Испачканные простыни
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 42
— Оставьте его. Он всегда так спит, когда напьётся.
И действительно, вскоре послышалось тихое похрапывание. Координатор, снова опустившийся на стул у барной стойки, искоса взглянул на Минсона и спросил:
— Вы двое, должно быть, уже давно работаете вместе, да?
Хэган на мгновение замер — так, что это мог заметить лишь самый внимательный наблюдатель, — и коротко кивнул:
Пиво, оставленное Минсоном, выдохлось. Хэган поставил пустую банку и посмотрел координатору прямо в глаза, отчего тот смутился. Похоже, внезапный вопрос от Хэгана, который до этого сидел тихо и незаметно, показался ему довольно агрессивным.
— Да нет, ничего. Просто вы выглядите так, будто вам очень комфортно друг с другом…
«Комфортно, значит…» — Хэган на мгновение задержал взгляд на макушке мертвецки пьяного Минсона.
Вопросы об их с Минсоном отношениях он слышал бесчисленное количество раз с самого детства. Внешне у них не было ничего общего. И даже те, кто знал их хорошо, не переставали этому удивляться.
Хэган всегда осознавал тот факт, что отношения с Минсоном невозможно было описать одним словом. Если назвать его просто «хён», это звучало бы так, будто он родной старший брат; для друга он был слишком самоотвержен, а для коллеги — чересчур близок.
А чтобы объяснить то странное чувство ответственности и долга, которое он сам испытывал по отношению к Минсону, пришлось бы рассказывать о прошлом, а жалость, которую он неминуемо получил бы в ответ, была ему очевидна. Немного подумав, Хэган всё же заговорил:
— Я говорю, мы давно знакомы. А работать вместе начали уже после того, как вышли оттуда.
За столом воцарилась тишина. Хэган ненавидел такие моменты. Когда никто ничего не говорит, но именно поэтому ты чувствуешь, как тщательно все подбирают слова. Было очевидно, что все думают примерно об одном и том же…
То, что Хэган был выходцем из приюта, не было широко известным фактом. Наверное, поэтому у координатора и учительницы английского были такие лица. Словно они чувствовали себя виноватыми уже за то, что не знали этого раньше. Он понимал, что это не их вина, но приятного всё равно было мало.
Он обвёл взглядом прямоугольный торт со взбитыми сливками, который они принесли из супермаркета, и разбросанные по столу пустые бутылки. Бросив взгляд на часы, висевшие на кухне, Хэган задал вопрос:
— Может, будем потихоньку заканчивать? Кажется, всё, что хотели, уже обсудили.
Тэхён, словно только этого и ждал, встретился с ним взглядом. Хэган не отвёл глаз. В такие моменты с Тэхёном было даже проще: ведь перед ним Хэган не раз признавал, что он — парень, у которого ничего нет.
— Пожалуй, да? Уже поздно, — согласился хозяин дома, Тэхён, и Хэган тут же похлопал по плечу сидевшего рядом Минсона.
Вернувшись домой, он буквально забросил пьяного и шатающегося Минсона в свободную комнату. Ещё недавно это была комната Минсона, но после того, как тот решил съехать, она стала гостевой. Впрочем, единственным гостем, который мог сюда заглянуть, был всё тот же Минсон, так что, кроме отсутствия его вещей, разницы почти не было.
За день произошло много событий. Он провёл экскурсию для учительницы английского, потом уволил переводчика, забил гол, сходил на афтепати к Ли Тэхёну… Хэган думал, что уснёт, едва коснувшись головой подушки, но, проворочавшись добрых десять минут и в изнеможении уставившись в потолок, был вынужден признать: заснуть ему сегодня не суждено. Признав это, он встал с кровати.
Было за полночь, и на минус первом этаже царила кромешная тьма. Бассейн и тренажёрный зал, по-видимому, в такое позднее время не работали. К счастью, мини-тренировочная площадка, которую оборудовал для него Тэхён, не входила в ведение управляющего зданием, так что Хэган мог в любой момент включить свет и потренироваться.
Он отрабатывал ведение мяча, набивая его носком и не давая ему коснуться земли. На самом деле, это было слишком легко для тренировки и больше походило на игру, которой он развлекал себя от скуки. Игра, требующая концентрации, чтобы проверить, как долго он сможет продержаться.
Движение, непрерывно продолжавшееся несколько минут, закончилось, когда его бутса зацепилась за искусственный газон, и он ударил по воздуху. Хэган уже собирался наклониться за отскочившим мячом, как вдруг замер. У двери, прислонившись к косяку и засунув руки в карманы брюк, стоял Тэхён.
Хэган оставил упущенный мяч и подошёл к корзине, чтобы взять новый. Он с силой пнул его в ворота и таким образом, с нарочито резким вопросом, признал присутствие гостя.
— Потому что подумал, что господин Хэган будет здесь.
От такого безмятежного ответа Хэган нахмурился. Порой эта его манера вести себя так, словно всё само собой разумеется, сбивала с толку. Если вдуматься, то, что он здесь, никак не связано с тем, что Тэхён сюда пришёл. Он на миг задумался, не сказать ли это вслух, но передумал. Почему-то казалось, что от ответа головной боли станет только больше.
К счастью, вспомнив, что видел, как Тэхён уходил вместе с остальными после вечеринки, он сменил тему:
— Сказали, что проводите, а в итоге посадили на такси и отправили?
— Нет. Я благополучно довёз их обоих до дома, — искренне ответил Тэхён, хотя в вопросе не уточнялось, о ком именно идёт речь. Словно он заранее подготовился к тому, что спросит Хэган и что ему ответить. Он даже вытащил из кармана ключи от машины и помахал ими. Хэган не стал продолжать разговор и ещё раз ударил по мячу.
Мяч ударился о штангу и отскочил. Такое редко случалось, когда он тренировался один. Может, потому, что за ним кто-то наблюдал? Но во время матча на Хэгана смотрят в бесчисленное множество раз больше людей. Все они с нетерпением ждут, какой результат принесет мяч у его ног.
Почему же перед толпой зрителей он может играть без проблем, а перед одним-единственным человеком его движения теряют уверенность? Что-то неприятное, колючее подступило к горлу.
— …Раздражает, — даже бросая эту фразу, Хэган упрямо смотрел только вперёд. Он снова ударил по мячу, на этот раз более обдуманно, чем прежде. Хэган был намерен бить до тех пор, пока мяч, сорвавшийся с его ноги, не заставит сетку затрепетать, как тогда, на стадионе. К счастью, здесь не было ни защитников, ни вратаря, чтобы ему помешать. Лишь с пятой попытки мяч под нужным углом и с идеальной скоростью вонзился точно в намеченную точку.
В отличие от сегодняшнего матча, когда после гола сердце бешено колотилось, сейчас он почувствовал, как силы покидают его тело. Хэган без колебаний рухнул на спину. Он так был сосредоточен в этот короткий миг, что запыхался и вспотел.
Только тогда он услышал шаги Тэхёна. Шаги, которые то приближались, то замирали. Снова приближались и снова замирали. Не нужно было даже смотреть, чтобы понять: он собирает раскиданные по сторонам мячи. Переводя дыхание под звуки этих шагов, в которых угадывалась некая размеренность, Хэган дождался, пока они не зазвучат совсем близко, почти у самого уха, и заговорил:
— Вы и правда сын из семьи чеболей?
Послышалось, как мячи с шумом посыпались в корзину. Спустя мгновение Тэхён ответил со смешком в голосе:
«Сказать ли правду?» — что он подслушал разговор учительницы английского и координатора на афтепати, когда Тэхён отлучился. Они болтали о слухах, услышанных то ли в корейской церкви, то ли ещё от кого-то: будто, Тэхён — старший сын владельца довольно крупной компании и сейчас просто взял перерыв перед тем, как унаследовать отцовский бизнес. Подробности были такими, что казалось, будто это рассказ человека, который знает его лично.
Они оба говорили, что, когда впервые услышали эти слухи, то не придали им значения, так как на тот момент едва были знакомы с Тэхёном, но после сегодняшнего визита к нему домой они начали шептаться, что, возможно, это правда.
Строго говоря, это были сплетни, но, вспоминая их удивленные лица и доброжелательное отношение к Тэхёну, язык не поворачивался назвать это злословием. Это слово больше подходило для таких людей, как директор Ким, которые лебезят перед потенциальным партнером, а стоит тому отвернуться, как начинают без умолку поливать его грязью.
— И что вы сделаете, если узнаете, кто?
Тэхён, собрав все мячи, подошёл и встал рядом. Даже не открывая глаз, Хэган чувствовал на себе его взгляд, направленный сверху вниз. Запах его парфюма и звук дыхания у самого уха стали уже довольно привычным. Хэган провёл рукой по лбу, стирая пот. «А может, — подумал он, — и мой запах стал для него привычным?»
Сейчас должен был последовать ответ, но вместо этого прозвучало неожиданное обращение. Не в силах побороть любопытство, Хэган открыл глаза и, как и ожидал, встретился взглядом с Тэхёном. Его глаза изогнулись в улыбке под тем самым, знакомым Хэгану углом. И хотя траектория этой улыбки была абсолютно предсказуема, она ошеломляла, словно решающий гол, забитый в твои ворота с немыслимой позиции и в одночасье переворачивающий всю игру.
— Все люди говорят друг о друге за спиной.
Это прозвучало так, будто он не собирается придавать значения тому, кто и что сказал. Такая реакция была куда больше в духе Тэхёна, чем если бы он в ярости бросился выяснять, кто его обсуждал, но почему-то от этого его спокойствия захотелось как-то его поддеть. Хэган опёрся на предплечья и приподнялся. Он посмотрел в ставшее еще ближе лицо Тэхёна и, словно нарываясь на ссору, бросил:
— Значит, и вы говорите обо мне за спиной.
Он сказал это, чтобы смутить его, но Тэхён кивнул, чем привёл в замешательство его самого. Пока Хэган лишь хлопал глазами, Тэхён добил его ещё раз: