Жуки в янтаре
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 36
– Не знаю, в шкафу валялось, – Исайя пробормотал что-то невнятное и сел напротив Мэнни.
– Ну что, хоть что-то вспомнил?
Мэнни, как будто и ожидал такого ответа, цокнул языком, затем, заметив официанта, проходящего мимо стола, щелкнул пальцами.
– Эй, Харви. Принеси мне бутылку "Будвайзера". А ему…
– Имбирный эль, – не дав Исайе заказать самому, Мэнни сделал выбор за него.
– Чего это ты за меня заказываешь? – возмутился Исайя, а Мэнни ослабил наполовину расстегнутый галстук и спокойно ответил:
– Ты всегда пьёшь имбирный эль. Другое не берёшь.
Исайя хотел было возразить, но передумал. Во-первых, ему действительно нечего было сказать, а во-вторых, Мэнни выглядел слишком уставшим.
– А ты как думаешь, блядь! – Мэнни мгновенно вспыхнул, как будто только этого и ждал. Он уже три дня толком не спал. Хоть он и не был Честеру роднёй, но дежурил с ним ночами, как слуга, так что неудивительно, что был на грани.
Официант принёс "Будвайзер" и имбирный эль, но к тому моменту Мэнни уже дремал, подперев локтем стол. Через пять минут он и вовсе завалился на стол и захрапел.
– Мэнни, очнись, – Исайя действительно начал беспокоиться. И неудивительно – если человек умудряется вырубиться даже под такую громкую музыку, значит, он уже за гранью.
Похоже, и до самого Мэнни начало доходить, что так нельзя. Он наконец вытер слюну с губ и пробормотал:
– Так, хрен с ним. Я завалюсь в ближайший отель хотя бы на два часа. Ты тоже сиди тут два часа, а потом иди домой. Если Честер спросит, скажешь, что был со мной. Договорились?
Говорят, что самое тяжёлое в мире – это веки. Судя по всему, Мэнни уже просто не мог бороться с усталостью.
– А… а если кто-то ко мне подойдёт?
– Игнорируй, – Мэнни отрезал без раздумий. – Просто сиди и не реагируй. Если кто-то будет докапываться, тогда уже скажи ему "отъебись". Ты же всегда так делаешь.
…Исайя и сам знал это, но всё же. Видимо, он и вправду никогда не был тем, кого можно назвать приятным человеком.
– А если заговорит кто-то, с кем я спал?
– Вот так и отвечай: "Не знаю, не помню". Это правильный ответ, потому что мужчин, с которыми ты спал, было так много, что всех запомнить просто невозможно. Впрочем, глядя на твой прикид, к тебе сейчас всё равно никто не подойдёт, – сказав это, чтобы он особо не переживал, Мэнни покинул клуб.
И действительно, почти час после ухода Мэнни никто к Исайе не подходил. Все лишь украдкой косились с выражением: "Что за задрот?"
Но через час несколько человек наконец поняли, что этот "задрот" и есть Исайя, и заговорили с ним. Большинство обсуждало его одежду: "Почему ты так одет?", "Хэллоуин уже прошел", "Это что, скрытая камера?", "Совсем не смешно". Благодаря этому он мог от всей души крикнуть: "Отвали!". И хоть это было приятно, но одновременно он чувствовал себя одиноко.
Разумеется, нашлись и те, кто говорил не только про одежду. Но и это было… удручающе.
– Ну, что на этот раз натворил, что торчишь тут в таком виде?
– Ты всё ещё не нашёл своего хозяина?
– Милый, если снова захочешь наказания, только скажи.
...Все их слова были похожи по смыслу. Судя по всему, слова Брана о том, что у него "странный вкус" и он любит боль, были правдой. Вернее, похоже, он любил, когда его наказывали…
Это немного угнетало. В глубине души Исайя надеялся, что Бран просто подшучивал, но сегодня эта надежда разбилась вдребезги. Настолько, что он чуть не впал в безумие и, как попугай, начал монотонно повторять:
И тут к нему подошёл ещё один мужчина.
– Классный наряд. Если скучаешь, можем поболтать.
– Отвали, – Исайя выплюнул это зло. Он и сам хотел ответить помягче, оценив комплимент, но, взглянув на одежду собеседника, понял, что не может.
Ворот чёрной майки-безрукавки настолько растянулся, что вот-вот показались бы соски, а сверху он набросил пиджак, щедро усыпанный блестящими стразами. Получить комплимент от мужчины, одетого так, было оскорблением.
– Конечно, отвалю. После того, как мы поговорим, – улыбнувшись, "блестящий пиджак" сел напротив, даже не спросив разрешения.
Не знаю, не помню. По инструкции он должен был ответить так, но слова застряли в горле. Дело было не в том, что Исайя был ошеломлён его одеждой, а в том, что имя, произнесённое им, показалось смутно знакомым.
"Робин… Робин… Где-то он уже слышал это имя. Может, кто-то из людей Брана?.."
Исайя молчал, и "блестящий пиджак" понимающе кивнул.
– Хотя, возможно, без него действительно будет лучше.
Затем он сделал глоток пива, которое заказал Мэнни, но так и не выпил, и лениво вытер губы тыльной стороной ладони.
– Ты его называешь партнёром, но для тебя он давно уже только помеха. Наверняка, опять где-то обдолбанный валяется.
"Что? Партнёр…? У меня был партнёр?" – от неожиданности у Исайи на мгновение сжалось сердце, но тут же оно заколотилось как сумасшедшее. Он сглотнул, не решаясь спросить, а мужчина в блестящем пиджаке сделал ещё глоток пива и, словно что-то вспомнив, заговорил снова:
– Говорят, кто-то из семьи Седрика умер. Его младшая сестра, да? Как её… Анжела?
– Точно, Анжелина. Четыре года в вегетативном состоянии.
Мужчина в пиджаке кивнул и на мгновение задумался, прикрыв глаза. Свет из вращающегося диско-шара на миг осветил его лицо, и Исайя заметил тонкие морщины вокруг уголков глаз. Только сейчас он понял, что этот человек может быть старше, чем кажется.
Под рвущую барабанные перепонки клубную музыку "блестящий пиджак" плавно раскачивался взад-вперёд, будто слушал классическую симфонию. Потом он открыл глаза и посмотрел на Исайю.
– Тогда ты должен был его отпустить, – он не дал Исайе договорить и резко его перебил: – Лишил его права на достойную смерть не кто иной, как ты.
…Снова. Исайя машинально сжал пальцами ворот толстовки. Это снова повторяется. Разговор, который когда-то, с кем-то, уже был.
'Насчёт того, что у каждого человека есть право на достойную смерть'.
Бран. Тогда Бран спросил его. Не Исайю Коула, а Исайю Диаса. И что же он тогда ответил…?
– Я… – Исайя, схватившись за грудь, тяжело дышал. "Блестящий пиджак" бесстрастно смотрел на него, а затем снова взял бутылку пива и сказал:
– В любом случае, вещь лежит на своем месте. Если она тебе еще нужна…
– Какая вещь? – внезапно раздался низкий голос.
Исайя, всё ещё сжимая грудь, поднял голову. Человек в блестящем пиджаке тоже обернулся с удивленным выражением лица.
– А? О какой вещи ты говоришь? – Бран улыбнулся, глядя на них.
Адамово яблоко человека в блестящем пиджаке заметно дрогнуло. А в следующее мгновение он с виноватой улыбкой поставил бутылку пива обратно на стол.
– Какая вещь? Ну такая, хорошая вещь.
– В нашем клубе торговля наркотиками запрещена.
– Здесь есть кто-то, кто следит за порядком?
На слова Брана парень в блестящем пиджаке усмехнулся, словно не веря своим ушам. Он откинулся на спинку стула, медленно оглядел клуб и тихо свистнул.
– Это что, призраки у меня перед глазами?
– Скоро будут, – Бран спокойно ответил и, мягко улыбнувшись, положил руку на плечо собеседника. – И ты тоже.
Как только Бран убрал руку, парень резко выпрямился. Он достал кошелек из заднего кармана брюк, вытащил купюру и положил ее на стол. Затем встал.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма