Провести черту
<предыдущая глава || следующая глава>
Сайд-стори 1. Возвращение домой. Глава 1
Столица Баситрокса, за несколько лет до того, как они снова встретились в Уайт Форесте.
— Господин Хейвен, всё сделано, как вы и просили.
Хейвен слушал доклад и курил. Глядя в окно, за которым простиралась непроглядная тьма, он вспоминал его волосы и глаза.
«Должно быть, он уже спит», — подумал Хейвен. Хотелось немедленно сорваться, вломиться в его будни, вплестись в его дни и ночи, но сейчас были дела. Дела, необходимые для того дня, когда он приведёт Хиона сюда. Хейвен сейчас строил свой собственный мир.
Лиам, закончив доклад, сделал шаг ближе, хотя всё это время держался на расстоянии, добавил:
— Кажется, он только начал деятельность как Мендера.
Хейвен знал, что после потери памяти и долгого пребывания в больнице, Хиону осталось лишь приступить к своей новой роли. Но интересовало его другое.
— Он и сегодня не выходил из дома.
Хейвен разместил людей рядом с Хионом, чтобы больше никогда не потерять его. То, что он сам вернулся в Баситрокс, не означало, что может позволить себе хоть на миг выпустить Хиона из поля зрения. Он получал отчёты о каждом его дне.
Хейвен потушил сигарету и выдернул иглу из вены на руке. Он проводил исследования, пытаясь избавиться от статуса Мендера, но изменившееся поведение Хиона было куда важнее.
— Да. Последний раз он выходил позавчера вечером, ненадолго, за фруктами.
Такого быть не могло. Хион обычно выходил хотя бы раз в день, чтобы покурить. Раз уж и вчера был перерыв — ладно. Но сегодня? Это уже тревожно.
— Отправь кого-нибудь, — приказал Хейвен.
Его раздражало, что он не мог просто так отправиться туда, где находился Хион, стоило ему только захотеть. Дело было не только в расстоянии. Хейвену, уроженцу Баситрокса, чтобы попасть в Хафрокс, приходилось пересекать несколько границ, делая крюк.
На слова Лиама Хейвен слегка повернул голову, даже не удостоив его взглядом.
— Скажи, пусть представятся соседями. Пусть постучат в дверь. Способов много.
Хейвен, чьё лицо не дрогнуло, даже когда он выдернул иглу из руки, теперь медленно мерил шагами комнату перед окном. «Интересно, чем занят Хион прямо сейчас, в этом доме?»
Ответ пришёл лишь через несколько минут.
— Господин Хейвен. Постучали. Вроде бы внутри что-то зашевелилось, но дверь не открыли. Просто звуки, никаких действий.
В этот момент в голове Хейвена пронеслись тысячи тревожных мыслей. Решение было принято мгновенно.
До того дня, как он заберёт его в Баситрокс, Хион не должен был страдать. С ним ничего не должно было случиться. Он должен был жить сносно. Достаточно хорошо, чтобы не быть несчастным в его отсутствие.
— Вызвали управляющего, открыли дверь. Он лежал почти без сознания. Сказали сразу вызвать скорую.
Недосып и эксперименты сделали своё дело — веки налились тяжестью. Хейвен отвернулся от окна и начал собираться.
— Если выехать сейчас — доберусь послезавтра. Подготовь брокеров.
Хейвен не ответил. Просто вышел. Лиам тут же разослал инструкции. Это был первый раз с тех пор, как Хион попал в больницу, когда Хейвен лично решил его навестить.
Как и ожидалось, спустя два дня они прибыли в столицу Хафрокса. Апартаменты, которые подготовил Лиам, находились прямо напротив дома Хиона. Из окна на пятом этаже можно было видеть окна его квартиры.
— Говорят, это был просто грипп.
— Да, выписали вчера. Температура была высокая, если бы задержался — стало бы опасно.
Услышав ответ, Хейвен ещё долго стоял у окна. С его ракурса не было видно входа в здание, так что он не мог заметить, выходит ли Хион покурить. Всё, что он мог видеть в окне, — это плотно задёрнутые шторы, но Хейвен смотрел так, словно видел всё насквозь.
Хейвен не пытался увидеть самого Хиона. Лиаму это казалось странным. Хейвен, которого он знал, занялся поисками Хиона сразу после того, как покинул Хафрокс. И как только он определил местонахождение Хиона, он поспешил обратно к нему в больницу, чтобы убедиться, что тот очнулся. Однако, узнав, что Хион потерял память, он вернулся в Баситрокс и сосредоточился только на текущих задачах, постоянно получая отчёты о нём.
Сейчас была такая же ситуация, но несмотря на то, что Хион был так близко, Хейвен, казалось, не стремился встретиться с ним.
— Нам скоро нужно снова отправляться.
Хейвен кивнул в ответ на слова Лиама, который осторожно произнес их, взглянув на часы. С одной стороны, он был одновременно рад и разочарован, когда увидел, что шторы так и не открылись за все это время.
«Время обязательно придёт. Настанет день, когда я предстану перед ним». Отчасти он медлил и потому, что предчувствовал, что если он встретится с Хионом сейчас, то не сможет уйти.
Он не хотел задумываться о том, какие слова нужно сказать или на что он надеется, ощущая это настойчивое чувство. Нужно ещё немного потерпеть, немного повзрослеть и обрести больше сил.
Хейвен развернулся, чтобы покинуть квартиру.
Обратная дорога в Баситрокс снова заняла два дня, но Хейвен не жалел потраченного времени.
Иногда перед его глазами всплывал образ Хиона, лежащего на больничной койке с аппаратом искусственного дыхания. Он никогда не просил фотографий Хиона, хотя мог получить их в любой момент, — знал, что от них не будет никакого толку. «Когда-нибудь мы встретимся лично. Когда я найду способ сбросить оковы Мендера».
— Вы не устали? — голос Лиама донёсся до Хейвена, когда тот отвернулся к окну машины.
Хейвен посмотрел на необычайно большую луну и ответил:
— Хотелось бы, чтобы ночи стали короче.
Будь Хейвен богом, он ни за что не позволил бы тьме опуститься на мир Хиона. Но понимая, что это ему не под силу, он выбрал иное – проводить ночи без сна рядом с ним. Он приставил к Хиону людей, чтобы они следили, когда в комнате Хиона зажигался и гас свет, даже если свет оставался до самого рассвета.
И чем дольше Хион оставался в одиночестве — тем длиннее становились ночи Хейвена. Он знал, что значит быть Мендером в Хафроксе.
Живи, но не слишком счастливо. Помни, но не слишком ясно. И не улыбайся в жизни без меня. Он жил в этом парадоксе и молча разделял с ним ночи.
— О чём ты так задумался? — Услышав любимый голос, Хейвен, стоявший на террасе и дышавший ночным воздухом, обернулся. Тот юный Хион, теперь повзрослел и прочно вошёл в его жизнь. Щеки Хиона, только что принявшего душ после секса, все еще блестели от капель воды.
— Вспоминал прошлое, — ответил Хейвен. — То, что было до нашей встречи в Уайт Форесте.
— А-а, — Хион кивнул и тоже вышел на террасу.
Хейвен протянул ему сигарету. Видимо, Хион не до конца высушил волосы — капли воды падали на его футболку. Хейвен принес из комнаты большое полотенце и закутал в него Хиона.
— Ты говорил тогда… — начал Хейвен, — что мучился больше пяти тысяч ночей.
Речь шла о том случае в Сиделе, когда Хион стрелял в Хейвена. Словно спрашивая, к чему сейчас эти воспоминания, Хион с равнодушным видом поджег сигарету и небрежно кивнул. Хейвен поднял полотенце и принялся осторожно вытирать кончики волос Хиона.
— Возможно, в одну из тех ночей, когда ты думал, что справляешься в одиночку, за шторой мог быть я, — сказал Хейвен.
— …Я немного запутался, — произнёс Хион. — Это сейчас была романтика или признание в том, что ты меня сталкерил?
На вполне обоснованное подозрение Хейвен лишь невозмутимо пожал плечами.
— Это метафора, метафора. Я просто хотел сказать, что ты не был совсем один в те ночи.
Хион, все еще сомневаясь даже после ответа, недоверчиво свел брови, выпустил клуб дыма и сменил тему:
— Кстати говоря, так как ты это сделал?
Он знал, к чему тот клонит. Хейвен поцеловал его в щеку. Разговор, начатый до секса, продолжался.
— Я же говорил, Баситрокс уже держал Хафрокс в руках. Пока Хафрокс долгое время был сосредоточен на внутреннем развитии, мы вплотную подобрались к ключевым фигурам.
Одновременно с ответом — ещё один поцелуй. Хиону надоело, что его голова постоянно склоняется, когда Хейвен целует его в щёку, причём точно в ямочку. Он попытался отстраниться, но Хейвен обнял его сзади за талию, и его руки оказались слишком сильными, чтобы вырваться.
Прибыв в Баситрокс и наконец немного расслабившись, Хион начал расспрашивать обо всём, что ему нужно было знать. Как, чёрт возьми, Хейвену удалось изменить списки и попасть в спецназ, и когда он вообще прибыл в Хафрокс.
— Один вопрос — один поцелуй, — поставил он условие.
Хион неохотно согласился, но третий поцелуй немедленно перерос в секс, так что он не успел задать больше вопросов. И вот теперь, после всего, он наконец смог спросить снова.