К вопросу о методологии марксизма
«Хотите пример научных заблуждений? Когда изобрели телескоп в средние века, появилась научная теория о том, что на планете Нептун очень много произрастает конопли. Логика проста. В телескоп увидели четыре спутника планеты, по ним очень удобно ориентироваться мореплавателям. Значит, там много судов с парусами. А для такелажа нужны канаты из пеньки. А пенька делается из конопли. Это не анекдот, а история из голландской академии тогдашних наук. Поэтому, с нашими сегодняшними знаниями не нужно делать выводов о том, до чего не доросли».
Из интернета
На пути к научному познанию реальности
Усилия «Прорыва» по разработке и пропаганде теории формирования личности, соизмеримой по интеллектуальному могуществу с Марксом, Энгельсом, Лениным и Сталиным увенчались успехом… первого порядка. Через 35 лет безрезультатной суеты таких троцкистов как Бузгалин, Крючков, Биец, Рудой, акционизма Анпилова, Лимонова, Удальцова, экономического сопротивления Шмакова, Тюлькина, Ферберова, парламентаризма Зюганова, Симоненко… в информационном пространстве, наконец-то, пошли дискуссии по поводу МЕТОДОЛОГИИ, т.е. решающего вопроса формирования живого научного мировоззрения.
Ясно, что до массового освоения апробированных ответов на этот вопрос еще далековато, но многократное обращение к этой проблеме с конструктивными и деструктивными намерениями, как всякая борьба противоположностей, приведет к объективному отрицанию… субъективного отрицания методологии, как решающему условию роста дееспособности партии с коммунистическим названием.
Некоторые публицисты, изображая из себя реалистов, артистично делают вид, что уж они-то знают истинную, не очень высокую, цену марксистской методологии и критикуют низкую результативность усилий левых, аж со времен Ильенкова, чтобы… отбить у них всякую охоту заниматься подобными проблемами вообще.
В частности, в одном из блогов, Quakun @greatstruggle, встречаем:
«МЕТОД! МЕТОД!!! Слышим мы везде и всюду… А что за метод? … Ну вот, есть же метод закатывания огурцов, например, про такой метод речь или нет? Про метод мышления, - ответят нам, - диалектический, - и подумав, добавят, - это который логика, он же диалектика и теория познания. О, познание, - заметим мы, - слово вроде хорошее, даже полезное. Нам без познания никак. Только вот а где это познание? Кто и что познает? И главное зачем? Тут ответ получим простой и ясный: «познаем метод познания, чтобы потом познавать реальность, че непонятного того?». О, - опять радостно воскликнем мы, - ещё одно хорошее слово - реальность (тут, если что, не про философскую «реальность» речь, при помощи которой запутывают молодых материалистов, мол есть такая штука, которая отрицает ОВФ [основной вопрос философии, - В.П.], не, речь про то, что за окном, что нам не нравиться и которую как-то поменять надо). А где эта самая реальность? Как до неё добраться? А нам в ответ: известно, как, нам нужно сначала метод познать! О, познание, слово вроде хорошее, даже полезное. Нам без познания никак».
Один из ответов на подобную постановку вопроса можно найти уже у Гегеля: «…желать еще до науки уже получить полную ясность относительно познания равносильно требованию, чтобы оно подверглось обсуждению вне науки; но вне науки этого во всяком случае нельзя сделать научно, а здесь мы стремимся единственно только к научности». Ехидный голосок хронического провокатора, опять задаст, как ему кажется, неподъемный вопрос: а что такое наука? Таков стандартный прием по уводу собеседника от коренной проблемы, в данном случае, от методологии.
Да уж, ладно. Слово «наука», в узком смысле, принято для обозначения наиболее продуктивной части ноосферы в единстве с носителями высшего уровня деталировки адекватных ЗНАНИЙ об объективных, конкретных, устойчивых, причинно-следственных связях, т.е. об объективных ЗАКОНАХ, присущих каждой конкретной сфере человеческой деятельности, подтвержденных практикой. Вне человеческой практики не существует предпосылок для возникновения, функционирования и «взросления» науки. Наука и есть, постоянно возрастающая в своей роли, часть общественной практики. Наука есть высший уровень того, что в простонародье называется здравым смыслом.
Космос, природа, отдельные их объекты и явления, до появления человека, существовали в рамках своих реальных связей и отношений, зафиксированных «для себя» лишь в самих фактах, в отношениях, механических и магнитных отпечатках, в инстинктах живых существ.
Вымиранием целых городов и популяций живых существ при изменении внешних условий, доказано, что наборы инстинктов - ниже науки по своей разрешающей способности, поскольку инстинкты не могут адекватно руководить действиями живых существ в изменяющихся условиях. Например, Помпеи и есть пример последствий строительства города без научных знаний о планете Земля. Наука же способна и предсказать изменения условий, и выработать адекватные рекомендации по преодолению последствий от этих изменений, если люди, еще до прохождения точки невозврата, примут истинную иерархию между своими эгоистическими интересами, животными по своей природе, и научно понятой необходимостью.
Как показали прошедшие тысячелетия, теологи способны лишь предупредить о неизбежности конца света по божьему соизволению и пообещать загробную «жизнь» одним в раю, другим в аду, в зависимости от их отношения к выполнению требований священных писаний, особенно в части жертвоприношений, якобы, богу. Современные физики, химики и биологи, тоже, озабочены возможным концом света, но по космическим, тектоническим, почвенно-климатическим, антропогенным и вирусным основаниям, старательно обходя роль рабовладения, феодализма и капитализма в формировании предпосылок для гибели всего человечества.
Подобная самоцензура доминирует и в кругах современных философов либеральной ориентации. А, поскольку у большей части населения планеты нет свободного времени, чтобы изучить научно обоснованные положения теории марксизма о социальных, рукотворных причинах нарастания всемирной суицидальности и путях борьбы с этим злом, постольку меньшая часть населения, т.е., «элита», практикующая властные отношения, в силу низкого интеллектуального развития, не хочет вырваться за пределы своих животных инстинктов, интересов, жажды прибыли и разврата в духе Герострата, Нерона, Калигулы, маркиза де Сада, графа Дракулы, Салтычихи, Ельцина, Немцова, Эпштейна и выполнить основные животворящие требования марксизма как науки. Как говорят в народе, их душит жаба жадности, тяга к имущественному неравенству, синдром собаки на сене.
Так что, далеко не все мысли и тексты, зафиксированные на носителях и бюрократически оформленные в патентных бюро, являются наукой. «Скрижали» теологии, «письменные труды» уже казненных фашистов, мемуары маньяков, осужденных на пожизненный срок, некоторые «труды» физиков, химиков, медиков и политэкономов, в которых разработаны вопросы уничтожения большей части населения планеты, давно отнесены не к науке, а к числу преступлений против человечности, являются доказательствами вины во время судебных процессов, поскольку абсурдны с самого начала и порождаются различными формами социального кретинизма, шизофрении, психическими травмами, нанесенными сознанию людей, прежде всего, практикой классовых отношений, например, конкуренцией, карьеризмом, политикой, властью, войнами, религией, коррупцией, другими видами проституции, современным искусством и игорным бизнесом.
Стоит напоминать и напоминать, что религиозный тезис о сотворении мироздания так въелся в сознание физиков, получивших в детстве семейное «образование», что и они, подобно авторам библии, умудрились назначить очень скромный возраст Вселенной, т.е. определить момент, когда бесконечного времени… еще не было. Подобные «открытия» физиков приветствуются всеми религиозными фанатиками.
Т.е. технический прогресс, смена религий и моды в условиях классовой структуры общества, не связаны автоматически и обязательно с социальным прогрессом. Сегодня, в обществе бедных и богатых, продукты технического прогресса, как и эволюция религиозных культов, как и склонность людей к смене моды, не меняя сущности отношений между людьми, широко используются в политике ради роста производства средств массового уничтожения (начиная с алкоголя, наркотиков и не кончая ядерным оружием) всех экономических, политических и идеологических конкурентов, а не для постижения смысла жизни всеми людьми и достижения ими счастья.
Подлинный же носитель и творец научного мировоззрения, отличается от безграмотного маньяка с лицензией или дипломом о рыночном техническом, гуманитарном, художественном и религиозном образовании, примерно так же, как хирург Пирогов, отсекавший гангренозные конечности раненому, отличался от палача, четвертовавшего Емельяна Пугачева. По этому критерию все прения демократических парламентов мира до 1917 года отличались по степени научности их содержания от съездов ВКП(б) времен Ленина и Сталина, как вопли из окон психиатрической лечебницы, отличается от звучания симфонического оркестра, под управлением Светланова.
Таким образом, в широком смысле, словом «наука» обозначают БОГАТСТВО знаний конструктивного характера, накопленных человечеством об объективных, конкретных, устойчивых, повторяющихся, причинно-следственных связях между явлениями ПРОГРЕССИРУЮЩЕГО общественного бытия.
Словом наука обозначается весь пантеон ученых и полное собрание их сочинений о познанных объективных ЗАКОНАХ прогрессирующего общественного бытия, подтвержденных практикой.
Такое высокое положение науки в современном обществе и ее растущая роль в деле прогресса, порождены тем, что, со времен Архимеда и Евклида, каждая истина, чтобы стать частью науки, признанной сообществом, должна быть логически ДОКАЗАННОЙ и каждое новое поколение исследователей обязаны обогащать ноосферу не только знанием самого факта, не только точным определением его содержания, а фиксацией своих методов изучения конкретных фактов, причинно-следственных связей между ними, периодических систем логических построений, которые усваивались последующими поколениями обучаемых, обеспечивая воспроизводимость уже когда-то свершившихся фактов на новом уровне их продуктивности.
Но ехидный голосок обязательно спросит: а из каких источников взяты все эти определения и рассуждения?
Да уж, не из ягодиц или википедии, а, чисто, из полушарий головного мозга, вооруженного марксистской методологией.
Значит, отсебятина, разочарованно заключит голос.
Да, для марксистской методологии главное, чтобы в ее содержании не было оплаченной оттебятины, агрессивной, омертвляющей талмудистики. Логически стройно изложенная отсебятина и есть формулировки объективных законов, открытых Евклидом, Архимедом, Ньютоном, Ломоносовым, Омом, Фарадеем, Менделеевым, Марксом...
Современная ноосфера включает в себя множество наук и антинаук. К сожалению, ни одна из них не имеет прямого отношения к очеловечиванию индивидов. Именно непригодность математики, физики, химии, теологии, при их доминировании в современном образовательном и воспитательном процессах, приводит к засилью в обществе людей, не пытающихся научно-теоретически решить для себя вопросы постижения смысла жизни и знаний о путях достижения счастья при жизни.
Единственной научной дисциплиной, сформулировавшей главные объективные законы построения счастливой жизни для абсолютного большинства населения планеты, проверенной и подтвержденной на практике, но не освоенный подавляющим большинством работников преимущественного умственного труда всего мира, является марксизм-ленинизм, особенно, в его сталинской интерпретации.
Методологией марксизма-ленинизма, обеспечившей этой науке высочайшую разрешающую способность является диалектический материализм, коротко, диаматика. Однако, один из печальных парадоксов истории КПСС в том и состоит, что в КПСС состояло множество дипломированных членов, но после ухода Сталина, в СССР не оказалось ни одного марксиста, т.е. человека, реально владеющего марксистской методологией мышления, способного на творческое ее использование и, тем более, РАЗВИТИЕ. Брежнев был относительно хорошим исполнителем, проводником наиболее апробированных словарных требований марксизма, но и он, удачно решив массу кадровых вопросов, не смог организовать должным образом работу Академии Наук СССР, Академии общественных наук при ЦК КПСС, Института марксизма-ленинизма, Высших партийных школ, ни найти, ни воспитать партийца, способного привести положения диаматики в соответствие требованиям периода развернутого строительства коммунизма.
Широкой публике, более или менее, известны имена лишь трех некогда молодых философов формально коммунистической ориентации - Мамардашвили, Зиновьева и Ильенкова, но и те, в силу недостаточно высокого уровня материалистичности своей «методологии», стали расстригами. Бесполезность их широких НЕКРИТИЧЕСКИХ познаний в области существовавших вариантов мировой философии доказана беспринципными трагическими зигзагами их личной биографии, не имеющей ничего общего с восходящей, победоносной диалектической спиралью.
Дело еще и в том, что, диалектика Аристотеля, Гегеля, «философия» Юма, Беркли, Канта, Маха, Рассела…, больше, чем черт от ладана, шарахались от материи, не пытаясь использовать знания об ее свойствах для объяснения явлений мироздания, тем более, «общественного бытия». Т.е. субъективная «диалектика» и вся идеалистическая «философия» кое-как пыталась «объяснить» лишь «разумность» текущей религиозной модели вселенной и существующих государственных устоев, но ничего не могла ни предложить, ни сделать для прогресса реального общества. Да и вожди рабовладения, феодализма и рыночного империализма различных эпох, под страхом смерти, начиная с Торквемады и не кончая Гитлером и Маккарти, запрещали ставить что бы то ни было впереди «произвола абсолютного духа». Всех их объединяет то, что они «ни уха ни рыла» не понимали в методологии, т.е. владели «логикой» лишь авантюриста, убийцы и самоубийцы.
Но в силу несовершенства образовательной стратегии в СССР, студенты философских факультетов СССР, подобно подросткам, которых бабушка учила словам, которые они никогда не должны произносить, были обязаны тратить время и заучивать для экзаменов все эти идеалистические «дуализмы», «монады», «агностицизмы» и «эмпириокритицизмы» в ущерб изучению материализма, прежде всего, критики политической экономии, разработанной Марксом и Лениным, в произведениях которых диалектический материализм уже работал в полную силу. За незнания тех или иных положений идеалистической философии можно было получит двойку и быть отчисленным. Осталось непонятым, что за критическое изучение реакционных философий советский студент должен браться только после того, как вооружил себя знаниями марксизма. По всему поэтому, советские философы не смогли внести сколь-нибудь полезный вклад в дело строительства коммунизма в СССР. В их интерпретации и диалектика, и материализм были с изрядной долей махизма, троцкизма, эйнштейнианства.
По крайней мере, Ленин отмечал ту особенность трудов Эйнштейна, что сам теоретик не был замечен в прямых выпадах против социал-демократического движения, но главные выводы из его теории уже в то время напористо использовались теологами для оправдания религиозных мифов о сотворения мира, о его непознаваемости, об относительности всех человеческих знаний.
«Достаточно вспомнить громадное большинство модных философских направлений, - писал Ленин в работе «Воинствующий материализм», - которые так часто возникают в европейских странах, начиная, хотя бы, с тех, которые были связаны с открытием радия, и кончая теми, которые теперь стремятся уцепиться за Эйнштейна, - чтобы представить себе связь между классовыми интересами н классовой позицией буржуазии, поддержкой ею всяческих форм религий и идейным содержанием модных философских направлений». Из указанного видно, что журнал, который хочет быть органом воинствующего материализма, должен быть боевым органом, во-первых, в смысле неуклонного разоблачения и преследования всех современных «дипломированных лакеев поповщины», все равно, выступают ли они в качестве представителей официальной науки или в качество вольных стрелков, называющих себя «демократическими левыми или идейно социалистическими публицистами».
Этими положениями и руководствуется редколлегия «Прорыва».
В период строительства РСДРП, в 1905 году, шла острая научно-теоретическая и организационная борьба между меньшевиками и большевиками за влияние на пролетарские коллективы, вожаки которых потянулись к теории марксизма и даже к ее диалектике. Пользуясь очень приблизительными познаниями пролетарских вожаков в вопросах диалектики, троцкисты сознательно и нахально демонстрировали свою «диалектику» на заседаниях заводских комитетов РСДРП во имя достижения раскольнических целей. В частности С.И. Гусев писал из Петербурга В.И. Ленину в Женеву об одном из таких заседаний:
«Меньшевик, видите ли, излагал историю социал-демократии. Сначала был «экономизм» (тезис), затем искровство (антитезис), а теперь, по законам диалектики, явилось меньшинство (синтезис), которое восприняло положительные стороны и «экономизма», и искровства, и объединило их в высшем синтезисе». (Переписка В.И. Ленина и руководимых им учреждений РСДРП с партийными организациями 1905-1907 гг. Том первый, книга первая: Москва, Мысль, 1979, с.233)
Долгое время явные и невольные троцкисты, вовремя подсуетившиеся, составляли основную массу «красной профессуры» в СССР. Крупным специалистом в марксистской философии считался субъект способный перечислить наизусть «16 элементов диалектики» Гегеля, выделенных в ленинском конспекте книги Гегеля «Наука логики», но не более того.
Движимые страхом и лакейством перед ельциноидами многие «видные» советские обществоведы признались, как, например, Ципко, Волкогонов, А.Яковлев: все, что нами написано и сказано, якобы, о марксизме-ленинизме до 1988 года - сделано ради карьеры и повышения оклада. Поэтому, не будет преувеличением, если сказать, что с момента пришествия во власть Андропова, начала его «широкомасштабного экономического эксперимента» над живым централизованным плановым развитием производительных сил СССР, слабая методологическая вооруженность членов КПСС всех уровней переросла в разрушительное рыночное демократическое и демагогическое безумие в большинстве стран социализма, но и в самоистребляющее движение развитых рыночных стран (избавившихся от страха перед мощью СССР) к третьей мировой ракетно-ядерной войне дронов различных калибров и скоростей. Война эта, между олигархами, клиентами Эпштейна, вырастает в точном соответствии предсказаниям Маркса о главных омерзительных тенденциях накопления капитала и ужасающих последствий неравномерности этого процесса, в свое время, описанного Лениным в работах «Империализм как высшая стадия капитализма» и, особенно, «О лозунге Соединенных Штатов Европы».
Таким образом, есть множество признаков, что рыночный мир вновь стоит перед угрозой очередной мировой войны потому, что глобальное общественное сознание представляет собой все еще не сшитое «лоскутное одеяло» из различных частных наук, носители которых, практически все, без исключений, сегодня являются или дипломированными прохиндеями, или тупыми карьеристами, или относительно глубокими экспертами в очень узких областях знаний, и нет в их среде сегодня ни одного «генерального конструктора», способного убедительностью, глубиной и доходчивостью своих теоретических положений и организационными шагами, стать авторитетным настолько, чтобы наиболее совестливая часть пролетариев умственного и физического труда поняла его, а все остальное человечество, для начала, просто поверило ему и пошло по пути прогресса, от одной практической победы к другой, руководствуясь гениально составленной, убедительной «дорожной картой» актуализированного марксизма.
Не улучшает ситуацию и то обстоятельство, что обилие враждующих веками религиозных, националистических идеологий, конкурентных экономических интересов, и в 1914, и в 1941, и в 1991 и ныне исключает наличие какой-либо единой по содержанию теории антикоммунизма, способной объединить всех конкурирующих олигархов «богатого» севера и «бедного» юга в крестовый поход против коммунизма на религиозной, националистической, экономической основе, как это в двадцать первом веке сделали вожаки-ИГИЛовцы в отношении, прежде всего, самих мусульман разных стран, пытаясь их объединить методом тирании для борьбы против неверных.
Но ситуация тем печальнее, если учесть, что марксизм, т.е. наука, способная настоящим образом гарантированно гармонизировать отношения между всеми людьми, в том числе, и между узко дипломированными экспертами всего мира, уже существует и подтвердила свою состоятельность на практике всемирно-исторических Побед в нескольких, отдельно взятых странах.
Спирали развития глобального общественного сознания
Слава объективной реальности, что мозг прямоходящих млекопитающих развивался в более широком диапазоне восприятия, усвоения и обработки информации, чем мозг всех остальных живых существ. Поэтому, время от времени, в процессе сбора и дегустации насекомых, кореньев, ягод, отдельные приматы приподнимали голову не только для того, чтобы, как сурикаты, вовремя, узреть опасность, а чтобы запечатлеть в памяти и насладиться картинами огромного окружающего их пространства, безмятежного солнечного дня, бездонного голубого неба, белых гор и кучевых облаков на горизонте... Особенно впечатляющей была картина мира ночью, когда неандерталец выходил из пещеры «до ветру», а перед его взором открывались звездные просторы, млечный путь, загадочные трансформации ночного «светила». Тем не менее в этом едином, богатом на содержание пространстве, в среде пращуров формировались личности с контрастными образцами мировосприятия в зависимости от их здоровья, врожденного характера и темперамента: у одних оно было преимущественно сиюминутным, продиктованным потребностями желудка и инстинкта самосохранения, у других образно-романтическим, а у третьих в сознании царила гармония частного и всеобщего, а «голод» ощущался не только по отношению «к хлебу насущному», но и к удовлетворению потребности познать все, что скрыто за горизонтом и туманностью Андромеды, расписать стены пещеры и поверхность плато Наска.
Однако проза состоит в том, что выживание прямоходящих млекопитающих первые сотни тысячелетий зависело не от романтичности или любознательности, а от примитивного по содержанию, но достаточного по количеству получаемых предметов потребления, готовых продуктов природы, пригодных для воспроизводства организма, действия, а также от наличия камней и палок, пригодных к использованию в качестве копалок, для повышения производительности костно-мышечной системы.
Во все эпохи, каждому рожденному человеку, мир открывал свои свойства, как через личные и непосредственные контакты с ним, через синяки и ссадины, в лучшем случае, всякий раз «подбрасывая» людям очередное новое, неожиданное и неизведанное, так и опосредовано, через информацию, полученную от выживших представителей старших поколений, уже имевших опыт столкновений с периодически проявляющими себя силами природы и, вчерне, усвоивших, что можно делать в этом мире, а что точно «низззя». Т.е. при всей потенциальной широте умственных способностей человека, постижение им загадок природы, происходило, преимущественно, методом личного «тыка».
Возможно, первой серьезной исторической реакцией от применения метода «тыка», являлось изумление неандертальца от итога его неосмотрительного «тыка» палкой-копалкой в мирно пасущегося мамонта. Через несколько секунд, неандерталец уже на всю оставшуюся жизнь осознал зависимость ее продолжительности от выводов векторной алгебры, сделанных много тысяч лет спустя. Старейшинам, рано поседевшим, но выжившим после таких «экспериментов», потомки верили на слово.
Однако жгучая потребность организма в белках и очевидно большая масса этого продукта в слоновьей туше, позволила аналоговому мышлению первобытных людей прийти к поразительно точным выводам: если интегральная масса страждущих протеина больше массы мамонта, а глубина западни или высота близлежащего обрыва не меньше высоты мамонта в холке, то племя тщедушных «хомо сапиенсов» способно одними только дружными воплями, тем более, факельным шествием, принудить простодушного мамонта бежать галопом в сторону западни или обрыва.
Наиболее наблюдательные пращуры во всем этом увидели правило: организация удесятеряет силу, и боролись внутри племени за место организатора. Большинство соплеменников, как это ни странно, предпочитали оставаться статистами, образно говоря, «пушечным мясом». Эта закономерность проявляет себя во многих развитых странах рыночной демократии до сих пор.
До возникновения классового общества, скопления двуногих млекопитающих, т.е. семьи, рода и племена «хомо эректус», мало отличались от стай перелетных птиц, прайдов, косяков и прочих объединений живых существ на Земле, главной составляющей жизнедеятельности которых было выживание. Но, благодаря особенностям эволюции мозгового вещества гоминидов, человечество выделилось из живой природы производством понятий и орудий труда и, в силу этих двух причин, заняло верхнюю полочку в пищевой цепочке.
Правда, отдельный человек и сегодня может стать жертвой и микроба, и тигра, но, как показала многовековая практика классового общества, на планете не оказалось микроорганизмов и хищников, даже среди выживших в природных катаклизмах, способных избежать полного истребления там, где человек эпохи деления общества на классы выносил подобный приговор каким-либо видам живых существ, в том числе, целым этносам «ближних своих» и колониям микроорганизмов.
Каждый случай успешного применения метода «тыка», из которого извлекалась выгода, закреплялся в памяти растущего числа индивидов устными преданиями и петроглифами, превращался в познание, систематически подтверждаемое воспроизводимостью ожидаемых результатов. Простота метода «тыка» подкупала и немного развращала. Поэтому и поныне, «истина», открытая соискателем, для многих членов ученых советов, подтверждается, прежде всего, большим количеством «тыков», однообразных экспериментов, или невообразимой сложностью и дороговизной одного «тыка», не позволяющей производить часто эксперименты, подобные адронному коллайдеру или «высадке» на Луне. Остается только надеяться, что современные дорогие «эксперименты» по изучению последствий «бо-о-ольшого взрыва» не являются лишь более изощренным способом мошенничества на доверии некомпетентных законодателей.
Поскольку метод «тыка» предполагал два противоположных результата: часто - отрицательный, редко - положительный, то в древнегреческом языке для обозначения качества исследования использовались слова противоположных значений: «софия» - мудрость, и «морос» - глупость. Естественно, предпочтение отдавалось мудрости, но осознавалось, что нужно не только познавать пути движения мысли к истине, но изыскивать средства, гарантированно избавляющие исследователя от морока глупости. Причем, второе было, важнее, поскольку реализованная глупость сулила безвозвратные потери и поражения. Для обозначения адекватного осмысления явлений в древнегреческом языке использовалось слово «логика», а для обозначения цепочек рассуждений, ведущих к глупости, использовалось слово «алогизм». Древние римляне, поскольку они явились во много продолжателями греческих достижений в рабовладельческой демократии и философии, для обозначения степени связанности изложения мысли применяли греческое слово (в латинской транскрипции) «логикус», а для обозначения сумбура в рассуждениях, использовали слово «абсурд». В этом коридоре, между логикой и абсурдом, формировалось мировое общественное сознание и у древних индийцев, и у индейцев, и у инков, и у европейцев… Даже такие умы, как Аристотель, Спиноза, Гегель, Смит, Рикардо, имея, для своего времени, большие достижения в области физики, метафизики, логики, экономики, аналитического теизма, направили свои таланты на то, чтобы, убедить широкие массы современников, в разумности существующих порядков и религии. И сегодня, теоретики рыночной ориентации стараются использовать свой авторитет и все достижения логики, ради поддержания господства абсурдов в массовом общественном сознании.
Обыденная жизнь человека весьма монотонна, тяжела и, в большинстве случаев, лишена и поэтики, и эстетики. Поэтому, полеты человека во сне, фантасмагории, чудовищные опасности, привидевшиеся во сне, как и сны, предшествовавшие поллюции, оставляли яркий след и в памяти каждого индивида, и в святых писаниях. Оракулам, жрецам, шаманам… белочки и боги являлись во сне, в том числе, алкогольном, наркотическом. Чем ярче абсурд, как показала история, тем больший след он оставлял в сознании простолюдинов, влияя на их поведение и целеполагания.
Путь развития общественного сознания от простого бесцельного созерцания к всплескам фрагментарно адекватного абстрактного мышления, а от него к попыткам создания правил безошибочной логики; от случайных и единичных, верно понятых открытий, от достижений комплекса познаний в области каменной архитектуры, создавшей пирамидальные и акрополеподобные памятники каменного зодчества эпохи фараонов и героев древней Греции до современных небоскребов, был долгим, спиралевидным, восходящим по ступеням преодоленных алогизмов и абсурдов, но прерывистым, порой на века, с тысячелетним диаметром витков от истины первого порядка к более высокой истине.
История общественного сознания есть история фактического выдавливания всего абсурдного из растущего числа видов материально-технической деятельности человека, и движения психики человечества от диктата врожденных инстинктов, позволяющих адекватно руководить поступками человека и выживать лишь в относительно устойчивой внешней обстановке, к безусловным и условным рефлексам, позволяющим прямоходящим млекопитающим приспосабливаться к изменениям, подняться на вершину пищевой цепочки, а от нее к адекватному осознанию первых механических причинно-следственных связей в орудиях труда и далее, к адекватному использованию молекулярных, термодинамических, электромагнитных, ядерных, эфиродинамических элементов материи, форм их движения в деле развития производительных сил всего человечества, т.е. неуклонного и расширенного качественного воспроизводства общества как материи, наполнения отношений между индивидами, растущим объемом научно обоснованного содержания.
Несмотря на такую благоприятную тенденцию, большая часть человечество все еще страшно далеко отстоит от замены действий, основанных лишь на рефлексах, эмоциях и атавизмах, на общественную практику, базирующуюся на знаниях объективных законов общественного прогресса. О гигантском неблагополучии в состоянии общественного сознания свидетельствует то, с каким энтузиазмом миллионы людей отправлялись и до сих пор отправляются на несправедливые войны.
У метода «тыка» есть печальное последствие. Признание получают те, кто случайно ткнул что-то в нужное место в нужное время. Иногда у некоторых получалось нечто неожиданное и весьма полезное. Затем приходит пора попыток кое-как объяснить, что и почему произошло. Если это удается, авторам открытия вручаются ученые степени и нобелевские премии, и они получают моральное право выдавать авторитетные суждения теперь по широкому кругу вопросов, например, о том, что и в современных условиях стихийный рынок - лучший регулятор производства материальных благ, что до «бо-о-о-ольшого взрыва» не было ни пространства, ни времени, а только материя в виде, ну о-о-о-чень маленькой ТОЧКИ. Как считают физики, представители самой «точной науки», эта точка была «о-о-о-о-чень большой массы» и «невообрази-и-и-мо большой плотности», которая, вдруг, бабахнула пространством и временем, которые летят до сей поры, увеличивая друг дружку. Эта сказка удовлетворяет и клерикалов, хотя и им не может быть ясно, где находился и что делал бог, когда не было ни пространства, ни времени, хотя, если верить библии, была бездна, была тьма, и дух божий носился над… водой! Но это, если верить и физикам, и попам одновременно.
Странно, но современные физики не экстраполируют некоторые экспериментально подтвержденные результаты на космологические выводы времен Хаббла и Эйнштейна. При высоких значениях давления, доступных современным экспериментаторам, после определенного предела, например, водород становится металлом с обычной для металлов плотностью и свойствами. Вода, практически и быстро перестает сжиматься при любом доступном давлении, а углерод из рассыпчатого, податливого материала, под высоким давлением, превращается в твердейший, практически, несжимаемый кристалл, с обычной земной плотностью. Несмотря на это эйнштейнианцы считают, что ВСЯ материя вселенной, не так давно была сжата в точку, размерами которой можно пренебречь по отношению, тем более, к еще не существующему пространству. Интересно, что об этом думают профессора института сверхвысоких давлений в Троицке, знающих не понаслышке о сопротивления материи сдавливанию на практике, но возможно, еще не задумавшихся над тем, а почему так сложно сдавить материальные объекты материальными инструментами?
Чтобы привести общественное сознание к общему знаменателю, необходимо преодолеть факт существования разных общественных формаций, множества языков, солнечных и лунных календарей, и то, что значительные массы людей живут в сельве и джунглях вовсе без календаря, не испытывая никаких видимых неудобств. Сегодня замкнутость многих народов, консервация их общественного сознания, обусловлена искренней верой в ту или иную древнюю сказку божественного содержания. Растущее число индивидов уже просто живут каждым днем, не веруя ни в одну из религиозных сказок. Тем не менее, сознание многих народов еще согревает мысль о том, что точка отсчета их истории базируется на более древней сказке о сотворении их предков, и в этом они находят серьезный повод для презрительного агрессивного отношения к другим народам. Одни народы за точку отсчета времени взяли сказку о Большом змее, другие - сказку о непорочном зачатии, третьи - сказку о «б-о-о-о-льшом взрыве»... Наибольшее распространение получили сказки о том, что бог существовал всегда, но ничего не делал, поскольку ни о чем не думал, а история некоторых народов начинается с того момента, когда бог решил чем-то себя занять, материализовав то, что содержалось в его абсолютной «в себе и для себя» идее.
Как отмечают этнографы и кинодокументалисты, как это отмечают прорывисты в своих статьях, на планете множество племен, вполне комфортно живущих в сельве и джунглях все прошедшие тысячелетия и все еще не нуждающихся в письменности, деньгах, тюрьмах, государстве и полиции. Свою повседневную практику они осуществляют бесхитростно, монотонно, по примеру и наставлениям выживших старейшин, тоже, добывающих хлеб свой насущный вместе со всем племенем в поте лица своего… и шаманов т.е., объективно, мошенников. Но у большинства цивилизованных народов, общественные отношения построенные методом военно-полицейского тыка, приняли такие уродливые формы, что многие народы уже не могут осуществлять свою жизнедеятельность за счет собственных извилин, без обращения к искусственному интеллекту, который, пока, отличается от стеллажей Лондонской библиотеки, за вычетом трудов Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, лишь тем, что находит «полный» ответ из «вчерашнего дня», быстрее, чем, если самому копаться в бумажном варианте энциклопедий и архивов.
Все перечисленные и иные, не менее значительные отличия людей и их сообществ друг от друга, живущих в одно и то же время, порождены различиями в качестве отражения окружающей действительности. В одной и той же ситуации, разным людям их сознание позволяет обрабатывать информацию, занося в память знания, убеждения, веру разной полноты, разной степени адекватности или абсурдности по отношению к отраженному факту, порождая массовые действия разной степени успешности.
Т.е. неопровержимым фактом прошедших веков является с одной стороны, относительно медленное развитие научных знаний в силу низкой разрешающей способности метода «тыка», а с другой стороны, усиленная, целенаправленная культивация РАЗЛИЧИЯ между людьми одного и того же возраста, одной и той же нации в их способности осмысливать окружающую объективную действительность и здесь, и сейчас, и в перспективе. Чтобы понять цену такого отношения правящего класса к интеллектуальной кастрации части общества, достаточно сказать, что именно это субъективное обстоятельство является важнейшей объективной причиной того, что из последних 5 000 лет писанной истории человечества лишь 200 лет прошли на планете без войн. Чтобы вести агрессивные войны необходимо большое количество малограмотных людей.
В истории алхимии всё, что было открыто и стало достоянием практики, родилось в результате случайного «тыка», стало тайной, не имевшей никаких объяснений причинам того или иного химического процесса. Капитализм сделал так, что отдельные наиболее простые достижения химии, стали частью учебников, перестав быть частной собственностью и тайной отдельных лиц. А новые научные открытия превратились в секреты фирм, патентных бюро, в государственную тайну в предмет технического шпионажа. Это коррумпировало носителей секретов, что и было зафиксировано в статьях уголовных кодексов всех развитых стран.
Даже социалистические страны, будучи окруженными странами с рыночной экономикой, вынуждены были высшие достижения научной мысли во всех областях, тоже секретить, т.е. скрывать открытия, делать их недоступными широкому кругу молодых специалистов, замедляя, таким образом, строительство материальной базы коммунизма в головах советских граждан, которое состояло именно в ускоренном наполнении сознание людей научными истинами политехнического и гуманитарного характера. Как показала практика, самые высокие технические познания лишь немного ослабляют склонность личности к мистицизму, но ничего не дают в вопросах борьбы против уродств рыночной экономики, монополизма олигархов и нацизма.
Естественно, хотя и безобразно то, что и современные т.н. философы, в условиях достаточно высокого развития и практических успехов многих точных наук, продолжает выдавать за благо ситуацию, когда каждый человек на один и тот же факт смотрит по-разному, т.е. имеет свое частное мнение. Сегодня большая часть человечества интеллектуально представляет собой, прежде всего, государственно организованных доверчивых людей, легко подчиняющих свое сознание и деятельность временщикам, президентам и премьерам, избираемым голосованием, лидерам многочисленных политических партий, избираемым главам многочисленных конфессий, звездам эстрады, главарям преступных организаций, сознательно культивирующим низкие уровни качества отражения общественного бытия в сознании своих шестерок.
Но благодаря развитию средств производства, технологий, сознание людей наполнялось растущим количеством безусловных причинно-следственных связей во всех областях материального производства. Т.е. на фоне либеральных разговоров о полной свободе слова, сознание людей все больше заполняется информацией бескомпромиссного содержания. Примерно так же, как, со временем, накопленные человечеством знания о химических элементах позволили Менделееву создать неоспоримую периодическую систему химических элементов, Марксом была создана система основных законов осмысления и преобразования общественного бытия людей.
Да и интеллигенция, наполняя свое сознание конкретными адекватными знаниями, все реже, в рамках своих профессий, обращается к мистическим «силам», к рекомендациям священных писаний и их толкователей. Но за пределами своей профессии, огромная армия узких дипломированных специалистов, в области человеческих отношений, не превосходят приматов. Достаточно вспомнить как профессор истории из «культурной столицы» РФ, Санкт-Петербурга, поступил со своей аспиранткой. Хуже, чем пресловутый Отелло со своей Дездемоной.
Ясно, что стихи, беллетристика, музыкальные симфонии, живописные полотна, технические конструкции, химические производства, юридические организации, природные заповедники… суть качественно разнородные явления, противоположные продукты человеческого сознания. Знаниями ямба и хорея не заменишь знания в области металлургии, а филигранные знания в области баллистики не заменят знания в области фармакологии. Долгое время энциклопедисты были штучным явлением в истории человечества. С дипломом математика невозможно выполнять функции преподавателя в художественном училище, с дипломом гинеколога бесполезно искать себе место работы в конструкторском бюро НИИ атомной энергетики. Веками типичным был узкопрофессиональный и, даже, фрагментарно гениальный кретинизм Аристотеля, Оппенгеймера, Сахарова.
Образ мышления поэта, художника, композитора, инженера, технолога, конструктора, биолога, математика, физика, химика различаются настолько, что в большинстве случаев, на первый взгляд, не имеют ничего общего, хотя, уже сегодня и военно-стратегическая операция, и сложнейшая полостная операция, и предвыборный концерт на стадионе, и олимпийские игры мобилизует для своего воплощения, практически все достижения человеческого технического и художественного гения. Наука превращается во всепроникающее явление, кроме области непосредственно общественных отношений. Здесь наука, пока, встречает самое озверелое сопротивление со стороны лиц, руководящихся своими личными, безразмерно эгоистическими интересами.
Таким образом, если попытаться написать интегральную «картину маслом» истории развития мировоззрения населения планеты Земля, в духе плакатов Босха, Пикассо или Глазунова, то получится сумбур, эклектика, цинизм такой силы и остроты, который делает понятной субъективную причину всех 13 тысяч войн писанной истории человечества. Но дело спасает то, что существуют объективные законы возникновения жизни на Земле, объективные законы выживания и расширенного воспроизводства населения планеты, они-то, в эволюционно-революционном порядке, постепенно, а, порой, и скачкообразно, вытесняют сумбур мистических и паразитических идеологий классового общества во имя торжества практики, точно соответствующей требованиям этих объективных законов бытия мироздания и общественного прогресса, открытых людьми с хорошо развитой теоретической добросовестностью.
Но, что касается строго научного мировоззрения от его возникновения и до современности, то мы увидим, несомненно, прогрессирующую спиралевидность, открывающуюся порослью разрозненных молодых светлоголовых благородных «шампиньонов» в виде истин первого порядка, от Фалеса, через Платона, Аристотеля, Гегеля, Маркса, продирающихся сквозь навоз религиозных и лакейски комплиментарных теорий, типа мальтузианства, ницшеанства, эйнштейнианства.
Алогизм эксплуататорского и религиозного мышления в том, что в погоне за властью над паствой, жрецам всех мастей приходилось извращаться, постоянно наращивая то, единственное, на что можно опереться в деле смирения аналитических способностей мозга: воздействие на чувственный мир человека через яркую, необъяснимую абсурдность религиозных ритуалов, особенно с сожжением молоденьких «ведьм» на кострах, через богато детализированные сказки о загробной жизни, через циклопичность храмов, для строительства которых нужны были люди опирающиеся в зодчестве не на веру, а на строго доказанные, геометрические теоремы, алгебраические и тригонометрические расчеты. Т.е. разработчики спекулятивных теорий, организаторы их пропаганды не понимали, или гнали от себя опасения, что их усилия по оболваниванию большинства людей за счет использования способностей отдельных личностей, проявивших научную гениальность, явятся прологом к смене парадигм в психике человека: от эмоционального восприятия ритуалов и красоты росписи храма к красоте научной логики и ее возможностей, превосходящих самые смелые сказки о говорящем волшебном зеркальце, способном на диалог, а возможно и на дискуссию.
Продолжение следует
Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания: