Испачканные простыни
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 41
— Ты получал сообщение от Ли Тэхёна?
— Мы решили устроить афтепати у Ли Тэхёна дома.
— Афтепати? — Минсон заморгал, будто впервые слышал это слово, и наконец неловко улыбнулся.
— А, поздравительная вечеринка в честь… того, что ты гол забил…
Хэган ничего не ответил. Минсон тоже, на удивление, молчал. И только когда машина остановилась на светофоре, он пробормотал, словно говоря сам с собой:
— …А я о таком даже не подумал.
От его тихого самобичевания у Хэгана невольно поджались губы.
— …Какая ещё вечеринка, если ты меня даже не поздравил.
Сегодня вечером он получил все возможные поздравления, но только сейчас осознал, что от Минсона, который дольше всех был рядом и наблюдал за ним, он не услышал ни единого поздравительного слова.
До сих пор окружение Хэгана постоянно менялось. И среди всех этих перемен только Минсон неизменно оставался рядом. Интересно, какое лицо сделал бы Минсон, если бы Хэган сказал ему, что именно это позволяло ему бежать по полю, которое ощущалось как зыбучие пески, где ноги тонули с каждым шагом? Испугался бы он, как сейчас, и стал бы извиняться, с тревогой поглядывая на него?
Однако, если Минсон в чём-то и заблуждался, так это в том, что Хэган никогда не ждал от него извинений. Поэтому и на этот раз Хэган проглотил слова и указал на дорогу перед ними.
Хэган думал, раз они выехали раньше, то они уже давно должны были приехать, но у лифта он столкнулся с координатором и остальными. Они, словно оправдываясь, показали пакеты. Оказалось, они заезжали в супермаркет за выпивкой и едой.
Словно на новоселье, все выстроились в очередь и заходили по одному. Хэган был последним в этой процессии. А ещё он был единственным из присутствующих, кто уже бывал в этой квартире. В отличие от остальных, которые с порога с любопытством осматривались по сторонам, он чувствовал себя неловко от того, что всё вокруг казалось ему знакомым.
— Устраивайтесь поудобнее, возьмите что-нибудь выпить. Я дам знать, когда еда будет готова.
Тэхён, с охапкой пакетов, скрылся в стороне кухни. Оставить гостей, впервые пришедших в его дом, одних — было всё равно что разрешить им спокойно всё осмотреть. Учительница английского и координатор, мявшиеся у входа, тоже шагнули вперёд. Сначала они, кажется, с опаской поглядывали в сторону кухни, но, заметив висевшее над диваном произведение искусства, от их нерешительности не осталось и следа.
— Работа Дэвида Нэшера?
Учительница английского и координатор указывали друг на друга, словно споря. Они восторженно смотрели друг на друга, как участники викторины, нашедшие союзника, и радовались, что вместе нашли ответ. Стоявший позади Хэган с небольшим опозданием перевёл взгляд на картину.
На полотне был изображён мужчина в странном венке, лежащий ниц на чём-то вроде помоста, а ребёнок лет четырёх-пяти держал руку у него на голове. Композиция и исполнение создавали впечатление, будто взрослый совершил грех, а дитя его утешает.
Даже Хэгану, ничего не смыслящему в искусстве, картина показалась дорогой. Но он и не подозревал, что она настолько известна, что другие с первого взгляда могут назвать имя автора. Интересно, сколько же она тогда стоит?
Словно прочитав мысли Хэгана, учительница английского прошептала, понизив голос:
— Похоже на то. Потому что не только она, но и большинство вещей в гостиной стоят…
Его взгляд пробежался от торшера в углу гостиной к столику перед диваном и ковру на полу. Всё это были вещи, которых Хэган когда-то касался, задевал или на которых сидел. Судя по тому, как расширялись глаза и открывался рот координатора, эти предметы стоили как минимум не меньше картины, а то и дороже. Было видно, о чём он думает, — его кадык нервно дёрнулся.
— Моя старшая сестра — куратор в художественном музее. А мама была дизайнером мебели. Так что я тоже кое-что в этом понимаю… — Он на мгновение замолчал, словно от восхищения. — Навскидку, только в это пространство вложено несколько сотен миллионов вон.
Минсон, который собирался сесть на диван, резко вскочил. Даже учительница английского, до этого с важным видом рассматривавшая картину, отшатнулась от неё. Все замерли на своих местах, словно в детской игре «Замри-отомри», и переглядывались.
Вскоре появился Тэхён. Он удивлённо склонил голову, увидев, что четыре человека со странными выражениями лиц смотрят только на него.
Среди тех, кто молча переглядывался, не решаясь ответить, смелость набралась учительница английского:
— …А нам точно можно пить здесь?
— Хм-м-м, — протянул Тэхён, оглядывая собравшихся, словно что-то прикидывая, и наконец покачал головой. — Нет. Пожалуй, всё-таки нельзя.
Хоть хозяин дома и внезапно передумал, никто не стал возражать. Координатор с серьёзным видом понимающе кивнул. И в этот момент Тэхён рассмеялся.
— Здесь нельзя, нужно пить там, внутри. Проходите скорее.
Он подошёл к Минсону, стоявшему поодаль от группы, и приобнял его за спину. Минсон, оказавшись в плену рук, которые казались вдвое толще его собственных, оглянулся, словно его куда-то тащили. Учительница английского и координатор, обменявшись взглядами, как и прежде, последовали за ним. Хэган, засунув обе руки в карманы и с мрачным видом оглядев гостиную, двинулся с места последним.
Афтепати проходило в куда более тёплой и дружеской атмосфере, чем ожидалось. За исключением Хэгана, который был так или иначе связан со всеми, остальные даже не видели друг друга раньше, но Тэхён, взявший на себя инициативу в разрешении инцидента с переводчиком, словно ведущий ток-шоу, несколькими фразами сумел разрядить обстановку.
Благодаря этому удалось многое узнать об учительнице английского и координаторе. Учительница английского оказалась аспиранткой, изучающей медиакоммуникации, и, как выяснилось, она давно интересовалась футбольной индустрией — ещё во время учёбы в корейском университете она была почётным студенческим репортёром от футбольного клуба, за который болела. Её конечная цель — стать спортивным комментатором.
Координатор был студентом, взявшим академический отпуск на факультете английской литературы в соседнем университете. Он рассказал, что скоро выпускается и очень переживает по поводу своей будущей карьеры. Координатором Хэгана он стал благодаря спортивному агентству, где проходил короткую стажировку. Он также признался, что, хотя ему и интересен спортивный менеджмент, он не уверен, сможет ли применить в этой сфере свои знания, полученные на основной специальности.
Мечты, карьера — для них это были обычные разговоры, а для Хэгана они звучали как истории из другого мира. Он ходил в школу только для того, чтобы набрать нужное количество учебных дней, и всё время спал на уроках, поэтому не знал имён даже своих одноклассников. В итоге рядом с ним остались только такие же, как он, парни, целыми днями пинающие мяч. В его окружении не было людей, которые бы нормально окончили школу и работали в офисе, так что он понятия не имел, чем живёт и о чём беспокоится его поколение.
В отличие от Хэгана, который мог только наблюдать за разговором, не в силах в него вклиниться, Тэхён без труда участвовал в беседе. Особенно активно он вёл диалог, когда мог дать какой-нибудь совет, как сейчас.
— Раз уж вы сказали, что вам сегодня понравилось, то как насчёт того, чтобы пока помочь господину Хэгану с переводом? Оплата будет наверняка выше, чем на любой подработке, да и в резюме для желаемой компании такая строчка будет смотреться отлично.
— Я-то только за, но ведь наверняка была причина, по которой изначально решили нанять другого переводчика…
— Даже если и так, после сегодняшнего инцидента их мнение могло измениться. Я считаю, что клуб, скорее всего, предпочтёт господина Джинён, с которым уже успел поработать, а не кого-то нового. Господин Минсон, а вы как думаете?
Внезапно названный по имени Минсон моргнул. Он, кажется, уже успел захмелеть — его щёки и шея были совершенно красными. Было очевидно, что он упустил нить разговора, и Тэхён кратко пересказал ему суть. Не успел он договорить, как Минсон принялся отчаянно кивать. Это было похоже на кивки человека, который от опьянения не может контролировать свои движения.
— Пфф… Отлично. Конечно, отлично…
Судя по всему, на остальных его слова не произвели впечатления искренности, и их взгляды вскоре переместились в другую сторону. Хэган, который как раз убирал банку пива из-под руки Минсона, встретился взглядом с тремя парами глаз и пожал плечами.
— …Если может, пусть работает.
Единственным, с кем можно было сравнить, был тот ублюдок, который выкладывал сплетни в интернет, так что Хэган не знал, каким должен быть хороший переводчик, но координатор был куда приятнее и добросовестнее. Лицо координатора просияло, словно он только и ждал этих слов от Хэгана. И пока учительница английского его поздравляла, Тэхён добродушно улыбнулся Хэгану.
В тот же миг Минсон, который клевал носом над столом, с глухим стуком рухнул вперёд. В отличие от остальных, которые вскочили от неожиданности, Хэган остался невозмутим. Он будто предвидел это, потому и убрал банку с пивом заранее.
Дэвид Нэшер - это вымышленное имя художника. Однако автор, скорее всего, создал это имя, основываясь на реальных фигурах из мира искусства, чтобы оно звучало правдоподобно:
- Дэвид Нэш (David Nash): Существует очень известный британский скульптор и лэнд-арт художник по имени Дэвид Нэш. Он знаменит своими масштабными скульптурами из дерева.
- Семья Нэшер (Nasher): Фамилия Нэшер широко известна в мире искусства благодаря Рэймонду и Пэтси Нэшер, американским коллекционерам. В их честь назван Nasher Sculpture Center в Далласе — один из ведущих музеев современной скульптуры в мире.