваных футболках ходишь, я даже не замечал, но вот, надел что-то приличное – и вполне нормально выглядишь. Так что дальше тоже носи нормальные вещи. Я тебе куплю.
Этот ублюдок… То есть то, что ношу я, – это рваньё, а он один в приличной одежде, да?
Нужно иметь талант, чтобы так неприятно делать комплименты. Исайя, вздохнув, небрежно повесил одежду, которую держал в руках, на вешалку. Он, опираясь одной рукой на стену, начал снимать штаны, как вдруг Честер низким голосом позвал:
– Чего? – даже не оборачиваясь, ответил Исайя.
– Ты ведь правда с тем ублюдком не спал?
Исайя невольно поднял голову и посмотрел на Честера. Он думал, что тот, как и раньше, при встрече взглядом сделает вид, будто смущается, но всё было наоборот. Честер, почему-то сверкнув глазами и резко выдохнув воздух, снова спросил:
– Да не спал я, блин! – Исайя инстинктивно почувствовал опасность и поспешно ответил. – Честно, не спал!
– Не верю, – сказав это, Честер внезапно прижал Исайю к стене. Исайя, снимая штаны и опираясь одной рукой на стену, оказался зажат между стеной и Честером.
– Заткнись, – грозно бросил Честер и стянул с Исайи трусы. От неожиданного проникновения пальца в анус Исайя невольно издал тихий крик:
– Ч-что за хрень?! Ты что, гей?!
– Что? А ты думал, что у гея парень натурал? – Честер ответил так, словно говорил очевидные вещи. Похоже, про свою недавнюю реплику Брану в квартире он уже и думать забыл.
"Мы же даже не настоящие любовники!" – он чуть не выкрикнул это, но в последний момент подавил слова.
В извивающейся пояснице ощущение было настолько странным, что он не знал, как это описать.
– Пожалуйста, пожалуйста, убери... Честер.
– Глупый, если так просить, кто же уберёт?
Как и было сказано, пальцы Честера проникли еще глубже. От подступающей тошноты Исайю чуть не вырвало. Сглатывая рвотные позывы, он подумал: "А может, я вообще не гей? Или просто не получаю удовольствия от анального секса?"
– Похоже, ты этого не делал, – Честер пробормотал, грубо шевеля засунутыми пальцами.
– Блядь, я же сказал, что не было… – если бы хоть раз было, то это хоть не так обидно. Исайя почувствовал прилив ярости и со всей силы ударил кулаком в стену. – Почему ты мне не веришь?!
– Ты серьезно спрашиваешь, почему? Тебе стоит вспомнить свою репутацию, шлюха, – Честер вставил еще один палец, осыпая его бранью. Непонятно, зачем он ругался в такой ситуации. Сам же, возбудившись, сует пальцы, а потом еще и оскорбляет того, с кем это делает?
Исайя вспомнил того мужчину, который застрелил человека только за то, что тот сказал ему гадость. От этого стало еще обиднее. Он что, совсем свихнулся, раз в такой момент думает о Бране? Хотя да, конечно. По-другому это не назвать.
Внезапно всё это начало его дико раздражать. Оставаться вот так – беспомощным, да еще перед Честером – бесило еще сильнее. Собрав все силы, он резко двинул локтем тому в грудь.
Честер, видимо, не ожидал удара, потому что даже не попытался устоять и отлетел назад. Исайя не стал упускать момент и тут же толкнул его в противоположную стену.
– Приди в себя, Честер! Ты же едешь на похороны своей тети! Она и Бог все видят!!!
Когда Исайя добавил, что если Честер хочет получить кару небесную, то пусть продолжает, тот, кажется, наконец пришел в себя. Сделав вид, что всегда был спокоен, он кивнул.
– Ну да, похороны всё-таки… – поправляя сбившийся галстук, Честер потер место удара. – Остальное сделаем после.
Честер, поправляя воротник, вышел из примерочной, а Исайя наконец, скинул с ног брюки, до этого болтавшиеся на щиколотках, и швырнул их на пол. Плевать, если помнутся. Пусть Честер заплатит за них, если что.
Исайя подумал, что было бы неплохо испортить одежду так, чтобы Козлиная бородка даже не смог сказать, что она еще пригодна. Он опрокинул вешалку. От громкого шума Козлиная бородка снаружи испуганно спросил:
– Исайя, что случилось? Всё в порядке?
– А? Да, всё в порядке! – Исайя крикнул в ответ и начал топтать валяющиеся на полу вещи.
– У тебя явно что-то не в порядке с мозгами.
Ну да, как же. Потеря памяти и всё такое. Исайя, опершись локтем об автомобильную раму окна, тихо фыркнул.
– Я не об этом говорю, – Честер сдерживал злость, но в итоге не выдержал — с раздражением опустил окно и закричал: – Чёрт возьми, почему вся одежда так истоптана? Нет, подожди, для начала – зачем ты вообще повалил вешалку?
– Я же сказал, мне было плохо. У меня и так голова кружилась из-за простуды, а после того, как ты устроил этот цирк и ушёл, температура подскочила, и я чуть в обморок не грохнулся.
Исайя повторял одно и то же с того момента, как вышел из примерочной.
Честер сегодня потратил на одежду 28 тысяч долларов. Честно говоря, в другом месте он бы ни за что не стал платить такие деньги без споров, но тут ему приходилось держать лицо – слишком долго он создавал образ респектабельного клиента. Поэтому он без лишних слов достал карту.
Зато, едва усевшись в машину, он принялся осыпать Исайю отборными ругательствами.
Но Исайе это даже нравилось. Напротив, настроение у него было отличное. Видимо, после того, как он вдоволь потоптался по дорогой одежде, избавляясь от стресса, тело ощущалось легче. Так что чувствовал он себя лучше, чем в тот момент, когда только вышел из квартиры.
Честер мог хоть весь путь надрываться, но Исайя лишь закрыл глаза и наслаждался прохладным осенним ветром. Незаметно для него самого машина уже подъехала к церкви.