Жуки в янтаре. Глава 65
Настоящая проблема заключалась в том, что все дома здесь выглядели одинаково. Это были в основном двух- или трехэтажные многоквартирные дома, краска на стенах которых давно облупилась. Поверх этого были нанесены грязные граффити, так что, даже если бы ты действительно жил здесь, ты бы никогда не смог найти свой дом, если бы не помнил, какое именно граффити было на твоем здании.
К тому же… Если смотреть снаружи, то это место казалось странно знакомым, как дежавю, но стоило зайти внутрь – и перед глазами открывался самый обычный, не слишком примечательный, даже захудалый жилой район. Не только старые дома, но и атмосфера, густо осевшая в переулках, создавали такое впечатление. До трущоб это место не дотягивало, но выглядело типичной бедняцкой окраиной. Такой район, где в фильмах и сериалах живут умные, честные, но бедные главные герои. Короче говоря, абсолютно клишированное окружение, лишённое какой-либо индивидуальности.
– Что думаешь? – спросил Исайя, глядя на старый матрас, брошенный у входа в один из домов. Судя по виду, он валялся здесь уже несколько дней, и кто-то неоднократно справлял на него нужду.
– Судя по всему, здесь нет ни одного приличного ресторана.
– Я не об этом. Как думаешь, мог ли я тут жить?
– Если тебе так хочется верить в это, я спорить не стану, – Бран небрежно цокнул языком, прервав фразу.
Старый пикап был припаркован так плохо, что проезд стал очень узким. Бран, включив заднюю передачу и повернув руль, сказал:
– На твоём месте я бы не хотел верить, что когда-то жил в таком месте, если только тебе кто-то намеренно не изменил воспоминания.
– Изменил воспоминания? Я? – Исайя удивлённо посмотрел на него. Бран даже не взглянул в ответ, продолжая осторожно маневрировать, чтобы объехать препятствие.
– Я ведь уже говорил. Эта память – не твоя.
Да, он это говорил. Все воспоминания, которые у Исайи Диаса есть о себе, на самом деле просто обрывки старых фильмов, сюжетов из телепередач, картинок из интернета, которые его мозг собрал воедино и переделал в якобы "личный" опыт. И он сам согласился с этой версией.
– Ладно… Просто "изменение воспоминаний" звучит как-то грубовато. Давай называть это реконструкцией.
– Как скажешь, – Бран коротко бросил эту фразу, затем вдруг резко затормозил, открыл консольный ящик и достал чековую книжку.
"Зачем вообще держать такое в машине? А если нападут? И главное, зачем он её достал?" – вопросов у Исайи было много, но атмосфера, с которой Бран быстро выводил что-то на чеке, не располагала к расспросам.
Поставив подпись, Бран оторвал чек, вышел из машины, подобрал валявшийся на дороге кирпич и без лишних церемоний разбил боковое стекло пикапа.
Исайя только раскрыл рот от шока. Бран, не обращая внимания на его реакцию, спокойно просунул чек в разбитое окно, после чего вернулся за руль.
– Эм… Обычно в таких случаях оставляют визитку… – осторожно заметил Исайя.
– Не хочу, чтобы меня донимали звонками. Пристегнись.
– А, угу, – ответил Исайя, крепко ухватившись за дополнительную ручку на двери. Сам не знал почему, но чувствовал, что так надо. Что-то вроде инстинктивного предчувствия.
И, не зря! Едва Бран переключил передачу, как тут же вдавил педаль газа. Бах! Машину тряхнуло от удара, и боковое зеркало пикапа разлетелось вдребезги.
Наконец выбравшись из этого чертового тупика, машина тут же набрала скорость и помчалась по узкому переулку. Исайя, не проронив ни звука, лишь ещё крепче вцепился в ручку, как вдруг Бран спокойным голосом произнёс:
– Так что, хочешь еще тут покружить? Вдруг твой гиппокамп получит достаточно стимуляции, и ты что-нибудь вспомнишь? Эта сцена тебе что-то напоминает? Может, ты видел её в бюллетене гуманитарной организации? Или, скажем, в фильме Майкла Мура?
– Нет, думаю, хватит, – поспешно ответил Исаия.
– Ладно. Тогда поищем, где поесть.
Выбравшись из лабиринта переулков, Бран, не раздумывая, направил машину к побережью. Похоже, ему это порядком надоело, он не снижал скорость, даже когда они проезжали мимо торговых рядов. И только когда справа исчезли здания и снова показалось море, он начал постепенно сбавлять скорость. Исайя, убедившись, что настроение Брана улучшилось, осторожно спросил:
– Сколько ты ему дал? Хозяину того пикапа?
"Сколько же это 'достаточно'?" – пока Исайя размышлял, Бран уточнил:
– Цена разбитого зеркала, стекла… плюс небольшая компенсация за моральный ущерб. Думаю, он вряд ли в накладе остался.
Похоже, сумма была далеко не символической.
– Надеюсь, он больше не станет так парковаться.
– Если станет – в следующий раз треснет не стекло, а его башка, – судя по тону, он был бы только рад. – Только полный идиот может надеяться дважды нарваться на такого джентльмена, как я.
Этот самопровозглашённый джентльмен, видимо, был сильно зол. Впрочем, тот водитель пикапа, увидев кирпич и чек, валяющиеся на сиденье, мог бы догадаться, что его оппонент сильно разозлён. Особенно если сумма на чеке была слишком большой… "Ах, да, этот парень – псих, и я задел его самолюбие", – подумал бы он. Даже увидев контакты в чековой книжке, он бы не осмелился позвонить.
"Ну, будем надеяться, что он понял намек и научится нормально парковаться. И ради себя, и ради всех в этом районе" – пока Исайя размышлял, машина мчалась вперед, а пейзаж за окном менялся. Галька на пляже постепенно сменилась белым песком, а вдоль дороги начали появляться уютные кафе и рестораны. Они въехали в туристическую зону.
Бран предоставил Исайе выбор. Даже скорость машины немного сбавил, чтобы тот мог всё рассмотреть, но с такой точки обзора сложно было что-то понять. Тем более до этого они видели только затрапезные таверны с выцветшими вывесками – на их фоне любое место казалось приличным.
Как раз в этот момент взгляд Исайи зацепился за ресторан с огромной рождественской ёлкой у входа. Он указал на него:
– "Брассери"... Французский ресторан, похоже. Неплохо.
Бран быстро проверил, что на встречной полосе нет машин, и, не раздумывая, свернул к ресторану. На парковке почти не оказалось свободных мест.
– Все, как и мы, поддались чарам рождественской ёлки?
– А может, это просто знаменитый ресторан, а мы не в курсе.
У ресторана были места на открытом воздухе, но, видимо из-за холода, там не было ни одного посетителя. Оба, естественно, зашли внутрь. Бран открыл дверь, пропустив Исайю вперед, а затем вошел сам. И, без преувеличения, в тот момент все в ресторане обернулись на них.
– Теперь понимаешь, почему я говорил, что тебе стоит купить новую одежду? – сказал Бран, направляясь к единственному свободному столику у окна.
Как не понять. Когда двое высоких мужчин в чёрных костюмах появляются в таком месте, это привлекает внимание. Конечно, можно было бы принять их просто за людей в строгих костюмах, но…
– Всё равно не вариант. Молодые парни в чёрных костюмах на курорте – это всегда одно из двух, – Бран отодвинул для него стул, продолжая: – Либо мормоны, либо мафия.
– Думаешь, решат, что мы мормоны?
– Мы для этого слишком распущенные.
– Из-за твоего лица? – Исайя приподнял бровь, садясь.
Бран коротко усмехнулся, а затем, наклоняясь, будто поправляя стул, шепнул так, чтобы слышал только Исайя:
Исайя посмотрел вниз на свою чёрную рубашку. Точно… у мормонов, кажется, должны быть только белые.
Бран сел напротив, и вскоре подошёл официант.
– Это место действительно так знаменито? – спросил Исайя.
– Не знаю, насколько мы знамениты, но готовим мы потрясающе.
Цены в меню были такими, что блюда просто обязаны были быть вкусными. По рекомендации официанта Исайя выбрал сет с тушёными в кассуле колбасками. Бран заказал тот же сет, но заменил главное блюдо на стейк из морского окуня.
Хотя они выпили кофе перед выходом из отеля, видимо, запаса кофеина надолго не хватило. Когда официант ушёл, Исайя, наконец, перевёл дух и посмотрел в окно.
Рождественская елка, хоть и была установлена чуть рановато, сияла так ярко, что казалось, будто она специально привлекала гостей. Свет гирлянд был настолько ярким, что даже днем мог ослепить. Исайя, глядя на мерцающие огни, вдруг вспомнил и спросил у Брана:
Тон был слишком равнодушным, чтобы татуировка на его груди имела религиозное значение.