Жуки в янтаре
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 12
"Нет, я тоже чуть не умер и едва выжил. Если бы меня в таком состоянии завтра тащили на объявление преемника, я бы точно погиб без шансов", – лишь только эта мысль появилась в голове Исайи, как всё тело разом расслабилось, и из груди вырвался облегчённый вздох.
Исайя провёл ладонью по лицу: "Это было действительно невероятно удачное совпадение. Надо же, что тётя Честера умерла именно сегодня! Неужели Бог забрал тётю Анджелину, чтобы спасти меня?... Хотя, наверное, не стоит так думать, всё-таки человек умер, нельзя так рассуждать, верно?"
Пока Исайя занимался самобичеванием, вдруг раздался стук в дверь. Он вздрогнул от неожиданности и резко вскочил на ноги.
– Кто там?... Честер? – Исайя прильнул к двери и спросил напряжённым голосом. Из-за трупа в прихожей он не мог даже открыть дверь, оставалось лишь прислушиваться к звукам снаружи. Вскоре он услышал знакомый голос:
– Хочешь, чтобы это был Честер?
Исайя от неожиданности распахнул дверь. На пороге стоял Бран, который говорил вежливо и даже ласково:
– Извини, что разочаровал. Может, позвать его сейчас? Я только что видел, как он сворачивал за угол.
Он был одет так же, как и в ресторане – тёмно-серый костюм и ещё более тёмный галстук. Этот красивый мужчина, даже если смотреть на него снова и снова, больше походил на киноактёра, играющего роль мафиози, чем на настоящего члена мафии. Нет, даже не так. Скорее, он выглядел как принц или отпрыск богатого семейства.
– Нет... Просто Честер недавно вышел, вот и всё. Я подумал, может, он что-то забыл, – Исайя произнёс эти слова, словно оправдываясь. – Заходи, – сказал он, шире открывая дверь, только тогда Бран вошёл внутрь.
– Это, значит, подарок, который ты решил не убирать, а сохранить в целости и сохранности? – Бран кивнул на труп.
– А, нет. У меня не было времени убрать его. И я даже не знаю, как это сделать, – признался Исайя.
Втайне он надеялся, что Бран скажет: "Давай, я уберу за тебя", но он лишь пожал плечами и, с выражением "ну, и ладно", просто перешагнул через тело.
Да, точно. Бран ведь тоже мафиози.
Исайя вдруг осознал, что этот человек, стоящий перед ним, несмотря на свою безупречную внешность, ничем не отличается от Честера и ему подобных.
Чтобы скрыть своё волнение, Исайя нарочито громко сказал:
– Кстати, Бран, ты представляешь? Тётя Честера умерла!
– А, ты уже слышал. Значит, оглашение наследника, скорее всего, отложат.
Бран, услышав эти слова, улыбнулся и, усаживаясь на диван, произнёс:
– До самого конца она была для Честера настоящим ангелом...
В его мягкой улыбке и речи Исайя почувствовал что-то странное, неестественное. Он уже было собрался последовать примеру Брана и сесть рядом, но вдруг остановился в нерешительности.
– Кого? Тётю Анджелину? – переспросил Бран, а затем, схватив Исайю за руку, усадил его рядом с собой на диван. Исайя, оказавшись в непосредственной близости от Брана, тут же отстранился от него в замешательстве. Бран, заметив это, усмехнулся и взял со стола банку пива.
– Её душа уже давно отправилась к Господу. Только из-за глупой привязанности родных её старое, измученное тело насильно удерживали здесь. Пришло время её отпустить. Вернее, уже давно пора было это сделать. У каждого человека есть право на достойную смерть, не так ли?
Слова звучали убедительно, но суть сводилась к тому, что это он убил её. И причина, скорее всего, очевидна. Бран тоже решил, что объявление о наследнике лучше отложить на потом.
– Боже мой… Даже Честер не сделал бы такого, – Исайя провёл рукой по лицу.
– Я не Честер, – спокойно ответил Бран, открывая банку пива, которое, изначально принадлежало Честеру. Сделав глоток, он добавил, – да и Честер не то что не решился, он просто не способен на такое. У него мозгов не хватило даже подумать об этом. Он же у нас тупой, как пробка.
Впрочем, чего ещё можно было ожидать от Честера, который, узнав о смерти тёти, вместо того, чтобы горевать, тут же встал на колени и начал кричать: "Аллилуйя!" Он, конечно, не додумался до этого сам, но если бы ему пришла в голову такая мысль, он наверняка первым делом побежал бы в больницу, опередив даже самого Брана.
– Какого ответа? – Исайя непонимающе посмотрел на Брана, озадаченный его неожиданным вопросом.
– Насчёт того, что у каждого человека есть право на достойную смерть.
– Э-э, ну… – Исайя замялся, не ожидая такого вопроса. Он думал, что это было просто сказано для красного словца, а оказалось, что Бран спрашивает вполне серьёзно. – Не знаю, что думала по этому поводу тётя Анджелина, но... я согласен. Если ситуация безнадёжна, то принять решение, которое пойдёт на пользу всем, не так уж и плохо.
– Ну, всем, в смысле. И самому больному, и его семье, и даже измученным врачам, если уж на то пошло.
– Понятно, – Бран сделал ещё один глоток пива и, поставив банку на стол, тут же снова обратился к Исайе. – Так какое у тебя сейчас состояние, если говорить точнее?
– Ты же сказал, что тебе девятнадцать. Значит, это скорее регрессия, чем потеря памяти, верно?
– Регрессия... Наверное, да. Хотя, скорее, я просто стал другим человеком.
– Да. Меня зовут Исайя Диас, и это моё настоящее имя.
– А-а... – Бран сделал вид, что вспомнил это имя. – Так, значит, девятнадцатилетний Исайя Диас?
– И? – Бран слегка подался вперед, уперев локти в колени, и, повернув голову в сторону, мягко подтолкнул Исайю к ответу. – Какой, по-твоему, ты человек? Каким ты видишь Исайю Диаса?
Голос был ласковым и доброжелательным, будто он действительно разговаривал с девятнадцатилетним парнем. До сих пор Исайе приходилось сталкиваться только с теми, кто злился, говорил, чтобы он не нес чушь, или сразу хватался за пистолет. Увидев человека, который слушал его с такой серьезностью, он почувствовал не только благодарность, но и какое-то внутреннее сопротивление. Потому что теперь он знал правду. Он не Исайя Диас, а Исайя Коул, и всё, что он думал о Диасе, было ложью, плодом его собственного воображения.
Можно было просто уклониться от ответа, но почему-то слова сами сорвались с губ. Он не хотел противоречить Брану. Не хотел видеть, как его доброжелательная улыбка превращается в выражение презрения и ненависти.
– Ну, во-первых, я латиноамериканец.
Но сказать вслух то, что было неправдой, оказалось сложнее, чем он думал. Щеки начали гореть от стыда. Бран не рассмеялся, но слегка нахмурил брови.
– Я знаю одного, – Бран небрежно поднял жестяную банку с пивом.
– Ага. Правда, с другой фамилией, – Бран сделал глоток, затем кивнул. – Ну, это довольно распространенное имя. И среди латиноамериканцев тоже.
Это правда. Среди них оно встречалось чаще, чем среди азиатов.
– Эм, ну…. – Исайя отвел взгляд, делая вид, что разглядывает мозоли на ладонях. – Я всегда думал, что у меня кожа темнее, чем сейчас. Волосы кудрявые… и я намного ниже ростом.
– Сейчас лучше, – коротко бросил Бран. Исайя невольно поднял голову и посмотрел на него. – Дальше?
– А, еще… Я вырос в приморском городке. Из семьи у меня только мама.
– Еще… я, эм… я думал, что учусь в университете.
Голос снова ослаб. Теперь-то уж точно Бран рассмеется. Или хотя бы скажет что-то вроде: "Ты же даже школу толком не закончил, о чем ты вообще?"
– Потому что тебе девятнадцать? – но его голос оставался совершенно спокойным.
– Не совсем… Я был первокурсником в Элойском государственном университете. "Точнее, я так думал", – добавил он про себя.
– Элойский государственный? И какая у тебя была специальность?
– Ну, вообще-то… английская литература.
Бран слегка приподнял одну бровь, что означало: "Почему именно это?"
– Не знаю. Мэнни меня об этом же спрашивал. Тогда мне почему-то вдруг вспомнилась английская литература.
– Хм, – протянул Бран, явно не испытывая особого энтузиазма.
– Может быть, во мне неожиданно обнаружились выдающиеся литературные способности?...
– Ну, не знаю, как по мне, ты не очень-то похож на человека, который дружит с книгами, – отрезал Бран.
– А, ну да? – Исайя почувствовал себя немного неловко от столь категоричного заявления. – Но, возможно, я чего-то не замечал.
Бран сделал ещё один глоток пива.
– Есть любимый писатель? Или хотя бы произведение?
– Эмм... не знаю, что-то ничего не приходит на ум, – растерялся Исайя.
– Да говори что угодно. Первое, что приходит в голову. Что угодно, – Бран говорил мягко, словно успокаивая ребёнка. Хотя, если быть точным, его голос был даже слишком... тягучим. Сладкий и в то же время насыщенный, такой, что, кажется, стоит только раз услышать, и ты уже никогда не сможешь от него избавиться. Да, точно, словно мёд, разлитый по полу.
И тут Исайя вдруг понял... что глаза Брана были медового цвета. Раньше он этого не замечал: в ресторане было слишком темно, а в туалете он был слишком взволнован, чтобы разглядывать его в упор.
– "Бойня номер пять"... – пробормотал Исайя, словно зачарованный, глядя на его глаза, которые под ярким светом сияли, как драгоценные камни.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма