АСТ для онкозаболеваний
Психотерапия помогает людям, столкнувшимся с онкологическими заболеваниями, справляться с психологическими последствиями болезни и лечения: тревогой, депрессивными симптомами, усталостью, страхом рецидива, изменениями в образе тела и снижением качества жизни.
Самый свежий метаанализ 30 РКИ от февраля 2026 года показывает, что Терапия Принятия и Ответственности (ACT) помогает:
- укреплять надежду;
- развивать психологическую гибкость;
- снижать психологический дистресс;
- уменьшать симптомы депрессии и тревоги;
- снижать усталость, связанную с онкологическим заболеванием;
- улучшать качество жизни.
Отдельно стоит подчеркнуть, что ACT не влияет на физические симптомы, например, боль. При этом она может способствовать долгосрочному снижению страха рецидива: результаты сохраняются как минимум в течение шести месяцев.
Процессы АСТ в работе с онкопациентами
Работа в рамках ACT обычно строится вокруг нескольких взаимосвязанных процессов. Во-первых, внимание направлено на развитие контакта с настоящим моментом. Это включает обучение человека замечать тревогу, усталость, навязчивые мысли или телесный дискомфорт по мере их возникновения, не переходя сразу к привычным стратегиям избегания. Например, пациент, ожидающий результатов диагностики, может научиться наблюдать нарастающее напряжение в теле и сопровождающие его мысли, не прибегая автоматически к поиску заверений или отвлечению.
Во-вторых, терапия фокусируется на когнитивном разделении. Здесь цель — научиться воспринимать мысли как преходящие психические события, а не как буквальные истины или приказы. Высказывание вроде «я с этим не справлюсь» может рассматриваться не как факт или точное предсказание будущего, а как мысль, возникающая на фоне угрозы, неопределённости и эмоционального напряжения. С помощью упражнений, например, обозначения мыслей («у меня возникает мысль, что…») или их повторения вслух до ослабления буквального контроля, человек может снизить степень, в которой такие когниции определяют его поведение.
В-третьих, принятие становится центральным компонентом работы. В данном контексте принятие не означает согласие с болезнью или смирение с ней и не предполагает отказ от медицинского лечения. Речь идёт о готовности признавать и давать место трудным внутренним переживаниям, таким как страх прогрессирования, горе из-за изменений тела или неопределённости будущего, когда их невозможно полностью устранить. Такой способ взаимодействия с внутренним опытом часто позволяет направить психологические ресурсы на более адаптивные формы деятельности, чем борьба с эмоциями, мыслями и ощущениями.
Наконец, ACT подчёркивает важность прояснения личных ценностей и их реализации в конкретных действиях. Ведущий вопрос здесь: «что остаётся для меня важным в условиях болезни, лечения и неопределённости?». Ценностно-ориентированные действия могут быть самыми разными, в зависимости от выбранных ценностей и от особенностей контекста: например, сохранение эмоциональной близости с семьёй, несмотря на усталость; поддержание автономии в принятии медицинских решений; продолжение профессиональной деятельности в модифицированной форме; участие в творчестве или духовных практиках и так далее. Задача терапии — помочь определить реалистичные, согласованные с ценностями действия, которые можно совершать даже при продолжающемся дистрессе.
Фонд «ЖИВИ», который предложил нам описать эту сложную область терапии, открыл сбор, чтобы сохранить работу психолога в одной из областных больниц на целый год. Предлагаем вам сделать действие, основанное на ценностях, и поддержать его. Любое, даже небольшое, пожертвование помогает большой и очень конкретной цели — быть рядом с теми, кому сейчас трудно.
Комментарий онкопсихолога, работающего с детьми
Мы взяли комментарий у Светланы Губаревой, онкопсихолога, арт-терапевта, которая работает в отделении онкогематологии ТДОКБ, о её работе с детьми:
— Как устроена работа психолога с детьми с онкозаболеваниями?
В стационаре я знакомлюсь с пациентами, которые поступают в отделение, а также провожу групповые занятия по арт-терапии. Работаю с детьми, проходящими лечение, паллиативными больным и их родителями.
Лечение онкологического заболевания у детей — длительный процесс, поэтому вопросы могут быть разные. Например, как подготовить малыша к пугающей медицинской процедуре или самому родителю преодолеть страх за жизнь своего ребёнка.
Начинать терапию с семьями, которые только столкнулись с заболеванием ребёнка, бывает нелегко. Быть в контакте и помочь семье ребёнка с лейкозом, настроиться на процесс выздоровления — одни из главных задач терапии.
Родителям я помогаю преодолеть тревогу, восстановить контакт с реальностью, с самим собой и со своим ребёнком, а маленьким пациентам — понять и принять свои эмоции и чувства.
Я объясняю родителям, что они не всемогущи и у них нет волшебной палочки или суперспособностей, чтобы остановить болезнь. Это помогает принимать заболевание ребёнка, не перегружаясь чувством вины и излишним напряжением. Говорю о смирении как о процессе и личной ответственности.
— Почему вы выбрали такое непростое направление работы?
Наверное вначале я не задумывалась — пришла в отделение по конкретному запросу о сопровождении семьи с паллиативным статусом. Сейчас могу сказать, что каждый раз работаю с профессиональным интересом, стараюсь отслеживать риски выгорания и проходить личную терапию.
— Когда подросток, страдающий от онкозаболевания, находится в окружении взрослых, которые пытаются его защитить, успокоить и принимать решения за него, как Вы создаёте пространство для собственного голоса ребёнка, не возлагая на него при этом чрезмерную эмоциональную ответственность?
Не всегда и не со всеми подростками работает что-то универсальное. Работа по шаблону — это точно не про моих пациентов. Это всегда процесс, бережный и поддерживающий. Важно, по возможности, сохранять за подростком право на личное пространство и выбор.
Дети часто чувствуют напряжение и ощущение потери контроля, находясь на лечении, где всё решают за них, но честный разговор снижает тревогу. С подростком я обсуждаю не только лечение, но и чувства: злость, страх, несправедливость. Мы ищем зоны комфорта, где он может делать выбор сам: когда общаться, что смотреть, как проводить время между процедурами. Даже небольшое возвращение контроля может помочь снизить напряжение и восстановить контакт прежде всего с собой, со своими чувствами и телом.
- Перевод опросника «Принятия и действий для онкопациентов»
- Запись войс-чата АСТ для онкопациентов с Софией Мусифуллиной
- Перевод мини-книги «Разделение с мыслями о раке»
Текст: Илья Розов, София Мусифуллина
Материал подготовлен проектом «Терапия Принятия и Ответственности». Копирование без ссылки на источник запрещено. Поддержите проект и получите доступ к эксклюзивным бонусам, оформив: