Коррекция. Глава 30
< предыдущая глава || следующая глава >
Это случилось в тот день, когда Чонмин, увидев Шину-хёна вместе с Ёнмином, напился в одиночестве.
Почему он мне так нравится? — думал Чонмин. — Пора было бы уже сдаться. В мире точно есть люди лучше него, так почему именно он?
Чонмин размышлял об этом, осушая одну бутылку соджу за другой, но так и не нашёл ответа.
Он мне просто нравился. Просто… нравился, потому что это был Шину-хён, и никаких причин не нужно.
Ему нравилась его доброта, нравились морщинки, что появлялись у глаз, когда Шину улыбался, его большие руки… и низкий, но мягкий голос. Всё в нём было прекрасно. Особенно его глаза. Ясные, чистые, они словно излучали тепло, способное объять и простить любые ошибки. Поэтому с тех пор Чонмин решил больше не тратить время на бесполезные размышления, что лишь отнимают время, в духе: «Почему это должен быть именно Шину-хён? Почему я люблю именно его?».
Просто… просто Шин Чонмин любил Ю Шину. Очень сильно.
Дыхание спёрло. Тело сдавило так, словно навалился сонный паралич. Чонмин почувствовал, что если не откроет глаза, его раздавят насмерть. Борясь за жизнь, он с неимоверным усилием разлепил веки.
Наверное, это и называют «погружением во тьму»? Перед глазами клубился белёсый дым, за которым скрывалась непроглядная чернота. От этого зрелища Чонмина пробрала дрожь. Странное ощущение. Когда дымка взметнулась снова, Чонмин понял, что это табачный дым, и отчаянно попытался разглядеть хозяина этой леденящей ауры, что давила на него. Стоило ему встретиться с ним взглядом, как он тут же осознал, что причиной этой остроты были феромоны, и мгновенно узнал их владельца. Эти феромоны невозможно было забыть, даже если бы он очень старался.
— Что ты… творишь… — с трудом выговорил Чонмин.
Но альфа, видимо, воспринял это как сопротивление и лишь усилил давление, выплёскивая своё раздражение. Он бросил на пол истлевший в его пальцах окурок и растёр его кроссовком. Вокруг уже валялось три или четыре таких же.
Взгляд Чонмина скользнул от окурков дальше и наткнулся на фигуру Ю Шину. Увидев его обнажённое, безвольно распластанное тело, Чонмин наконец понял, что произошло. Ю Шину, среагировав на феромоны Ёнмина, овладел им. Он помнил, как терпел боль, пока тот был в нём в сцепке, но всё, что было после, стёрлось из памяти.
Он попытался протянуть руку к Шину, но чужая ладонь перехватила его и крепко сцепила их пальцы в замок.
Почему… почему этот ублюдок здесь?
Услышав своё имя, он мягко улыбнулся и прижался губами к тыльной стороне ладони Чонмина. От этого прикосновения по коже пробежал холод. Словно на него накладывали проклятие.
— «Как», спрашиваете?.. Я почувствовал где-то запах течных феромонов и решил заглянуть, а тут, оказывается, два самца яростно совокуплялись. Увидел, как тот ублюдок усердно двигал бёдрами, когда вы уже были в отключке.
Ким Джухван бросил короткий взгляд на Ю Шину.
— …Так хорошо было, да? Мм? Наверное, просто отлично? Раз вы даже сознание потеряли?
Джухван сжал его руку с такой силой, будто хотел раздробить кости. Затем резко поднялся и рывком поставил на ноги обмякшее тело Чонмина. Пошатывающегося, он грубо затолкал его в душевую кабину и включил воду.
Джухван закатал рукава, вжал Чонмина в стену и вывернул ему руку за спину. В обычном состоянии Чонмин легко бы отбился, но сейчас тело его не слушалось. Вдобавок ко всему, феромоны Ким Джухвана продолжали яростно его атаковать, вызывая приступы тошноты.
В следующее мгновение пальцы Джухвана безжалостно вторглись в его распухшее, истерзанное отверстие, грубо растягивая его. Ощутив, как по ногам стекает чужая сперма, Чонмин до крови прикусил губу. Белёсые сгустки смешивались с водой и утекали в слив. Всё то, что его тело никогда не смогло бы принять. Всё бесполезное, неспособное дать новую жизнь, просто смыло прочь.
— Что такое? Жалко? Всё равно это никогда не стало бы вашим, сонбэ.
В его хриплом голосе слышалась насмешка. Чонмин сам пошёл на это.
Я сам на всё это пошёл. Я был ко всему готов. Но при чём здесь Ким Джухван? Какого чёрта он вдруг появился и говорит слова, которые рвут душу на части? Почему этот ублюдок всегда, всегда добивает меня в самые жалкие моменты моей жизни?
Чонмин попытался, оперевшись на стену свободной рукой, развернуться и ударить Джухвана локтем в живот, но тело лишь неуклюже качнулось, так и не дотянувшись до цели.
Однако своей главной цели — оттолкнуть его — Чонмин добился. Джухван отступил и, проведя рукой по мокрым волосам, посмотрел на Чонмина. Невозможно было понять, о чём он думает. Его глаза, которые и так всегда казались глубокими, стали ещё темнее. И именно поэтому Чонмину не хотелось уступать. Кому угодно, но только не Ким Джухвану.
— Да. Жалко. А ведь могло бы стать моим. Но почему ты лезешь? А, или ты решил, что раз однажды побывал в этой дырке, то теперь она твоя? Ха, как бы не так. Кроме Шину-хёна, меня альфы не интересуют. Особенно ты, Ким Джухван. Ублюдки не в моём вкусе.
Выражение лица Ким Джухвана не изменилось.
— Какое счастье, что я не вхожу в круг ваших извращённых увлечений, сонбэ. И ваша дырка меня не интересует. Я же говорил тогда. Кто захочет совать в отвратительную дырку альфы? От ваших феромонов у меня только голова болит. Не слишком ли много вы о себе возомнили?
Бросив эти слова, Ким Джухван вышел из ванной.
Чонмин тяжело осел на пол, и тот ощутимо содрогнулся. Похоже, это была временная душевая кабина.
Хорошо, что в комнате вообще есть душ… — подумал он.
Чонмин смотрел на льющиеся из лейки струи, а затем закрыл глаза. Он переспал с Шину-хёном, с Ю Шину. Он был в его объятиях. И пусть он не стонал и не плакал от удовольствия, как омега, а корчился от боли, подавляя физическое отторжение, в душе он был счастлив. Нет, он думал, что счастлив… так почему же сейчас так горько?
Выйдя из душевой, Ким Джухван закрыл за собой дверь и посмотрел вниз.
— Может, потому что уже бывал в этой дырке, я помню её вкус? — он усмехнулся, глядя на свой слегка возбуждённый член, но тут же его лицо снова окаменело при виде распростёртого на полу тела Ю Шину. Шин Чонмин, скорее всего, подумал, что он спит, но на самом деле Ю Шину был без сознания. Джухван позаботился об этом, опасаясь проблем, если тот придёт в себя.
Он думал. Беспрерывно. Что-то тёмное зарождалось в глубине его души, но он никак не мог понять, что это. Вырвать этот росток с корнем? Или позволить ему расти? Он долго размышлял, но так и не смог принять решение.
Шин Чонмин всё-таки переспал с Ю Шину.
Судя по феромонам Шин Ёнмина, оставшимся в комнате, Джухван примерно догадывался, что произошло. Чонмин получил то, чего так желал.
Ты же альфа, но другой альфа овладел тобой. Как заменой.
До чего же нелепо. Ты так хотел стать омегой ради него, что позволил ненавистному альфе насильно раздвинуть себе ноги, а потом сам лёг под любимого, изображая того, кого тот любит.
Глядя на Ю Шину, Ким Джухван достал из кармана сигарету и снова зажал её в зубах.
Раздражающий тип. С самой первой встречи. До такой степени, что хочется убить его прямо здесь.
Вот только природу этого раздражения он никак не мог понять.
Он молча размышлял, поглядывая на часы. За окном уже светало.
Если оставить Ю Шину здесь, его кто-нибудь найдёт. А потом кто-нибудь увидит Чонмина, выходящего из душа, и поползут грязные слухи. Смесь правды и лжи.
Какое решение примут эти два тупых альфы, когда столкнутся с осуждающими взглядами? Насчёт Ю Шину не знаю, но Шин Чонмин наверняка решит взять всю ответственность на себя. А то и вовсе взвалит всю вину на свои плечи.
Ким Джухван выдохнул дым и достал из кармана телефон. Неподалёку дежурили телохранители, которых приставили к нему обеспокоенные родители. Он вызвал их. Вскоре в комнату вошли люди в чёрных костюмах и осторожно вынесли Ю Шину. Как только они ушли, Джухван распахнул окно, чтобы проветрить.
Выйдя из душа, Чонмин удивлённо моргнул, увидев, что в комнате всё прибрано. Затем он нахмурился, увидев Ким Джухвана, который прислонился к подоконнику.
— Улыбнитесь, сонбэ. Я всё уладил, — на этот раз он не бросил сигарету на пол, а достал из кармана портативную пепельницу и аккуратно затушил её. — Благодарности можете оставить при себе. Когда-нибудь я обязательно взыщу этот долг.
Да, — подумал Ким Джухван, — я сделаю так, чтобы он вечно был у меня в долгу. И тогда он не сможет и шагу ступить без моего ведома.
С этой мыслью он похлопал Чонмина по плечу и вышел из комнаты.
Позже, вспоминая тот день, Ким Джухван скажет, что именно тогда он разорвал нить, которая могла намертво связать тех двоих.