Провести черту

<предыдущая глава || следующая глава>

Глава 63. Во снах (5.2)

— Я пойду, спи спокойно.

После этих слов он поправил одеяло мальчика и поднялся с кровати. Хотя с тех пор, как он стал свидетелем смерти своих родителей, и его рост уже догнал взрослого мужчину, он редко спал по-настоящему крепко. По крайней мере, до встречи с Хионом.

Однажды, выполняя поручение, он случайно заснул рядом с ним под утро. Их головы соприкасались, и впервые за несколько лет Оливер смог спокойно поспать.

Он не знал, что именно в этом мальчике, который был намного младше него, приносило ему утешение, но знал одно — рядом с ним он чувствовал покой. Именно поэтому он снова и снова оказывался в этой комнате с небольшими перерывами в несколько дней. Сегодня в последний раз.

— Береги себя.

Когда Оливер сделал несколько шагов к выходу, он вдруг осознал, что в ответ он не услышал ни слова. Этот мальчишка всегда отвечал, даже если просьбу повторяли каждый день и отзывался на любой зов, пусть даже тихий. Может, он еще в полусне? Чтобы не задерживаться, Оливер взялся за ручку двери чердака.

— Оливер.

Он обернулся. Хион смотрел на него с непроницаемым лицом. Оливер чуть приподнял бровь, давая понять, что слушает.

— Так ты встретился с дедом?

Ему стало интересно, зачем мальчик вдруг спрашивает о его прошлом, но Оливер ответил без колебаний:

— Нет. После того как я сбежал, я даже близко не подходил к тому району.

Все это было в прошлом, а теперь это лишь кошмар. Благодаря тому, что он каждый день повторял это как заклинание, он мог отвечать на такие вопросы. Он ждал, не последует ли еще что-то, но мальчик больше не спрашивал, а просто укрылся одеялом.

Оливер на мгновение задержал взгляд на затылке мальчика, затем тихо вышел из комнаты и закрыл дверь. Пробираясь в предрассветной тьме к своей комнате, он вдруг вспомнил, что с тех пор, как попал в этот дом несколько лет назад, он ни разу никому не рассказывал о своем прошлом.

Тот день стал первым, когда Хион заглянул в чужую память.

После того, как Оливер ушел из этого дома, он каждое утро прокрадывался в комнату Хиона и заставлял его снова и снова входить в его сны. После нескольких дней попыток заснуть вместе, Хион смог снова увидеть его кошмар, но это была гораздо более короткая часть, чем раньше. Но Оливер был счастлив, словно увидел проблеск надежды. Потому что он приблизился к тому, чего желал всю свою жизнь.

— Убей дедушку.

Оливер настаивал на том, чтобы Хион вошёл в его сон и убил дедушку. Хион, который не знал, как вмешиваться в сны, и у которого даже не было четкого представления об убийстве человека, отказывался от этого предложения раз за разом. Но Оливер, словно обезумев, с горящими глазами продолжал неустанно требовать.

«Нет. Я не могу.» Хион, в конце концов, разрыдался и покачал головой, но Оливер, с его взрослым телосложением, выглядел угрожающие. «Не надо. Страшно.» Оливер, схватив дрожащие плечи Хиона, который плакал, выпучил глаза и произнёс:

— Я всё расскажу дяде. Он, наверное, скажет, что ты жуткий и, возможно, он больше не разрешит тебе ночевать здесь и не даст тебе работу. Тебя снова бросят, как твои мама и папа.

Некоторые из детей, живущих в этом доме, отчетливо помнили своих родителей, но Хион не знал ничего о своем происхождении. Лишь смутный образ зелёных глаз, смотревших на него, и голос, называвший его «сыном». Этот короткий миг был всем, что у него было. Не то чтобы он ошибался в воспоминаниях, просто Хион за всю свою жизнь не видел таких чистых зелёных глаз.

Однако это ничего не меняло. Наличие таких воспоминаний не означало, что его не бросили. Как сказал Оливер, он вырос не в родительском доме, а в сиротском приюте. «Тебя снова выкинут», — пригрозил ему Оливер, и губы Хиона задрожали. А что, если это правда? Что, если его действительно снова оставят? Этот страх с головой захлестнул детское сердце.

С того дня Хион перестал говорить «нет». День за днём он молился лишь о том, чтобы Оливер не приходил. Но когда тот всё же открывал окно и влезал внутрь, Хиону приходилось заставлять себя проникать в его сны.

Он не мог позволить себе быть выброшенным снова. Спать на улицах, где кишат крысы, — недопустимо. Значит… нужно войти в сон Оливера и убить его деда. Каждую ночь, наблюдая чужой сон, он боролся с этим.

С той самой ночи Хион перестал засыпать.

— …Я не могу.

— Да? Ну, тогда ничего не поделаешь.

Хион уже не мог даже заснуть рядом с Оливером, не говоря уж о том, чтобы видеть его сны. Он всё больше худел, а когда стало ясно, что угрозы и уговоры не работают, Оливер стал появляться в его комнате всё реже.

Но даже если он не приходил, это не означало, что Хион мог спокойно спать. Он знал, что в любую ночь тот может вернуться и снова начать запугивать его. Поэтому каждую ночь он засыпал, глядя на окно чердака.

В те времена Хион скучал по родителям сильнее, чем когда-либо. Может, они не бросили его, а потеряли? Может, они сейчас ищут его? Или заболели, или оказались в ситуации, где не могут прийти за ним? Когда он начал выполнять поручения и зарабатывать по одной купюре за раз, чувство потери нахлынуло на него с новой силой.

В этом городе было довольно много детей его возраста, но сироты из этого дома держались вместе. Не потому, что другие дети их избегали, а просто потому, что им было спокойнее общаться с теми, кого тоже никто не искал.

Хион, как обыкновенный ребёнок, хотел, чтобы родители нашли его. Он хотел услышать тёплые слова, что ему больше никто не навредит, что никто больше не сможет его запугивать. Ему хотелось тепла.

— Хион, к тебе кто-то пришёл.

Поэтому, когда хозяин дома рано утром пришел на чердак и сказал, что кто-то пришёл, Хион, не умывшись, бросился к двери. Но среди людей, стоявших перед дверью, не было никого с ясными зелёными глазами. В тот же день мужчины из местного отдела социального обеспечения забрали Хиона.

— Как ты сегодня себя чувствуешь?

Мак убрал стетоскоп, и Хион кивнул.

— Хорошо. Голова совсем не болит, и я даже немного поспал.

Он сидел на белоснежной кровати, болтая ногами. На шее качался небольшой кулон.

— Во сколько сегодня можно пойти на прогулку?

Мак, глядя на его блестящие глаза, улыбнулся в ответ:

— Так нравится заводить друзей?

— Да, нравится.

С тех пор как Хион попал в эту лабораторию, прошло уже несколько сезонов. Здесь каждый день, без исключения, приходилось проходить обследования, но Хиону это место нравилось. Кровать была большая и мягкая, еда вкусная, а обследования не причиняли боли.

В этой лаборатории было несколько детей с такими же способностями, как у Хиона, но все они по-разному могли подсматривать воспоминания. Кто-то мог видеть обрывки чужих воспоминаний, просто закрыв глаза, даже не засыпая, а кто-то мог только их слышать. Большинство же, как и Хион, могли видеть чужие сны.

Но из-за разных расписаний он никогда с ними не пересекался. Всё, что он знал о них, рассказывал Мак. Один мальчик, например, с длинными волосами и круглыми глазами. У того, что приехал вчера, очаровательные веснушки. Для любопытного Хиона слова Мака были словно сказки.

И скоро он сможет увидеть эти сказки своими глазами. Сегодня Мак пообещал познакомить Хиона с новым другом.

— Мак, как его зовут?

Здесь всех называли не по именам, а по номерам. Учителя, которые преподавали уроки, и все остальные называли Хиона «38-ым». Все, кроме Мака. Когда они оставались наедине, тот всегда звал его по имени. Говорил, что забывать его нельзя.

— А хочешь спросить сам?

— Да, хочу! Скорее бы уже познакомиться!

От предвкушения сердце Хиона забилось чаще. Ему не терпелось встретиться и пойти гулять.

С тех пор как он оказался здесь, его настроение значительно улучшилось. Когда он только приехал, то целыми днями сидел в спальне, напуганный и замкнутый. Однако с каждым днём, по мере того как он привыкал к Маку, он всё больше походил на обычного подростка — мальчика, который любит читать и заниматься спортом.

Мак кивнул в сторону двери.

— Ну что, пойдём?

На предложение Мака Хион улыбнулся и закивал.

— Подожди тут немного.

Погода действительно хорошая. Хион не знал, в каком регионе находилась эта лаборатория. Но здесь бывало и жарко, и холодно в течение года. Сейчас его мысли были заполнены предстоящей встречей с новым другом, но даже если бы ее не было, просто гулять на улице было уже достаточно радостно.

Для юного Хиона здание лаборатории казалось огромным. Главный корпус был окружен тремя другими зданиями, отдельно стоял актовый зал, а перед ним была большая спортивная площадка. Хион, который никогда не ходил в школу, называл это место школой. И это было не так уж далеко от истины, ведь здесь он учился всему.

Каждый день был загруженным. Он изучал математику, языки, историю, занимался спортом. У Хиона были разные учителя по разным предметам, а сам он схватывал всё на лету. Хоть у него и не было друзей, но были учителя. Не все они были такими же добрыми, как Мак, но сам факт общения с людьми радовал его.

В лаборатории были места, куда ему не разрешалось ходить, но даже просто быть на улице Хиону нравилось. Ведь иногда обследования затягивались, и он не мог выйти на свежий воздух несколько дней.

Он глубоко вдохнул — пахло лесом. Как будто свежая вода омывала его мысли. Это ощущение свежести было таким приятным, что Хион невольно начал напевать.

<предыдущая глава || следующая глава>

Оглавление