С кем и как вести работу коммунисту в период отсутствия массового рабочего движения?


Если мы, коммунисты, не можем в настоящий момент сориентироваться, какую пользу принести борьбе рабочего класса за практически полным отсутствием самой борьбы, то следует понять, какой вред мы способны нанести диктатуре буржуазии. Это и будет исходным пунктом в ответе на вопрос нашей пользы рабочему движению в перспективе.

Диктатура буржуазии держится отнюдь не на количестве капиталистов, на их сплочённости и силе. Диктатура буржуазии держится на разобщённости трудящихся и противопоставлении их друг другу с помощью особых организационных мер. Содержание трудящихся в рабстве у капитала обеспечено самими трудящимися - у отдельно взятой буржуазии для этого нет никакой возможности. Если сегодня рабочий класс не подсказывает нам своей борьбой направления для эффективной деятельности, то буржуазия нам их явно указывает. Хотя бы в силу того, что удар по любому организованному буржуазией конфликту это подкоп под господство буржуазии.

В настоящий момент трудящиеся разделены на множество групп и отрядов. Специфическим фактом является то, что низ государственного аппарата находится в противоречии, зачастую и в конфликте, с самим государством как системой концентрации власти и собственности в руках узкого круга лиц. Т.е. с одной стороны этот низ государственного аппарата непосредственно осуществляет функции угнетения и обеспечения эксплуатации массы трудящихся, но с другой стороны этими же самыми действиями он пролетаризирует сам себя.

Иллюстрацией этого могут служить реформы по сворачиванию социальной сферы, такие как монетизация льгот, реформа образования и здравоохранения. Мелкие чиновники, без труда которых этот процесс был бы неосуществим, попутно вынуждены лишать важнейших факторов жизнеобеспечения и себя самих в той же мере, что и прочую массу трудящихся. Можно предположить, что в дальнейшем массы организуются и выходят сопротивляться. В этот момент власть (действительная власть) выставляет против них организованные и вооружённые ею отряды точно таких же трудящихся, т.е. вчерашних токарей и комбайнеров, понесших те же самые потери - милицию, армию и т.д. Поскольку силы вооружённых структур сравнительно малы относительно исторически встающих перед ними задач подавления собственного населения, власть делает всё, чтобы переориентировать гнев трудящихся внутрь своей собственной массы. Для этого нужны некие формальные границы, и они вполне очевидны: коренное население и приезжие, работники реального сектора экономики и служащие низа государственного аппарата, жители центра и жители окраин.

В случае успешной реализации конфликтов на основании этих формальных границ производится подмена причин, целей и способов борьбы народных масс против своего гибельного положения. Например, если изначально причиной народного возмущения является необоснованно низкая зарплата, необоснованно высокие цены, в том числе тарифы ЖКХ, недовольство сворачиванием существующей системы образования и медицины, то такое выступление с любой стороны будет признано обоснованным. Однако, если путём несложных мер перевести его в конфликт межэтнический, в выражение всеобщей ненависти населения к милиции, в избиение работников ЖЭКов, то он очень легко будет охарактеризован как проявление тёмной природы тёмных людей и подавлен с применением любых средств. Если в новостях вы видите, что милиция подавила выступления рабочих некого комбината или рудника, потому что этим рабочим и их семьям просто нечего жрать - то сочувствие общественности будет на стороне восставших. Если же вы видите в новостях побоище между наиболее дезориентированными элементами совместно проживающих народов (спровоцированных хорошо обученными профессионалами в области манипуляции), то такое побоище можно подавить любыми средствами, не вызывая широкого сочувствия. При этом никто не сможет вспомнить первопричин накопления протестных настроений, чья энергия впоследствии будет канализирована в безопасное для господствующего класса русло. Буржуазия, организовавшая всё это от начала до конца, остаётся при своих интересах.

Мы наблюдаем, что подготовка к такому разрешению конфликтов ведется заранее. Формально на государственном уровне идёт противодействие распространению ультраправых взглядов, а на деле оказывается ему содействие. Если на кухне идёт безответственный трёп о том, что во всём виноваты инородцы, то этот трёп, хотя бы из сотни молодых людей, даст одного бойца, а хотя бы из сотни бойцов - одного организатора. И не потому, что люди хотят именно этого, а потому что ничего другого им не предложено. Таким же образом через влияние на информационную среду буржуазия готовит антимилицейские неформальные группировки на тот случай, если милиция откажет власти в лояльности.

Одной из важных характеристик низов государственного аппарата является то, что именно они непосредственно входят в контакт с населением при реализации воли господствующего класса. В случае социального взрыва массами ответственность за эти действия будет возложена именно на исполнителей, которых они лично видели, а не на инициаторов и выгодоприобретателей. Если буржуазия организовывает конфликт между рабочими и милиционерами (в большинстве своём детьми рабочих, братьями, сёстрами, мужьями и жёнами рабочих), задача коммуниста объяснять на обеих сторонах, что никакого конфликта непосредственно между ними нет, а есть общность интересов. При этом разъяснять это коммунист обязан, в том числе с разбитой физиономией, в ОМОНовском автобусе или грузовике.

Конфликт между местными и приезжими рабочими в политической стратегии буржуазии занимает такое же важное место, как и конфликт между гражданскими и «людьми с ружьём». Коммунисту мало ходить и объяснять, что расовая вражда это плохо, что народ, кующий цепи другому народу - куёт их себе, и вообще про «плохое» и «хорошее». Коммунист должен действовать. Нужно идти в коллективы гастрабайтеров и удовлетворять их самую насущную потребность: обучать русскому языку, основам права (как минимум, написание заявлений, освоение трудового кодекса), умению читать инструкции на оборудование, проводить политинформацию. Таким образом, всячески взламывать обособленность и изолированность этого отряда пролетариата от остальной массы русского пролетариата. Вовлекать в эту деятельность людей желающих проявлять социальную активность. Последнее крайне важно, ибо регулярные собрания, на которых обсуждается политическая ситуация в стране и мире, высказывается на этот счёт «фи», раздается скулёж на тему пассивности пролетариата, констатируется безрезультатность принятых практик, не способны привлечь в ряды коммунистов здоровое пополнение. Из тех же, кто по недоразумению называет себя коммунистом, всё это само по себе не может инициировать коммуниста каким он должен быть.

Существует формально идейное противостояние двух субкультур - ультраправых («фа») и т.н. антифашистов («антифа»), между которыми имеет место реальное силовое противостояние. Несмотря на это, основная масса этих тусовок абсолютно безыдейна. При этом они могут озвучивать некие идеологические формулы, зачастую бессодержательные и крайне противоречивые. Молодые люди реализуют естественную потребность организовываться, драться друг с другом, проявлять агрессию по отношению к подобным группам, свершать некие «подвиги». Это нормально и необходимо для обеспечения физического и нравственного развития. На реализацию этой потребности люди имеют безусловное право. Однако буржуазия использует это проявление молодецкой удали в своих политических интересах. Главный интерес - парализовать их борьбой друг с другом, ориентировать их агрессию на ложные цели, т.е. приезжих или милицию, тем самым, провоцируя силовое противостояние уже с их стороны. Всем этим оттеснить их от реальной политической борьбы, осознания своих классовых интересов. Не допустить объединения друг с другом и со своими ложными целями в единый кулак против господствующего класса.

Каково место коммуниста в этом противостоянии?

Объяснять антифашистам, что не надо драться с фашистами и глупо, и вредно, и, наверное, не верно. Однако сформулировать для них, что такое фашизм и антифашизм не с точки зрения мелкобуржуазной стихийности, а с точки зрения классового подхода было бы полезно. Самое главное обратить внимание бойцов на то, что, сколько бы они не дрались на улице с ультраправыми, мигрантам от этого легче не станет. Помочь же им реально они могут вышеуказанным способом. Идти проводить уроки грамоты, в том числе юридической, и возможно проводить спортивные занятия.

Объяснять фашистам, что не надо драться с антифашистами и нужно перестать ненавидеть приезжих тоже глупо и бесполезно. В этом случае коммунист должен уметь облечь свои идеи в принципиально чуждую форму, чтобы побудить людей к деятельности приводящей их к коммунистическому мировоззрению. В том, что можно было бы назвать ультраправой идеологией, есть две фундаментальные ценности - расово-однородное общество и частная собственность. Между этими ценностями существует непримиримое противоречие. Именно частная собственность вызывает миграцию в патологических масштабах. Капитал создаётся из неоплаченного труда (добавочная стоимость), соответственно, чем в большей степени человек оторван от своей социальной среды, тем меньше он защищён и тем меньшую часть его труда можно оплачивать. Если сегодня российским капиталистам понадобились мигранты из Средней Азии, то завтра русские мигранты будут собирать мандарины в Испании и Португалии. Ультраправым нужно объяснять, что если они за частую собственность, то они должны не только смириться, но и способствовать массовой миграции из Средней Азии в Россию. Сами же они должны готовиться ехать в Испанию, Португалию, Италию и другие страны второго эшелона империалистической метрополии в качестве «чурок», и там отвечать за все свои «большевистские злодеяния» перед местными ультраправыми, потому что свою непричастность к ним они никак не докажут. Если же они частной собственности предпочитают расово-однородное общество то больших союзников, чем те самые трудовые мигранты у них нет и быть не может. Социально-экономическая катастрофа, случившаяся в ходе реставрации капитализма на пространстве СССР, заставила людей покинуть свою родину, свои дома, свои семьи, чтобы в качестве полурабов выполнять грязную работу здесь. Для того чтобы они вернулись на родину, её нужно восстановить, а восстановить её сможет социализм. Социализм в отдельно взятом Узбекистане или Таджикистане победить не может. Для этого нет ни ресурсов, ни территории, ни внешнеполитических условий. Соответственно речь может идти только о крупных территориальных образованиях. Либо бывший Советский Союз перестаёт быть бывшим, либо происходит второе издание Культурной революции в Китае. Как порекомендовать «нашим фашистским друзьям» способствовать победе китайского пролетариата мы не знаем. А развивать пролетарский интернационализм среди народов бывших советских республик они могут, не покидая своих улиц. При этом, как было отмечено выше, пролетарский интернационализм становится единственно возможной идеологией для людей называющих себя сегодня «правыми». Если они действительно хотят добиться установление таких социальных порядков, при которых каждый народ сможет спокойно жить у себя на родине, то им следует сегодня идти к трудовым мигрантам - проводить уроки грамоты, в том числе юридической, и возможно проводить спортивные занятия.

Если сегодня эти фашисты/антифашисты - десять хулиганов на районе балансирующих на грани тупой уголовщины, то через год работы они будут возглавлять достаточно крупные и осмысленные группы товарищей. Эти группы будут, наверное, много чем заняты, за исключением того, чтобы бить, друг друга на улице, потому что это уже будет не интересно.

Всё это, несомненно, имеет отношение к массе молодёжи, вовлечённой в подобные субкультуры, но никак к воротилам мелкобуржуазного метания в интересах крупной буржуазии. Имеют место быть: реальные фашисты, вокруг которых крутятся «фа», реальные либералы, вокруг которых крутятся «антифа». А так же буржуазия этнических диаспор, под влиянием которой находятся трудовые мигранты. Если коммунисты наконец-то станут коммунистами, то они должны быть готовы к соответствующей реакции своих врагов. Потому что фашисты, либералы, и баи всех мастей, ощущая уходящую из под их ног почву, не ограничатся регулярными собраниями и конференциями, на которых будут возмущаться такой практикой коммунистов и цитировать там Адама Смита и Адольфа Гитлера. Ответ на положение вещей, когда редеют ряды бесплатных боевиков и рабов - будет террор.

С этой точки зрения статью можно прочитать снова.

 

Исходя из этого.

Не стоит наивно думать, что мы относим вышеперечисленные группы к передовым слоям пролетариата. Реально передовые слои пролетариата сегодня мало себя проявляют. Задача коммунистов состоит в том, чтобы максимально снизить количество противников пролетариата и увеличить количество его союзников и попутчиков до того, как классовая борьба вступит в явную и острую фазу. Спектр групп, на которые следует оказать своё влияние коммунистам, перечисленных в этой статье, настолько широк - от сотрудников госаппарата до чернорабочих, - кому-то может показаться, что это разбрасывание и распыление сил. В реальности речь идёт не о влиянии на те или иные группы, а о влиянии на всё общество проводимом из множества точек, заставляющем общество резонировать. В реальности объектом деятельности коммунистов являются не те или иные социальные группы, а общественные отношения, в частности отношения между группами. Поскольку в отношениях всегда минимум две стороны, то и работать коммунист должен на обеих сторонах, чтобы эти отношения изменить.

October 11, 2018
by @pol_soper
0
107

Haine de la gauche, или обыкновенный коммунизм

Говоря о таких изданиях, как "Красный Шахид" ("Красный Шахид #1, 2017г.(спрашивать в марксистских ларьках, в подвалах с киношкой, письма до востребования в Республику Красный Татарстан на партийное имя Дядя Яблоко);), ни в коем случае не надо начинать с соплежуйства о рабочем классе, диктатуре пролетариата и прочих восстаниях 1983 годов каких-то там поляков. начиная так, мы скорее всего сразу же констатируем провал издания в умах молодежной падали, хипстеров среднего толка и прочих недалёких, ибо они сразу ответят зевотой, начнут чесать за ухом, ловить мух ртом и подавать прочие признаки неуважения к старшим, т.к. не сумели мы их удивить! Тут, кстати, наш третий редактор Валера М., связь с которым по письмам из самарского СИЗО, вопрошал на страницах весточки на волю: "Андрей, почему за 15 лет ничего не изменилось?! Сoil, Евгений Головин, Эрнст Юнгер, ну распространение наркотических средств разве что далеко вперед шагнуло, а тотальных изменений молодежного протеста никаких, почему?»

Как выглядит современный марксист? Лень описывать этого бедолагу, засыпающего на их лекциях. Поэтому ну его на хуй, марксиста этого! Да и нет, боюсь в нашем издании таковых хотя бы процентов даже на 75. Поэтому извините, но у нас журнал, вопрошающий, где же он сейчас, настоящий Коммунист! Будут рецензировать наши старые знакомые отец Пафнутий и Отец Василий и еще к ним присоединиться молодой славист из Парижа. Мы – русские, с нами Бог!

«Я небольшой марксист, но разобраться, кто блядь и кто не блядь, я могу!»

                                                                     (В.Т.Шаламов. (Из записных книжек).

Наши герои просматривают одновременно два фильма кинофильма на разных видео проигрывающих устройствах. Один из них DVD HD посредством которого Отец Пафнутий просматривает киноленту СОБАЧЬЯ ЖАРА режиссера Зайдля и в формате VHS Отец Василий просматривает подборку рандомной классики и не очень советского кинематографа.

Мц Кожух Реактора: Гибридное изображение на обложке! Разве оно не прекрасно, это не то, о чем мы так долго говорили. Не так ли, Отец Пафнутий? Кардинальные перемены в образе читателя. Ну, заебался я приходить на все эти поэтические сходки и этих тинейджеров долбанных видеть, ей Богу. Вот как с Вами встретился, бородатыми поэтами-Священнослужителями, как ж я долго к нему шёл! А трогательное вклеенное слово «ШАХИД». Название, кстати, просто офигенное! Почти как THE COLD DICKS.

Отец Пафнутий: Кожух, во-первых это не поэзия, а марксизм. А во-вторых, на обложке собирательный образ автора, а не читателя.

Мц Кожух Реактора: Да, похуй! Но трип же очевидный, наш коммунистический трип! Отберем у них кислоту, ой,блядь, экспроприир…

Отец Пафнутий: Экспроприировали давно, дурак!

Мц Кожух Реактора: Градус экстремизма ( эпиграф «Интеллигентность – это психопатология!» еще бы!), улично-хамский стиль написания, но в то же время не без ловких художественных завитушек приятно радуют глаз и будоражат воображение, которое с первых строчек попиздрячило на внутренний пленэр визуализировать образ повествующего. Да и смысловая нагрузка хорошо подана, не всем конечно, такое будет близко, то есть как раз большинство домашних мальчиков такое-то как раз отпугнет, но на это и ест расчет авторов, как я понимаю, некоторое отсеивание. Где то, конечно, чрез чур эмоционально в ущерб может быть определенной конкретной информации, но зато видно, что сердца у людей животрепещущие, искренне ратуют за свое дело! Тут важно, конечно не перегибать, ибо фанатиком или ненормальным признать могут, а что мы против ненормальных имеем?

Отец Василий: Идите на хуй со своим паддингтоном!

Мц Кожух Реактора: ..я не говорил, другими словами, ожидаешь, что сейчас вот-вот про конкретные действия начнется, а-нет, но это в принципе легко списать на дебют. А так если вспомнить, да чего далеко ходить? Какую-нибудь левацкую прессу периода выхода крайнего нашего номера, да это же полный пиздец, Товарищи!

Отец Пафнутий: Да, хорошо тогда жили! Без реп-баттлов, бес Оксимирона…

Отец Василий: Какой такой Бес?

Мц Кожух Реактора: Мелкий! Журнал, как я понял, из Вас никто не читал? Ладно, почитаем телеграмму:                                                                                                                            

Прежде, чем приступить к тщательному разбору вступительного слова журнала КРАСНЫЙ ШАХИД, мне бы хотелось упомянуть обо всем остальном содержании журнала и обозначить причину, по которой я не вижу необходимости что-либо по поводу всего этого писать. Все совсем просто, ведь если бы мы могли на секунду предположить отсутствие в журнале вступительной статьи – он стал бы еще одним неплохим зином с парой хороших материалов, да еще с прекрасным текстом КОГДА ЗАВОД УСТАНЕТ ДЫМИТЬ ТРУБОЙ за авторством В. Селиванова. Но статья, располагаемая в начале, ни много ни мало БРОСАЕТ ВЫЗОВ, ОСТАВЛЯЕТ ПРЕТЕНЗИЮ, ответить на которые молчанием я просто не могу.

 

***

 

Нет ничего столь же мерзкого, тупого и надоедливого, как человек, признающий свою мировоззренческую призму единственно верной, а себя любимого - единственно правым (пусть уважаемый читатель сам для себя решит, в каком значении тут употреблено это слово) на свете. Таковых каждый из нас встречает со школьной скамьи : чувство собственной вселенской важности у таких людей достигает размеров поистине вселенских, а ненависть к любой - даже самой безобидной и желающей помочь - критике отточена настолько, что явись к таким людям сам господь-бог с советом, они непременно послали бы его на хуй и посоветовали не лезть в дела, в которых он ничего не смыслит. Мышление таких людей всегда предельно политично в смысле Шмиттовском – всех людей на Земле они перманентно делят на «друзей» и «врагов», и конечно же «врагом» для них является любой, кто просто осмелится поспорить с их ОБЪЕКТИВНОЙ точкой зрения, всенепременно изъясняющей если не весь мир – то уж главные его стороны точно. Любой человек, читавший вступительную статью «Красного шахида» и попытавшийся проанализировать авторский посыл вкупе с методологией*, примененной тут столь обильно, что ее жирные мазки увидел бы даже анархист-семиклассник, без проблем узнает в этом небольшом описании как авторов статьи, так и то, чем они активно хвастаются. Приватизация истины в последней инстанции, употребление слова «объективность» относительно своей точки зрения безо всякого стыда (ну а хули, Хайдеггер-то поди тоже «идеологические помои» или сраный умник, не желающий признавать свет «ночника» марксизма-ленинизма-сталинизма-еще_каких_то_хуизмов), откровенное непонимание критикуемых объектов – вот лишь часть методологии авторов анализируемого текста. Откровенно говоря, изначально принимаясь за ответ, я хотел спорить с авторами с тех самых критикуемых позиций, прежде всего – с позиции пост-марксистской. Право ответить для критикуемых авторами, кстати, не предполагается, но оно и понятно – зачем вышеупомянутому пупу Земли выслушивать тех, с кем он спорит, если можно просто обвинять их во всех своих проблемах, а в данном случае – еще и в проблемах собственной идеологии? Однако, принявшись формулировать по ответу на каждую претензию авторов (ответов, кстати, скопилось порядочно, благо, сам текст не предполагает грамотности читателя в вопросе, а потому дает обильную почву для ответов тех, кто таковую грамотность хоть немного имеет), я осознал абсолютную тщетность такого подхода. Ведь ни один человек с подобной идеологической позицией, намертво закостеневшей до самой смерти своего носителя, никогда не откроет не то, что текст Беньямина/Альтюссера/Адорно/Хабермаса/Фуко/Делеза/Деррида/Бодрийяра – он не сможет примерить на себя то, о чем пишет Гегель (обожаемый, кстати, их поистине сакральными кумирами, от Маркса до Мао) в своем эссе «Кто мыслит абстрактно». Про его полноценные работы говорить, думаю, вообще излишне (а тут вот позволю себе ввернуть сверхизвестную заметку Ленина: "Афоризм: Нельзя вполне понять "Капитал" Маркса, и особенно его I главы, не проштудировав и не поняв всей Логики Гегеля. Следовательно, никто из марксистов не понял Маркса 1/2века спустя!!"), а то так, не дай Б-г, можно дойти и до Кожева, а там уже явно начинается столь нежелательное для авторов умничанье, которое человек мыслящий мог бы назвать сомнением. О критике идеологии как вызывающего недоверие (сегодня – уж точно) явления здесь, разумеется, речи идти так же не может – ведь все наследие политической мысли 20 века (кроме расово-верного, разумеется) не работает, да и не может, ведь все книги пишутся не иначе как умниками, оппортунистами,ревизионистами – о, для авторов нет ничего хуже ревизиониста! – одним словом, вшивыми интеллигентами, посягнувшими на святой алтарь. И конечно, все они сделали это оттого, что боятся классовой борьбы и диктатуры пролетариата, а никак не пытаются разобраться в сложных вопросах, изменяющихся с течением времени (время, кстати, авторы тоже успешно отрицают, но об этом будет сказано чуть позднее). Совершенствование теорией и поиск истины всех этих умников тоже заботить никак не мог – ведь для авторов очевидным является факт того, что истина-то уже найдена, а идеальную теорию доработать уже никак нельзя. Здесь авторы своим отношением к идеологии напоминают главных героев х/ф Жан-Люка Годара (тот еще ебучий умник, сообщу я вам!) КИТАЯНКА – им точно так же нужна не истина, не развитие, даже не победа, им хватает идеологии на завтрак, обед и ужин, ну а МСЬЕ КОСЫГИНА авторам статьи успешно заменяют ненавистные леваки, которые смеют неверно трактовать их личных Маркса, Ленина и прочих Богов, внесенных авторами в пантеон настоящего коммуниста.

 И здесь пора поставить вопрос непосредственно о коммунизме, а не о методах, которыми авторы пытаются к нему подойти. Ведь что такое коммунизм? Это прежде всего доктрина, которая способна менять мир, если угодно – преобразовывать реальность, менять условия и структуры общественного и человеческого развития, разрушать старые прогнившие отношения, восприятия, стыковки, желания, а на их месте выстраивать новые, более сильные и работоспособные. Вероятно, авторы не согласились бы со мной в таком определении, этого мы с вами не узнаем, потому что само понятие коммунизма авторами никак не раскрывается, оставляется на самоочевидность (которая, как известно, в вопросах политики всегда скрывает за собой сияющее ничто). Вместе с тем, как можно понять, игнорируется и понятие настоящего коммуниста – можно сколько угодно описывать, кем настоящий коммунист НЕ ЯВЛЯЕТСЯ (настоящая негативная теология, не иначе), все равно это не приблизит читателя (возможно – и самого автора) к пониманию того, о чем же собственно ведется речь добрую половину текста. Но предположим, что авторы согласились со мной хотя бы в том, что коммунизм должен изменять мир или реальность, кому как угодно, ведь в противном случае не очень понятно, зачем эта доктрина вообще существует. Но тогда впору задать вопрос – а может ли изменить мир настоящий, длящийся в будущее, то, что осталось в прошлом и продолжило длиться само в себя? Если мы не предполагаем возвращения мира к конкретным условиям, в которых длится «коммунизм» авторов, а возвратиться к ним мир вряд ли когда-либо сможет, весь их преобразовательский проект представляет ценность разве что для историков (ну или для тех, от кого авторы абсолютно точно отмежевались – для людей, которые проект того «коммунизма» используют для разработки преобразовательных моделей, которые были бы актуальны сейчас). Ведь авторы абсолютно уверены в том, что ничего не поменялось со времен, когда их кумиры описывали тактики ведения войны с буржуазным миром, они всерьез думают, что пролетариат сегодня является революционным классом несмотря на все изменения в процессе его труда (их, кстати, было столько, что пролетарий начала века 20о вряд ли бы узнал своего сегодняшнего соратника по заводу), а капитализм и его стратегии ничуть не эволюционировали с момента написания «Капитала», но любой, кто попробует оценить соответствие реалий нынешних реалиям, описанным в работах классиков марксизма, поймет, что демарш авторов представляет собой не что иное, как попытку нападения голого человека, вооруженного камнем, на хорошо экипированного солдата, держащего в руках автомат. Иначе говоря на практике, которой авторы так грезят, игнорируя теорию, их попытка ответить буржуазии представляет собой максимум плевок на окно дорого автомобиля. Воистину, революция неизбежна!

 Запертость авторов в собственном мирке, где с 1917 года не произошло никаких изменений, где Ленин все такой же молодой, капитализм все так же уничтожает сам себя, пролетарии все так же работают в нечеловеческих условиях и ненавидят власть, отчуждение от продукта собственного труда является наиболее тяжким ярмом любого рабочего, а святость заветов мудрых вождей колеблют лишь мерзкие идеологические отступники, вызывает скорее умиление и сочувствие. Подобных марксистских кружков, участники которых совместно читали святые писания и делились своими влажными мечтами об (пере)обустройстве мироздания, были тысячи, но каждый новый кружок (называет он себя так или нет – вопрос не стоит, идентифицируем его так мы, зрители, на мнение же участников кружка по этому поводу можно смело закрывать глаза) считает, что именно он в соответствии с наказами Великих поменяет историю, именно он точно правильно истолковал все работы, именно он приватизировал истину. Как правило, в реальности все получается не совсем так, но об этом писать смысла нет вовсе. Первая ассоциация, приходящая здесь на ум – это Дон-Кихоты, вместо рыцарских романов обчитавшиеся литературы по марксизму-ленинизму, а вместо мельниц атакующие, в случае авторов статьи, злостных «леваков». Картина, надо признать, настолько же умилительная, насколько и жалкая.

 Все это, конечно, чудесно настолько, насколько не имеет ничего общего с актуальной реальностью, но именно благодаря огромному количеству фантазий авторов становится возможным заметить то главное отсутствие, которым наполнен весь текст, отсутствие, которое заставляет авторов исходить слюной при упоминании неугодных им имен, а именно – отсутствие понимания того простого факта, что все левые идеи не стоят абсолютно ничего без своей максимально (само)критичной парадигмы. Именно готовность и способность адекватно и максимально точно критиковать любые идеологические установки (как свои, так и чужие), развивать свой критический аппарат до такой степени, чтобы все нежизнеспособное и малоэффективное было либо уличено в таковом состоянии (если речь о идеологических оппонентах), либо попросту отсечено и учтено при будущем построении теорией (если речь о союзниках), и является признаком настоящего левого. Отказ принимать что угодно на веру, желание добиться наибольшей эффективности при помощи своих действий посредством тонкого и максимально жесткого анализа всех возможных вариантов этих действий, максимальное подозрение по отношению ко всему, что говорится, пишется и декларируется кем угодно – вот базовый набор любого человека, который является левым на самом деле, а не вписался в их ряды случайно, по социальному происхождению, из любви к эстетике или истории. Чтобы быть причастным к течению, которое действительно способно менять мир, нужно не просто заявлять о своем сочувствии тем или иным партиям или политическим мыслителям – нужно трудиться над собой, над своими мыслями, нужно, в конце концов, самому что-то делать. Автору не понять, что сам Маркс был бы первым, кого стошнило бы от «трепетно-сакрального» подхода к его собственным текстам, так как сам он никогда не призывал к прекращению работы критического аппарата, а «дух» его работ, который авторы даже не постеснялись упомянуть, призывает как раз к постоянной критике, а с ее помощью – доработке собственно марксистских концептов и идей. И не понять авторам того, что настоящим наследником Маркса является не человек, защищающий тексты своего Мессии от каждой попытки указать на неточность, на неактуальность или на необходимость доработки, а исключительно тот, кто способен, следуя заветам самого Маркса, постоянно критиковать самого себя с любых позиций, даже самых чуждых, искать уязвимости в собственных идеях и методах, а после – тут же эти уязвимости дорабатывать, создавая тем самым работоспособную систему политических и философских концептов, которые при применении их на практике покажут себя наиболее эффективно. Ведь в конце концов любое левое политическое течение без критической мысли становится лишь еще одной неактуальной окаменелостью, которая в дне послезавтрашнем цепляется за день вчерашний с криками о том, что любой, кто смотрит на календарь – предатель и отступник. Разумеется, это все еще способно кого-то привлечь, но о пользе подобных проектов я предлагаю каждому читателю подумать самостоятельно.

 В заключение хочется сказать, что авторы (в порыве особо вожделенного фантазма, видимо) пишут о том, что после того, как власть попадет в их руки (посреди всего – сон о том, как Фомин пришел к власти), они заставят разнообразных ненавистных им «леваков» топтаться на книгах своих «кумиров» (авторам невдомек, что само выражение «кумир» - уровень дискурса школьника, который услышал от бабушки о том, что в СССР трава была зеленее, а колбаса вроде как натуральнее, и все благодаря дедушке Ленину), чем отпразднуют своеобразный такой триумф над всеми, кто был с ними не согласен. Я считаю топтание на книгах делом пагубным и нездоровым, а потому вместо того, чтобы посоветовать авторам потоптаться на томике Маркса, искренне попрошу его более никогда не открывать - вероятно, если мой совет будет принят авторами во внимание, через некоторое время они станут добрее, а может быть даже чуточку поумнеют и перестанут писать статьи вроде той, на которую я тут и делал рецензию. А это было бы воистину прекрасно!

 *ну или любой, кто не потрудился не верить авторам на слово и самостоятельно читал как Маркса, Ленина, Сталина, Мао, так и то, что для авторов является «идеологическими помоями», а позже не постеснялся хоть немного подумать своей головой.

October 11, 2018
by @pol_soper
0
75
Show more