Моря здесь нет
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 173. Моря нет (14)
Секс был неплохим. Нет, даже очень хорошим. Настолько, что я мог понять, почему людям это нравится. Хотя я до сих пор не понимаю, можно ли страдать из-за отсутствия подобного.
Мужчина, на лице которого было написано явное нежелание, подготовился к приёму гостя идеально. Видимо, он решил, что раз уж на то пошло, нужно сделать всё как следует, и даже начисто выбрил волосы в интимной зоне, ожидая меня. Увидев его белые, гладкие бёдра, я невольно усмехнулся.
Я думал, что из-за злости у меня не встанет, но, на удивление, процесс пошёл без труда. Стоило мужчине скинуть халат, как низ моего живота тут же напрягся. А когда я сжал в руке его упругую ягодицу, по телу до самой макушки разлился непонятный жар.
Я предполагал, что из-за его бледной кожи всё будет таким, но даже его плотно сжатая дырочка была нежно-розового цвета. Ни малейшего намёка на «использование», и она совсем не выглядела отвратительно, как я себе смутно представлял. Наоборот, в голову пришла мысль:
Хоть он и предпочитает женщин, но при виде такого даже он мог соблазниться. Как и я сейчас, глядя на этого мужчину.
Всё, что я видел, слышал и чего касался, было донельзя развратным. Раскрасневшаяся местами кожа, непрекращающиеся стоны и плоть, что так идеально ложилась в руку.
Блядь, но почему же меня это так злило?
После того, как мы перешли к непосредственно акту, воспоминания стали обрывочными. Сначала было так узко, что даже больно, но после одного-двух раз я почувствовал, как он постепенно расслабляется, становясь податливее. Низ живота промок насквозь, и я уже не мог разобрать, где моя сперма, а где его смазка.
Он не был обрезан, а его член, который я трогал своими руками, был невероятно нежным. Гладкая, без единого волоска кожа — такого не добиться простым уходом. Мне нравилось и то, как он вздрагивал всем телом от каждого моего прикосновения.
Не буду отрицать, что я не сдержался. Хотя я и не собирался доводить до сцепки, но стоило один раз кончить, и я уже не мог остановиться. Меня охватило желание впиться зубами во всё: в его язык, видневшийся меж приоткрытых губ, в его заострившиеся соски.
Я пришёл в себя, перестав трахать его как животное, лишь когда он внезапно обмяк. То ли у него кончились силы, то ли он потерял сознание от слишком сильного удовольствия, но он перестал дрожать и вдруг отключился.
За окном уже вставало солнце. Помню, как, заметив посветлевшую комнату, я откинул назад мокрые от пота волосы. Я рефлекторно толкнулся бёдрами, и мужчина, даже будучи без сознания, сжал мышцы снизу.
Ощущение того, как его внутренние стенки плотно обхватили меня, было до дрожи приятным. Ха-а… Выдохнув, я медленно двинул бёдрами, чтобы ещё немного насладиться скользкой узостью. Из дырочки, издававшей похотливые, хлюпающие звуки, хлынула оставленная мной сперма.
Я бы с радостью продолжил, но, к сожалению, сегодня у меня были дела вне дома. Мне нужно было уехать на рассвете, так что, возможно, я уже опаздывал.
Вынув член, я осмотрел комнату — повсюду царил полный хаос. В одном углу валялся скинутый мужчиной халат, под кроватью — мой. Постель была испачкана неизвестно чьими телесными жидкостями, то же самое было и с его телом.
Я хотел позвать прислугу, чтобы всё убрали, но тут же мой взгляд зацепился за его абсолютно нагое тело. На его умиротворённом лице всё ещё оставался румянец после бурной ночи. Настолько явный, что любой, кто бы его увидел, мог бы догадаться, с каким лицом он плакал этой ночью.
Поэтому я укутал его в одеяло и вышел из комнаты. Оставив Генри дома, я велел ему никого не подпускать к спальне. Я сказал ему позаботиться о еде, если «хён» проснётся, но был уверен, что он проспит до моего возвращения.
Интересно, как он отреагирует, когда проснётся и увидит меня? Будет злиться? Или снова испугается и попытается сбежать? А может, это перерастёт в телесную привязанность, и он станет дружелюбнее?
Моё состояние было неописуемо тревожным. Почему-то мне казалось, что мужчина, который был так мягок с Ким Джэвоном из «Джэгён Групп», ко мне подобного отношения не проявит. Хоть для него и не впервой продавать своё тело за деньги, меня почему-то раздражало, то как он дрожал от стыда, точно девственник.
Вчера я, конечно, перегнул палку. Я не собирался так на него давить, признаю, это была ошибка. Возможно, на этот раз он и впрямь будет смотреть на меня с отвращением.
Хорошо… И как мне тогда его задобрить?
Может, дать денег? Вещи и прочее ему не нравятся, так что, может, дать ему карту и сказать, чтобы купил всё, что захочет? Если пожелает, можно снова сводить его в универмаг.
Из-за всех этих мыслей я не мог сосредоточиться на работе. Дорога домой заняла больше времени, чем ожидалось, но я не сильно опоздал, было едва за полдень.
Но когда я вернулся к нему, меня встретила пустая постель. Скомканное одеяло лежало на месте, но мужчины и его халата нигде не было. Постояв некоторое время в остывшей комнате, я сорвался с места и бросился в его спальню.
Расстояние было небольшим, но путь до него показался мне невыносимо долгим. Куда мог пойти человек, который от изнеможения спал как убитый, у которого не было сил даже пошевелиться? Как он мог уйти, не выдержав такого короткого промежутка времени?
К счастью, он был в своей комнате. На третьем этаже, в той самой комнате, которую я всегда отдавал дублёрам. Он крепко спал, лёжа, как труп, на кровати, где мы спали вместе.
Гнев, кипевший во мне, растаял, словно снег, всего лишь от одного вида его умиротворённого лица. От осознания того, что он в порядке и находится в моём доме.
Вскоре его закрытые веки дрогнули и открылись. Показавшиеся из-под них зрачки отрешённо уставились на меня.
Его затуманенный, отсутствующий взгляд был наполнен незнакомым мне чувством. Словно он был чем-то очарован или по чему-то тосковал. Хоть слёз и не было, казалось, будто он плачет.
Спокойствие, которое я обрёл на миг, снова пошатнулось. Что за сон тебе, блядь, снился, что ты просыпаешься с таким лицом? Какой ублюдок тебе приснился, почему ты так разочарован, едва увидев меня?
Мне было до ужаса неприятно. Если бы меня спросили почему, я бы не смог точно объяснить, но его невозмутимое выражение лица словно разожгло огонь у меня внутри.
С одной стороны, я почувствовал облегчение от того, что его отношение не изменилось, но с другой — глубокую досаду. Я весь день думал о его реакции, а он вёл себя так, будто ничего не произошло. Словно вчерашний секс был пустым местом и ничего между нами не изменил.
‘Впрочем, тебе ведь все равно не привыкать.’
То ли это было чувство тщетности, то ли разочарование. Не то чтобы мы стали кем-то особенным друг для друга, переспав всего раз, но сам факт того, что я строил какие-то догадки и предположения, казался абсурдным. Меня злило, что даже этот поступок, совершённый в порыве гнева, не стал способом полностью им завладеть.
И всё же я отдал ему карту. То, что я переусердствовал прошлой ночью, было фактом, да и я всё равно собирался ему её дать.
‘Пользуйся, сколько хочешь. Если тебе нужны наличные, сними и трать’
Мужчина, до этого сохранявший бесстрастное выражение, услышав мои слова, молча опустил глаза. По его лицу, на которое легла тень, было невозможно понять, о чём он думает. Но он точно не выглядел счастливым.
Вместе с этими словами с его губ сорвался смешок, который показался мне каким-то облегчённым. В его прояснившемся взгляде не было ни капли упрёка в мой адрес. Я на мгновение нахмурился от ощущения, что что-то пошло не так, а он тем временем спросил меня куда более мягким тоном:
Это было именно то отношение, которого я хотел. Более дружелюбное, чем раньше, гораздо более ласковое, чем обычно. Он вёл себя так нежно, словно у него возникла ко мне та самая телесная привязанность.
Однако, если бы меня спросили, понравилось ли мне это, я бы не смог ответить утвердительно. Эта любезность, полученная в ответ на деньги, эта доброта, которую он, возможно, дарил и другим клиентам, — всё это не могло мне нравиться. Было очевидно, что я ему не нравлюсь, и тот факт, что он мог так себя вести лишь из-за какой-то карточки…
Надо же, не думал, что всё будет так просто. Забавно.
Я не мог понять, что это было за чувство, от которого волосы на голове встали дыбом, — гнев или восторг. Неконтролируемые эмоции бушевали во мне, создавая в голове хаос. Он был в моём доме, в моих руках, но я не имел ни малейшего понятия, как с ним обращаться.
Именно поэтому. Прежде чем покинуть его комнату, я остановился и позвал его. Несмотря на то, что я знал — он моя собственность, мне казалось, что я должен надеть на него поводок понадежнее.
‘В эти выходные снова будет вечеринка.'
Юн Джису. Её имя вспыхнуло в моей голове, как молния. Ведь единственный раз, когда этот невозмутимый мужчина пытался меня переубедить, был тогда, когда я упомянул её имя. Придёт та женщина или нет, меня не волновало; сейчас было важно лишь удержать его.