Моря здесь нет
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 167. Моря нет (8)
Обычно меня сопровождал бы Генри, но в «Океаны» я поехал лишь с водителем. Выбор «товара» был полностью на мне, поэтому не было нужды в лишней суете. К тому же, пока я буду в «Океанах», у Генри были свои дела.
Когда вдалеке показалась вывеска «Океанов», меня охватили странные чувства. Я и не думал, что приду сюда в качестве клиента, но этот визит состоялся раньше, чем я ожидал. Что ж, заодно и осмотрюсь, хуже не будет.
Оставив водителя у входа, я в одиночестве направился в заведение. Будь здесь Генри, он бы наверняка скривился от недовольства, видя, что я разгуливаю без охраны. Впрочем, в этом «магазине» всё равно не нашлось бы никого, кто мог бы причинить мне вред.
Кричаще-роскошный, претендующий на элитарность вход лишь подчёркивал, насколько вульгарным было это место. Похоже, они не понимали, что чем больше денег вбухиваешь в интерьер, тем дешевле он выглядит. А может, в глазах здешних обитателей это и выглядело красиво.
Я слышал, что внутри всё оформлено как море. Мне стало любопытно, как люди, которые, скорее всего, никогда не видели настоящего моря, смогли его воссоздать. Что хорошего в этом суровом океане? Как же ничтожны эти томные грёзы, завёрнутые в обёртку под названием «романтика».
На двери висела табличка «CLOSE», но охранники, стоявшие у входа, увидев моё лицо, покорно открыли дверь. Даже если они не знали, кто я, то уж точно догадались, что я один из почётных гостей. То ли хозяин их предупредил, то ли дело было в цвете моих глаз, отличавшемся от обычных людей.
В тот миг, когда я переступил порог, необычная атмосфера коснулась моей щеки. Неспешно войдя внутрь, я увидел, как здоровенный мужчина занёс руку, и тихо выдохнул:
— Кажется, я предупреждал о своём визите…
Если моя память мне не изменяла, этот мужчина и был хозяином. Прямо посреди холла он избивал парня, похожего на сотрудника. Учитывая, что хозяин был далеко не маленького телосложения, это выглядело как одностороннее насилие.
Сцена не была шокирующей. Хоть я такое и не одобрял, но многие торговцы под предлогом воспитания частенько распускали руки. Я знал, что, несмотря на всю дикость метода, он был довольно эффективен.
Проблема возникла в тот момент, когда я, оглядывая кричащий интерьер, безразлично перевёл взгляд. Именно тогда мой взгляд встретился со взглядом того парня, истекающего кровью, на которого я до этого не обращал ни малейшего внимания.
Наши глаза встретились, и на мгновение время будто остановилось. Ощущение пронзительного спазма в животе вызвало шок, настолько сильный, что его невозможно было описать словами. Моё доселе спокойное настроение странным образом обострилось, выставив шипы.
Кукла… нет, человек. Причём невероятно красивый молодой мужчина.
Красивых людей пруд пруди, так почему же в тот миг у меня так сдавило в груди? Его бесстрастное, лишённое всякого выражения лицо, безжизненный взгляд, неестественно статичная аура — всё это липкими путами сковало меня.
Первым чувством была тревога, а за ней нахлынуло дежавю. Мне показалось, что моё замершее сердце встрепенулось и забилось. Это дежавю, которое наверняка было лишь обманом чувств, в конце концов обернулось мучительной, пульсирующей головной болью.
Я пришёл в себя лишь после того, как с губ парня сорвался тихий стон. С его покрасневших, словно окрашенных цветочным соком, губ сорвался до странности незнакомый голос. Вид того, как он открыл рот, чтобы издать звук, вернул меня к реальности, словно я очнулся ото сна.
Что за… наваждение на меня нашло.
Необъяснимое раздражение грязными ошмётками налипло на меня. Внутри всё горело от инстинктивного отторжения, а в горле пересохло, словно я проглотил огненный шар. Я улыбался, делая вид, что всё в порядке, но чувствовал, будто что-то скребётся и грызёт меня изнутри.
— Так это и есть тот товар, что вы собирались мне показать?
Избитый парень в жалких лохмотьях, ничем не отличавшийся от нищего. Волосы промокли от какой-то непонятной жидкости, на щеках и под глазами виднелись грязные кровоподтёки. Длинные ресницы слиплись от крови, а белки глаз с лопнувшими капиллярами, приобрели бледно-багровый оттенок.
Ужас какой*. И я, увидев такое изуродованное лицо, первым делом подумал, что он красив? Такое было бы возможно, только если бы у меня вытекли глаза. Или если бы я сошёл с ума.
К счастью или к несчастью, этот парень не был тем «товаром», что приготовил для меня владелец. Если он не на продажу, тогда что, игрушка? От этой мимолётной мысли стало так же гадко, будто меня снова окатили помоями.
— Пройдёмте для начала внутрь. Выпьете чаю...
Владелец провёл меня вглубь заведения, подал какой-то дорогой чай, привезённый, по его словам, из Англии, и начал лебезить. Он представил мне нескольких отобранных им бет, расхваливая свой товар и кланяясь чуть ли не до пояса.
— Ну как, приглянулся ли вам кто-нибудь из них?
В обычной ситуации я бы выбрал кого-нибудь подходящего и забрал домой. Всё равно это была лишь подделка, и на этот раз её срок годности тоже вряд ли был бы долгим. Главное, чтобы он был послушным, чтобы я мог называть его «хён» — большего и не требовалось.
Но никто из них мне не нравился. Даже не то чтобы не нравился — я их толком и не видел. С того момента, как я оставил в холле того окровавленного парня, слова владельца просто не доходили до моего слуха.
Стоило мне вспомнить лицо того парня, как настроение стремительно портилось. Бледное, бескровное лицо, а на нём — раны, распустившиеся, словно цветы. Почему меня так бесили эти изъяны на вещи, которая даже не была моей? Почему из-за этого у меня так судорожно скручивало всё внутри?
Но и это было не всё. Самым отвратительным было то чувство, что я на мгновение испытал, глядя на него. Дежавю, или нечто близкое к надежде.
Я окончательно спятил. Неужели я, как идиот, понадеялся, что какой-то дешёвый проститут и есть мой хён? Что мой хён, сбежавший из моего дома, будет продавать своё тело в таком вульгарном месте?
Если бы этот человек был хёном, ко мне бы вернулась память. В тот миг, когда я увидел бы его лицо, или когда он открыл бы рот.
Увидев, что я молча поднялся с места, владелец не смог скрыть своего замешательства. Но я, не обращая на него внимания, зашагал прочь. Раз настроение так испорчено, покупать здесь «товар» было бессмысленно.
— Господин директор, прошу, дайте мне ещё один шанс, я подберу для вас товар получше…
Владелец, который только что выглядел таким грозным перед тем парнем, теперь суетливо семенил за мной, униженно кланяясь. Вероятно, он боялся упустить ценного клиента, но чем больше он старался, тем сильнее росло моё отвращение. Если отобранный специально для меня товар мне не понравился, то и всё, что он покажет после, будет таким же.
— Не уходите, прошу вас, всего один раз...
Мне было лень даже говорить «хватит», и я просто шёл молча. С каждым шагом нарисованные на стенах волны, казалось, изгибались и колыхались.
Меня пробрал смех. И вот эту дрянь они называют морем? Здесь нет ни моря, ни того, кого я мог бы назвать хёном. Да, здесь существуют лишь подделки.
Когда я дошёл до конца коридора, вместо наконец затихшего голоса владельца до моих ушей донеслось на удивление трагическое начало какой-то речи. Сотрудник, которого я не видел раньше, стоял перед истекающим кровью парнем и что-то говорил.
Их разговор меня не интересовал. Но в тот миг, когда я уловил в выражении лица сотрудника необъяснимую решимость, я, сам того не осознавая, внезапно произнёс:
— Сколько он стоит? — Эта единственная фраза, порождённая инстинктом и пронзительной, как молния, догадкой, сорвалась с моих губ. «У меня его отнимут». Поднявшееся волной чувство было сродни уверенности, что я не должен его упускать.
— Я спрашиваю, сколько стоит вон тот.
Я точно указал на парня указательным пальцем. Я видел, как его по-прежнему тёмные глаза смотрели прямо на меня. Растерянный голос владельца, мертвенно-бледное лицо сотрудника — всё это было неважно. Важным было лишь то «море», что на мгновение всколыхнуло меня.