Руководство по дрессировке
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 48
Инстинкт защитить сломленного человека… а может, это была жалость? Сону Сон смотрел на Со Сухо, сравнивая свои чувства с теми смутными эмоциями, что были ему знакомы.
В белом халате, что-то отмечая на планшете и бормоча себе под нос, он выглядел совершенно взрослым. От этого прошлое, где он, ещё по-детски угловатый, носил школьную форму, казалось нереально далёким, и это вызывало странное чувство. Хотя они уже встречались недавно в другом месте, а здесь виделись во второй раз, только сейчас, оставшись наедине, он смог по-настоящему сосредоточиться на Со Сухо, и ощущения были совершенно новыми.
Своим обострённым чутьём Сону Сон понял, что Со Сухо тоже его помнит.
— Вы хотите что-то сказать? — тихо спросил Со Сухо, заметив его пристальный взгляд.
Сону Сон мгновение помолчал, а затем покачал головой.
Чёрные глаза задумчиво смотрели на него.
— …А мне есть что вам сказать, полковник.
От этих неожиданных слов в голове Сону Сона промелькнул вопрос. Он решил, что речь пойдёт о проекте, и молча смотрел на Со Сухо.
— Только здесь немного неподходящее место.
Со Сухо глазами указал на камеры, расставленные повсюду. Нежелание говорить под запись означало, что разговор будет личным.
— Я скажу, когда у вас найдётся время. Когда вам будет удобно?
— Завтра вечером у меня нет планов.
Сам удивившись ответу, который сорвался с языка быстрее мысли, Сону Сон на миг замер.
— Сегодня я должен вернуться на базу, а завтра вечером, как закончу дела в лаборатории, собираюсь домой.
Стоило ему добавить это ненужное объяснение, как Со Сухо кивнул, не заметив ничего странного.
Монстр, вздыбив усы, с глухим стуком ударился головой о защитный барьер. Со Сухо тут же обернулся к нему. Не выказывая ни капли страха перед огромным чудовищем, которое, пусть и за барьером, вело себя так, будто готово в любой момент вырваться, он спокойно принялся его успокаивать.
— В чём дело? Я же просил тебя не биться о барьер.
— Нет. Когда я говорю, ты должен смотреть на меня.
Он щёлкнул пальцами, и его движения, которыми он заставлял монстра перевести взгляд с Сону Сона на себя, были решительными и отточенными.
Сону Сон молча наблюдал, как монстр, который до этого сверлил его яростным взглядом, постепенно успокаивался, стоило ему посмотреть на Со Сухо.
Я хотел поблагодарить Сону Сона. Просто не думал, что мы договоримся о встрече так быстро — на завтра.
Вернувшись домой и приняв душ, я, даже не поужинав, плюхнулся на кровать. Было лень даже укрываться одеялом. Хотя данные обо всех исследованиях, проводимых в лаборатории, нельзя было выносить, никто не мешал мне упорядочить информацию в собственной голове. Хотелось ещё немного проанализировать результаты сегодняшней проверки Сону Сона и Кота, но тело было таким вялым, а голова такой пустой, что я не мог сосредоточиться.
Тяжёлые веки медленно опустились.
Чья-то осторожная рука потрясла меня. Я спал на боку и, моргнув, открыл глаза. Прямо передо мной, одетый так, словно только что вернулся домой, сидел Мин Югон и смотрел на меня.
Мин Югон с беспокойством осмотрел моё обмякшее тело.
— Ты не заболел? Может, температура?
Его рука легла мне на лоб, проверяя температуру. Я моргнул и, почувствовав внезапную неловкость, отвёл взгляд. Хоть наш первый секс и был очень бурным, Мин Югон так заботливо ухаживал за моим телом, что особого дискомфорта я не чувствовал. Просто до сих пор меня одолевали усталость и сонливость, будто из меня высосали всю энергию. Я помотал головой и уткнулся лицом в подушку.
— Просто спать хочу. Я в порядке, не волнуйся. Иди ужинай. А я спать.
Мин Югон, которого я больше не видел, казалось, мгновение постоял в тишине, а затем пригладил и поправил мои растрёпанные волосы. Вскоре я почувствовал, что он вышел из спальни.
Щёлкнул дверной замок. Я, лёжа ничком, подавил вздох.
После того как я узнал о чувствах Мин Югона, я просто не мог вести себя как ни в чём не бывало. Даже если я старался не показывать вида, Мин Югон, который так тонко чувствовал моё настроение, наверняка всё заметил. Точно так же, как я заметил, что он меня избегает.
‘Ты был с заместителем... нет, с нынешним капитаном... Ты ведь просто утешал его, я понимаю. Это было очевидно для всех. Но я впервые видел тебя в чужих объятиях... Я испугался, что, если расскажу тебе, ты станешь меня презирать.’
Теперь, вспоминая эти слова, я думал, какой же смешной ему, должно быть, казалась моя реакция. Я принял его чувства за обычную дружескую ревность, и мысль о том, что моё безразличие могло его ранить, камнем легла на сердце. Мне было стыдно за себя — за то, что заставил его тогда так сложно и вымученно улыбаться.
Я понимал, что просто притворяться, будто ничего не знаю, — не выход. Если я и дальше буду так себя вести, Мин Югону станет только хуже. Возможно, он поймёт, что я слышал его признание в тот день, или пожалеет о том, что мы, поддавшись атмосфере, переспали. В любом случае, я не хотел, чтобы он страдал.
Но если я решусь на откровенный разговор, то понятия не имею, что говорить в такой ситуации. Да и Мин Югон говорил это не в расчёте на мой ответ, так что отвечать было бы по меньшей мере странно.
Я не хотел терять Мин Югона. Знаю, это выглядит отвратительно, но если я отвергну его чувства, он может уйти из моей жизни. Я, конечно, представлял себе, что когда-нибудь он встретит кого-то и съедет из этого дома, но разрыв наших отношений — это было совсем другое.
От одной этой мысли перехватило дыхание, и я оторвал лицо от подушки. Обхватив голову руками, я наконец глубоко вздохнул.
Тук-тук. Раздался стук в дверь. Я посмотрел в сторону двери. В комнату вошёл Мин Югон, засучив рукава. Словно пойманный на месте преступления, я рефлекторно дёрнулся и спросил:
— Подумал, может, вчера было недостаточно. Хотел ещё немного тебя размять.
Мин Югон широкими шагами подошёл ко мне; его руки были влажными, словно он только что их вымыл. Он забрался на кровать и, нависнув надо мной, лежащим на животе, закатал штанины моих брюк. Только тогда я понял, что он собирается размять мне мышцы, и, вздрогнув, покачал головой.
— Нет, правда, хватит. Не обращай на меня внимания.
— Угу, и ты на меня не обращай внимания, спи.
К сожалению, сон как рукой сняло, и я уже давно лежал с широко открытыми глазами. Прежде чем я успел что-то сказать, Мин Югон мягко взял меня за лодыжку. Его ладонь была такой большой, что моя щиколотка полностью в ней поместилась.
Он осторожно провернул сустав, а затем начал тщательно разминать ногу от ступни до икры. Его прикосновения были в меру сильными и приятными. Я невольно замолчал и, склонив голову, прижался щекой к подушке.
Это был не первый раз, когда он делал мне массаж. Иногда, когда я жаловался на боль после растяжки или сваливался с простудой, Мин Югон всегда разминал мое тело. Благодаря этому у меня почти никогда ничего не болело. Наверное, тот, кто хорошо владеет своим телом, и в массаже хорош.
— Здесь не тянет? — спросил он, легонько надавливая на внутреннюю сторону моего колена.
Ощущение от надавливания на эту впадинку было таким странным, что у меня дрогнули кончики пальцев. Это… всегда было так?
Его рука, долго разминавшая подколенную ямку, медленно поползла выше. После того странного ощущения все мои нервные окончания обострились, и я начал слишком остро воспринимать его прикосновения. Когда он провёл подушечкой большого пальца по внутренней стороне моего бедра, у меня невольно вырвался стон:
Мин Югон, который, конечно же, всё слышал, замер. До этого был слышен лишь шорох одежды и простыней от его движений, но теперь и он стих, и в комнате воцарилась тишина.
Словно пытаясь сделать вид, что ничего не произошло, Мин Югон молча продолжил. Не знаю, показалось ли мне или он действительно отреагировал на мой стон, но его движения стали ещё осторожнее.
Я прикусил губу. Лицо горело. Вчера я был так измотан, что получал массаж в полусне, но сегодня моё тело было способно чувствовать. Воспоминание о том, как каждое прикосновение Мин Югона превращало всё тело в одну сплошную эрогенную зону, вернулось, и вместо того чтобы расслабиться, я весь напрягся.
В конце концов, когда Мин Югон осторожно надавил на мои ягодицы, я не выдержал, перевернулся на спину и сказал:
— Всё, хватит, Мин Югон. Прекрати… — я не договорил. Мой голос затих. Из-за того, что Мин Югон сидел между моих ног, мой взгляд сначала неизбежно упал на его пах, и только потом я посмотрел ему в глаза. Хотя штаны на Мин Югоне не были узкими, очертания его возбуждённого члена проступали совершенно отчётливо.
— М-м, — неловко улыбнулся Мин Югон, когда наши взгляды наконец встретились.