Моря здесь нет
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 71. Лжец (2)
Я не мог выплеснуть обиду. Каждый раз, стоило мне подумать об этом, я неизменно просыпался. В отличие от снов, где я был не один, одиночество, приходившее в реальности, теперь стало по-настоящему невыносимым.
Поэтому, когда наступал рассвет, а я больше не мог заснуть, я по привычке спускался по лестнице к картине, висевшей на стене. Море в закатных лучах, пейзаж, что в детстве казался такой же обыденностью, как и завтрак, — тёплый, уютный, полный уюта. Доносившийся оттуда плеск волн был звуком воспоминания.
Вот, как и сейчас, когда я, пошатываясь, вышел из комнаты...
Коридор был погружён во тьму. Единственный свет — бледное лунное сияние, мягко вырисовывающее очертания. Я рассеянно моргнул, глядя на раскинувшуюся передо мной огромную картину. Голову всё ещё окутывал туман сна, и в ней я ощущал лишь звенящую пустоту.
Когда глаза привыкли к темноте, то постепенно начали проступать самые светлые части картины. Далекое заходящее солнце, прямая линия горизонта и даже затененные участки под величественными облаками.
Наконец-то я смог вздохнуть свободнее. Здесь, где не было ни ребенка, следовавшего за мной по пятам, ни Юн Джису, которая обнимала меня, существовали только написанное маслом море и я. Ощущение, будто на мгновение ускользаешь от реальности, было одной из причин, почему я каждый день приходил сюда.
— …Хорошо, что хотя бы это есть.
Мне хотелось прикоснуться к картине, но я не решался протянуть руку. Не потому, что боялся ее повредить, а потому, что не хотел лишний раз убеждаться в том, что она ненастоящая.
Вместо этого я сел на корточки на пол и обхватил колени руками. Глядя на небо снизу вверх, мне на мгновение показалось, будто я вернулся в детство: в то время, когда я один собирал ракушки или разглядывал водоросли, выброшенные на берег, или в то время, когда мы с тем ребенком слушали шум прибоя.
Когда я, наконец, смогу уйти отсюда?
Когда мы жили вместе, я даже не подозревал о существовании «Сахэ Групп». Ведь на остров, оторванный от материка, новости с большой земли почти не доходили. И наоборот, то, что происходило на острове, вряд ли дошло бы до материка, так что не было ли это идеальным местом, чтобы спрятаться?
Я планировал, что как только найду Юн Джису, то мы вместе вернёмся на остров. Я намеревался во что бы то ни стало перебраться через море и жить на маленьком островке, как в детстве – вот о чем я думал.
Положив подбородок на руки, обхватившие колени, я безучастно смотрел на нарисованное небо. Из-за недавнего перенапряжения мышцы поясницы больно ныли. Сон все равно не шел, так что я решил просто убивать так время, ожидая рассвета.
В голове, откуда улетучилась вся сонливость, снова всплыли ее последние слова:
‘Ни в коем случае не попадись…’
Постепенно, с возрастом, я начал осознавать, что мы с ней скрывались. Ведь на том маленьком острове, который можно было обойти вдоль и поперек за день, Юн Джису ни с кем не общалась. Мы были в полной изоляции.
Но тогда почему, почему мы должны были прятаться?
— …Говорила, что ее бросила семья.
Я не мог понять слишком многое, а выяснить всё по кусочкам — было мучительно. Саму Юн Джису невозможно было найти, а то, что говорил Джу Дохва, нельзя было воспринимать за истину без сомнений. Оставшись один, я перебирал в голове факты, но информации явно не хватало, чтобы сделать выводы.
Может, просто спросить его в лоб? Кем была Юн Джису, и кто тот бета, который, как он говорит, в нее влюбился. И, Джу Дохва, откуда он все это узнал?
Джу Дохва не дурак, к этому моменту он наверняка что-то заподозрил. Даже если он не был уверен в моих отношениях с Юн Джису, он, вероятно, о чем-то догадывался. И если так, то делать вид, будто мне всё равно, было бы глупо и нелепо.
Так что, раз уж я все равно ему отдаюсь, может, удастся выкупить у него информацию?..
— А мечты-то у тебя грандиозные.
Я вздрогнул. Голос за спиной прозвучал неожиданно. Сердце сжалось, я поднял голову — сверху на меня смотрела тень, вытянувшаяся по свету луны.
— Говорю же, эту картину я тебе не отдам, – безучастно сказал Джу Дохва, который не известно сколько времени стоял у меня за спиной. Джу Дохва, одетый не в костюм, а в удобную одежду, сунул руки в карманы и наклонился.
Какого черта он здесь? В это время он обычно уже крепко спит. По моим наблюдениям, он никогда не просыпался среди ночи. Даже если бы не спал, он не из тех, кто настолько любит море, чтобы выйти к картине посреди ночи.
Когда я не ответил, он криво усмехнулся. Даже в темноте его глаза, сверкающие золотом, были невероятно яркими. Словно солнце на той картине.
На мгновение мне показалось, что я увидел его детское лицо, и, сглотнув подступивший к горлу ком, я заговорил:
— Из-за того, что темноты боишься? — Вопрос прозвучал легко, будто мимоходом. Но я не мог ничего ответить — в этом ведь действительно была доля правды. Он заметил мою реакцию и усмехнулся, не отводя взгляда.
— Вот поэтому и не нужно было говорить, что будешь спать один.
Хотя, если бы я спал с тобой, вряд ли что-то сильно изменилось. Скорее, наоборот — пришлось бы провести ночь в напряжении, терзаясь еще и другим видом беспокойства. Даже сейчас я нервничал, боясь, что он пойдет за мной и прикажет раздеться.
— Хватит заниматься ерундой, иди в комнату и спи. Если так нравится море, посмотритесь в зеркало, что ли.
Однако Джу Дохва не стал дальше продолжать , а как-то скомкано завершил разговор. Словно у него и не было ко мне больше никакого дела и нечего было сказать. Выпрямившись, он собрался уходить. Когда он уже развернулся, чтобы уйти, я, сам того не осознавая, неловко приподнялся и позвал его:
Он замер, остановившись. Внезапный зов смутил не только Джу Дохву, но и меня самого. Слова вырвались у меня прежде, чем я успел подумать.
Всё потому, что я только что решил, что нужно расспросить его обо всём. Ведь в этом доме я могу делать только одно — собирать информацию. Вот и поддался нетерпению, когда представилась возможность.
Что же делать? Мгновение я колебался, но слово – не воробей, вылетит – не поймаешь.
— У меня есть вопрос… Можно спросить?
Ярко-желтые глаза пристально смотрели на меня. Он не моргал и даже не сказал, чтобы я спрашивал. Глядя на его застывшее, словно ледяное, лицо, я не мог не остановиться и не переспросить:
— Что со мной, спрашиваешь?» – с его красноватых губ сорвался смешок, полный недоумения. Он хмыкнул пару раз и небрежно откинул упавшую на лоб челку. — Потому что это впервые. С той вечеринки ты, хён, первым заговорил со мной.
— А, – услышав эти прямые слова, я невольно вздохнул. Неужели? Мне просто нечего было особо сказать, но, услышав это, я понял, что это, должно быть, было заметно. Я ведь молчал, боясь сболтнуть лишнего, и в итоге из меня вырывались только стоны.
— Хорошо, что же тебе интересно? — великодушно спросил он, словно ему было все равно. Может, из-за предрассветного часа, его и без того низкий голос звучал мягче обычного.
Понимая, что тема совершенно неожиданная, я все же осторожно спросил Джу Дохву:
— Юн Джису… кем она был раньше? Чем занималась?
— А, Юн Джису, – его губы слегка дрогнули и изогнулись в усмешке. Он не стал расспрашивать, что за вздор я несу, и не съязвил, мол, перестал ли я притворяться, что ничего не знаю. Просто пробормотал, словно наконец дождался этого. — Долго же ты терпел.
На его лице, расплывшемся в улыбке, как будто ему было весело, отразились привычные озорство и интерес. Он слегка наклонил голову и с усмешкой в голосе переспросил:
— А если я расскажу, что ты мне за это сделаешь?
Я вполне ожидал этого вопроса, но, услышав его вживую, лишился дара речи. Не от смущения, а потому, что не мог сообразить, что ему предложить.
Вот почему я до сих пор ничего не спрашивал, хотя меня разрывало от любопытства. Именно потому, что мне нечего было ему предложить взамен. Тео я поцеловал, но этот мужчина передо мной, казалось, не из тех, кого прельстит подобное ничтожное прикосновение.
Однако все, что я мог предложить, было лишь чем-то подобным.
— О, как вульгарно, – на мои спокойно произнесенные слова Джу Дохва тут же откровенно «восхитился». Преувеличенное восклицание, будто он вот-вот захлопает в ладоши, быстро сменилось холодным осуждением. — Так вот как ты жил до сих пор.
Мне не было стыдно. Ведь я действительно сказал пошлость. Я это брякнул по принципу «попытка – не пытка», но и не думал, что он так просто согласится.
— Такие предложения нужно делать, выбирая, кому, – Джу Дохва пожал плечами и протянул ко мне руку. Его медленно приблизившаяся ладонь мягко обхватила мою щеку, а большой палец сильно надавил на мою нижнюю губу, как раз там, где я её прокусил, и образовалась засохшая корочка крови. — Я ведь, если захочу, могу прямо здесь и сейчас изнасиловать тебя, хён. Думаешь, твое предложение чего-то стоит?
Его слова были такими же мерзкими, как и прикосновение. И кто тут теперь говорит вульгарно? Как будто это повод для гордости — бросать подобное в лицо.
— Попробуй сделать что-нибудь, что мне понравится больше, – с этими словами он протолкнул большой палец мне в рот. Его взгляд скользнул вниз, остановился на моих приоткрытых губах. — Если собираешься соблазнять телом, то предлагай то, чего еще не делал.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма