Жуки в янтаре. Глава 49
Ирина вышла вместе со мной из моего офиса на улице Адамс и была застрелена на месте. Пуля KTW, пронзившая её сердце, была той же, что снесла головы людям Мартино в баре на крыше. Необычная ошибка для Сорокопута. Он не только целился не в голову, но и перепутал цель.
Этот случай полностью изменил отношение Эдгара Дерби, прежде державшегося в стороне. Дело было не только в том, что теперь Сорокопут нацелился на меня. Дело было в Ирине. Её настоящее имя – Светлана Андреева, и она была агентом ФБР, которого по запросу Эдгара отправили из отдела по расследованию киберпреступлений. Дерби чувствовал себя виноватым перед Моррисом, начальником этого отдела, но больше всего его беспокоило, что теперь о повышении до руководителя филиала можно забыть.
В день, когда по просьбе её семьи тело Ирины отправили в Россию, поздно вечером я зашёл в "Горного Пса". Исайя Коул снова сидел в одиночестве у стойки.
Впервые я подошёл к нему и заговорил:
Он скосил на меня взгляд, затем безучастно ответил:
– Боишься снова допустить ошибку? – я сел рядом. – Ты и так ошибся, так что мог бы просто выпить.
– Без понятия, о чём ты. Ты пьян?
Он всё так же спокойно смотрел на меня. Впрочем, когда речь шла о самообладании, он был на несколько шагов впереди. Снайпер должен сохранять абсолютное спокойствие даже тогда, когда у него за спиной взрывается граната. Он прицеливается и нажимает на спусковой крючок, не дрогнув. Бах!
Вместо пули передо мной на стойке появился стакан виски. Я не заказывал, но бармен Грей, как всегда, знал, что мне налить. Я поднял стакан в знак благодарности и сделал глоток. Затем поставил его на стойку и сказал Исайе Коулу:
– В любом случае, спасибо, что не разнёс Ирине голову. Хоть она и мертва, но её родители смогут увидеть её тело в целости, насколько это возможно.
Даже Сорокопут иногда проявляет милосердие. Я усмехнулся и выпил ещё.
Коул молчал, просто смотрел на свой стакан с имбирным элем, лёд в котором уже почти полностью растаял.
А потом, спустя долгое время, вдруг заговорил:
– Допустим, ты прав, и это я убил Ирину, – он повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. – Тогда тебе стоило бы быть мне благодарным, разве нет? Как ни крути, ошибка это или нет, но я тебя спас.
В тусклом свете лампы над барной стойкой безмолвно сверкали чёрные глаза. Это были не глаза того мальчишки, которого я знал. И не мутные, расфокусированные зрачки наркомана. И даже не влажные чёрные камушки. Это были глаза снайпера, непоколебимые ни в какой ситуации.
– Исайя, – я решил рискнуть в последний раз. – Хорошее имя.
Коротко кивнув, я спросил его:
– Ты знаешь, что оно означает?
Исайя Коул, по-прежнему глядя на меня абсолютно спокойно, ответил:
– Яхве – спасение, – а затем, ухмыльнувшись, взял свой бокал с имбирным элем. – Я-то уж точно знаю лучше тебя. Это же мое имя.
Его спокойный тон заставил меня осознать. Это не Ли. Это не тот мальчик, который с облегчением ловил в моих глазах собственное отражение, не ребенок, что сдерживал слёзы, услышав значение своего имени.
Я залпом допил оставшийся виски. Затем поставил пустой стакан на стол, поднялся и сказал:
– Оставь Честера и возвращайся во Флориду.
– Это последнее, что я могу сделать, чтобы спасти тебя.
Как и ожидалось, Седрик не сказал ни слова по поводу истории с убийством Ирины. Убийцу не нашли, так что он лишь повторил дежурное наставление – быть начеку и следить за окружением. Возможно, он всё же поговорил с Честером наедине и как-то его предостерёг, но если бы так, Честер хотя бы на минуту сделал вид, что смирился.
[7012984: В конце концов, Седрик оказался просто глупым отцом.]
Ситуация зашла слишком далеко, и теперь бескровный захват власти был невозможен. Эдгар Дерби с горечью заметил: мол, вот так выходит – женщины из семьи Каллиши спасли его сына, а отец в итоге сам его убьет.
Назначили дату объявления наследника на День Х. Было ясно, что Честер выбрал именно эту дату для решающего удара.
Его план был очевиден. Если его назначат преемником, то он убьет меня сразу после объявления. Если же он поймет, что преемником стану я – устранит меня прямо перед этим. В первом случае он сразу же получит полномочия исполняющего обязанности босса, и Седрик не сможет возразить.
[7012984: А если случится второй вариант?]
[7035672: Тогда меня уже не будет в живых, а Честер останется единственным, и тем более никто ничего не сможет сделать.]
В нынешней семье Каллиши почти нет руководителей среднего звена. Даже я и Честер, считающиеся следующими кандидатами на пост босса, ещё довольно молоды. Если Честера тоже убрать, среднее звено полностью исчезнет.
[7012984: Надо расставить снайперов.]
[7012984: Прежде чем Сорокопут успеет выстрелить в тебя, мы должны выстрелить первыми.]
[7035672: Ты уверен, что сможешь определить местоположение Сорокопута? Он ведь ни разу не выдавал свою позицию врагу.]
[7035672: Ты же не собираешься ждать, пока моя голова слетит с плеч, чтобы узнать, где он?]
Я отправил еще одно сообщение и только спустя долгое время получил ответ от Эдгара Дерби.
[7012984: Разберёмся до Дня Х.]
[7035672: Если бы Ирина была жива, это был бы другой разговор. Но теперь, когда она мертва, если что-то случится с любовником Честера, это лишь даст повод тем, кто хочет убрать меня.]
[7012984: Тогда что ты предлагаешь?]
Эдгар Дерби наконец взорвался.
[7012984: Это нельзя, то нельзя. Хватит говорить, что ничего не подходит. Если у тебя есть хорошая идея, выкладывай.]
Как Исайя Коул уже давно не был тем мальчишкой, каким он был двадцать лет назад, так и Эдгар Дерби больше не был прежним. Хладнокровного, расчетливого и хитроумного агента ФБР больше не существовало. Он превратился в старика, одержимого жаждой последней славы перед уходом на пенсию.
Конечно, и я уже давно не был тем, кем был двадцать лет назад. Я машинально начал печатать.
[7035672: Я попробую уговорить Сорокопута использовать холостые патроны. Когда он откроет огонь, это станет сигналом для перестрелки. В этот момент наши снайперы смогут его ликвидировать. А затем мы подменим его оружие на боевое, чтобы выставить его инициатором стрельбы. Мы можем найти множество доказательств того, что Честер нанял WD.]
Эдгар Дерби долго не отвечал, читая мое длинное сообщение. Я предположил, что он все еще ищет к чему придраться, и решил сразу поставить точку.
За два дня до объявления преемника я снова отправился в "Горного Пса". Как и в прошлый раз, Исайя Коул сидел один за стойкой. Меня это устраивало. Но я не мог не восхититься его самоуверенностью – не каждый осмелится заявиться сюда за пару дней до Дня Х.
– Угостить тебя? – спросил я, усаживаясь рядом, как тогда.
Он даже не взглянул на меня, и ответил:
Исайя Коул только тогда повернулся ко мне.
– А если я скажу, что мне интересно?
Он взглянул на меня своими чёрными глазами, как тогда, а потом снова отвернулся.
– Просто так решил. Сам с собой договорился. Вот и всё.
– Обещания даются, чтобы их нарушать.
– Или на то есть веская причина?
Исайя Коул снова посмотрел на меня. Я нарочно отвернулся и бросил взгляд на Грея. Тот тут же подал мне выпивку. Сделав глоток виски, я наконец встретился с взглядом Коула и сказал:
– Например, ты узнал, что WD эксплуатирует тебя на грошовых условиях. В то время как другие организации готовы платить тебе в несколько раз больше, если ты согласишься работать у них личным киллером. И, конечно, отдельно позаботятся об оплате лечения твоего приемного отца.
Мне показалось или… В глазах Исайи Коула мелькнул слабый блеск?
Конечно же, мне это только показалось. Он, как всегда, оставался абсолютно невозмутимым. Но одно было очевидно – мое предложение его заинтересовало.
Я сделал еще глоток виски и сказал:
– Через час буду у тебя в квартире.
Спустя час я уже нажимал на звонок. Коул открыл дверь сразу, словно и правда ждал.
– Это что? – спросил он, глядя на бутылку шампанского у меня в руках.
– Это праздничное шампанское в честь заключения нового контракта.
Но, несмотря на эти слова, Исайя Коул принял все мои условия. Сумма, которую я озвучил, была чересчур высокой, в такой ситуации стоило хотя бы заподозрить подвох, но Коул даже не пытался усомниться. Он просто повторял одно и то же: "Окей". Будто только и ждал, что кто-нибудь сделает ему такое предложение.
Зато, как ни странно, единственное, что вызвало у него хоть какие-то сомнения, – это обсуждение плана на ближайший день.