Провести черту
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 79. Наступающий рассвет (6.9)
Как и сам Хейвен, Хион за это время сильно вырос. Он лежал на кровати, укрытый белым одеялом, так что нельзя было разглядеть, насколько он стал высок или как сформировался его костяк, но чёрные волосы и бледная кожа остались прежними. Наверное, если бы он поднял свои длинные ресницы, глаза под ними тоже были бы такими же тёмными.
Разница была лишь в том, что сейчас на его лице вместо улыбки красовался аппарат искусственного дыхания.
Дыхание у Хейвена перехватило. Как и в тот день, когда Хион пострадал из-за него, так и сейчас — казалось, что это была его вина. Он хотел сказать так много, но Хион не был готов это услышать.
Хейвен, с трудом подойдя ближе, протянул руку, но так и не осмелился коснуться его бледной ладони. Казалось, в момент прикосновения она рассыплется в прах.
Это была их первая встреча после того дня, когда Хион ушёл, не попрощавшись. Но Хейвен не мог забыть его лицо. Мальчик, который когда-то ушёл, не сказав ни слова, и сейчас молчал. Хейвен посмотрел на Хиона, который лежал с закрытыми глазами, и наклонился. Светлые волосы Хэйвена слегка задели грудь Хиона, и в конце концов его ухо почти коснулось сердца Хиона.
Сердцебиение было едва слышно. Но он жив. Он всё ещё жив, верно? Только тогда Хейвен разомкнул губы.
Голос сорвался. Казалось, в его теле не осталось ни капли тепла. Сердце явно билось, но почему-то ощущалось, будто он мёртв. Это было так странно. Правда, очень странно.
— Ты ушел, даже не попрощавшись со мной.
— …Я хотел уйти вместе с тобой.
Хейвен сглотнул горечь. «Ты, который в том одиноком месте, снова и снова спрашивал меня, в порядке ли я… Почему же ты сам ни разу не был в порядке?» Хотелось выплеснуть обиду. Он хотел ненавидеть мальчика, который оттолкнул его руку, когда он предложил сбежать, мальчика, который исчез без следа. Он хотел спросить, почему он так поступил. Но теперь всё это было бессмысленно. Тело будто рушилось под тяжестью чувства, испытанного впервые.
Вид маски исскуственной вентиляции легких, закрывающей половину лица Хиона, словно резал грудь ледяными лезвиями. Ни одна тренировка не была такой ужасной. Ни один эксперимент не причинял такой боли.
Почему ты каждый раз оказываешься в больничной кровати? Какую ошибку ты совершил, что тебе одному достаются все трудности в этом мире? Почему твоя жизнь, которая, как ты всегда утверждал, была в порядке, никогда не была по-настоящему нормальной? Всё это было отчаянным криком о помощи, но почему небо не услышало тебя?
Впервые Хейвен возненавидел свою судьбу. Всё было ужасно. Но хуже всего было осознание, что через несколько минут ему придётся ускользнуть отсюда, словно крысе.
— Привет, — голос Хейвена снова прозвучал в этом безжизненном пространстве. — Меня зовут Хейвен. Твоё имя я уже знаю.
Он произнёс это как прощание, которое мальчик, лежащий перед ним, не услышит. Разумеется, ответа не последовало. Если провести пальцем по чёрным ресницам, казалось, он вот-вот рассмеётся и откроет глаза — но этого, конечно, не произошло. Постояв молча какое-то время, Хейвен наконец выдавил из себя слова, которые хотел сказать:
— Хион-а. Ты ушёл, даже не попрощавшись со мной.
«Я остался один, оторванный от всех, зная только тебя. Ты же первый улыбнулся мне. Если бы не ты, я бы просто продолжал жить так, как жил.»
Хейвен не сводил глаз с Хиона. Он был полон негодования по отношению к мальчику, который ушёл, не сказав ни слова, а теперь лежал на больничной койке.
«Я думал, ты живёшь хорошо. Думал, ты, став Мендером, будешь жаловаться на трудности. Или хотя бы скажешь, что скучал. Нет, ладно… Но хотя бы ты не должен был оказаться в таком состоянии снова.»
За спиной Хейвена раздался стук в дверь. Это был знак от Лиама — пора уходить. Но Хейвен всё ещё не прикасалась к Хиону.
«Если бы ты сейчас открыл глаза, ты бы снова сказал мне, что все в порядке?»
— Я тоже уйду, не попрощавшись. Теперь я понимаю, почему ты тогда не попрощался. Ты боялся, что мы больше не встретимся. Ты боялся, что это будет настоящий конец.
«Теперь я это понимаю, потому что я такой же».
Прошло ещё несколько минут, прежде чем Хейвен, наконец, сделал шаг от кровати. Он вышел из палаты только после повторного стука. Казалось, что мальчик, который всегда ждал его у двери, всё ещё стоит там, даже повзрослев.
С того дня Хейвен каждую ночь приходил в больницу к Хиону. Он стоял рядом до самого утра и клялся, что не позволит ему жить так дальше: «Если твоя жизнь — это череда несчастий, я разорву эту цепь. Если небо бросит тебя в трясину, я нырну глубже и подставлю свои руки под твои ноги». Можно было считать это всего лишь наивным чувством преданности своей первой любви, а можно было назвать безумием, но это не имело значения. Хейвен просто хотел спасти Хиона.
И спустя две недели Хион очнулся.
— Это последствия, — сказали врачи.
— …Это к лучшему, — выдохнул Хейвен.
Хейвен почувствовал облегчение: «Пусть. Даже если в его памяти не будет меня — ничего. Если он забыл эту боль, тем лучше. Главное — он не умер. Какая разница, сколько воспоминаний улетучилось? Их можно создать заново. Если я буду рядом каждую минуту, его память снова заполнится мной, без единого пробела. Неважно. Просто… Главное, что он жив.»
Хейвен осторожно открыл дверь палаты и вошёл внутрь. Хион по-прежнему спал, но отсутствие аппарата ИВЛ подтверждало, что он пришёл в себя.
Хейвен поднял руку и провёл пальцами по его чёрным волосам. Он потерял память. Забыл его. И, наверное, забыл даже то, как сам в первую очередь протянул руку.
Смотря на его слегка порозовевшее лицо, Хейвен заговорил:
Какое-то время он не сможет его видеть. У него самого было слишком много дел. Сейчас он не мог ничего сделать. Он должен стать сильнее. Должен.
Отпустив его руку, которую ненадолго сжал, он развернулся и вышел. Теперь, чтобы снова забрать Хиона, ему нужно было вернуться в Баситрокс.
— Что вы собираетесь делать? — спросил Лиам.
— Уничтожать Хафрокс, — легко ответил Хейвен.
Лиам лишь кивнул. Хейвен оглянулся на больницу и зашагал быстрее.
«Когда я буду готов, я приду за тобой. Только, пожалуйста, живи хорошо. Это ненадолго.»
Солнце медленно поднималось, когда он развернулся и ушёл.
— Ты говорил, что он в Уайт Форесте.
В тишине машины раздался голос Хейвена. Он вернулся в Баситрокс только после того, как убедился, что Хион проснулся. Но даже живя своей жизнью, он не переставал получать информацию о нём. Это можно было бы назвать безумной одержимостью, но ему было всё равно, лишь бы снова увидеть его улыбку.
Лиам, сидевший за рулём, молча опустил голову, увидев холодное выражение лица Хейвена. Хейвен отвернулся и посмотрел в окно. В жизни Хиона не было ничего хорошего. Сирота, выросший в банде, заставлявшей детей попрошайничать, а потом попавший в лабораторию. И даже там его ежедневно избивали. Жизнь, полная невзгод, без единого светлого момента.
Даже если он его найдёт, Хион, скорее всего, его не вспомнит. Но Хейвен не собирался насильно возвращать его воспоминания. Честно говоря, у него вообще не было никакого плана. Просто хотелось увидеть его. Один-единственный раз. Лишь это. Поэтому, несмотря на то, что ему нужно было оставаться в Баситроксе, он всё же приехал сюда.
Казалось, что если бы он увидел его живым, а не лежащим в постели, это утолило бы его давнюю жажду. Хейвен уставился на белый пейзаж за окном.
«Как ты вырос? Какой у тебя голос? О чём ты думаешь? Если ты всё забыл… возможно, сейчас я смогу показать тебе, какой я на самом деле», — думая о Хионе, Хейвен откинулся на спинку сиденья.
С тех пор прошло уже две недели, как он поселился в городке Уайт Форест и начал каждую ночь ходить в бар, где, по слухам, часто бывал Хион. Каждый вечер он заказывал там выпивку, которую даже не хотел пить. Ему просто хотелось увидеть его. Скучал по тому голосу, что говорил ему «всё в порядке». Он думал, что просто посмотрит и вернется, не проявляя жадности.
Дверь открылась, но Хейвен не обернулся. Скорее всего, это был очередной пожилой мужчина, друг хозяина бара или один из местных жителей. Усталость от недель, проведённых в чужом городе, постепенно накапливалась.
Короткий обмен репликами, едва различимый в шуме, заставил Хейвена инстинктивно повернуть голову.
Его белая кожа, чёрные волосы, ямочка на щеке, которая углублялась при напряжении губ, повзрослевший, но всё ещё худощавый — всё оставалось прежним. Изменилось только то, что теперь он больше не был ребёнком, и на этот раз он не лежал в постели.
Ноа. Почему он использовал это имя? Имя, которым пользовался сам Хейвен, когда был в лаборатории. Может, он вспомнил всё? Может, именно поэтому взял это имя?
Но Хион даже не взглянул в его сторону. Он просто прошёл к барной стойке, снял зимнюю куртку и сел.
Говорили, что он стал военным, но внешне он совсем на него не походил. Аккуратно подстриженные волосы (не то что в те времена, когда он лежал в больнице), незагорелая кожа, не слишком крупное для военного телосложение.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма