Внутренняя крепость или одиночная камера?
Недавно мы много говорили о том, что стоицизм — это не про контроль над миром, а про суверенитет над собственной душой. Про то, что есть «моё», а есть «чужое». Идея заманчивая: построить внутри себя «цитадель», куда не дотянется ни злой начальник, ни инфляция, ни даже сама смерть.
Мы не боги, чтобы переживать за весь мир
Под прошлым постом я получил комментарий от блогера "Неброский" : «Раньше сыновья жили как деды, с теми же инструментами. А теперь каждые 20 лет — новая реальность: смартфоны, котировки нефти, Фукусимы и микропластик. Мы вынуждены думать обо всём сразу, хотя зачем…»
«Это же очевидно!» — Фраза, на которой умирает мысль.
— Опять ты за свое, — друг отмахнулся от моей тирады. — Слушай, есть вещи, которые не надо разжевывать. Это же очевидно. Хочешь жить нормально — шевелись, развивайся, делай результат. Это просто здравый смысл, база.
Эпитафия стабильности: почему нас так «штормит»?
Мы слишком привыкли к тому, что всё стабильно и я ловлю себя на мысли, что думаю об этом, как об ушедшей эпохе.
Короткий миг: Сенека, Кант и фильтр порядочности
Недавно я писал о Сенеке и его «бичах и клинках» — о том, как легко быть львом в рассказах и как быстро мы превращаемся в мышей, когда теория сталкивается с реальностью. Оптимизм рассыпается в прах, когда над головой свистит настоящий бич судьбы. Но есть в этой теме один слой, который я тогда не озвучил. Это короткий миг между «увидел» и «сделал». Именно в этот миг, не малая часть философии Канта сжимается до одной секунды в зазоре между твоим наблюдением и твоим действием. Иммануил Кант в первой части своей «Метафизики нравственности» (той самой, где он ищет фундамент для порядочного человека) утверждает: ни твой ум, ни твоя смелость, ни твоя решительность не являются добром сами по себе. Потому что смелым может быть и мерзавец...
О вреде интеллектуального "фастфуда"
Мы привыкли, что всё должно быть понятно за 30 секунд. Если мысль не упакована в удобный чек-лист или не разжёвана до состояния пюре, мы проходим мимо. "Слишком сложно", "напишите проще".
Разговор с red herring…
Когда вступаем в спор с душой иной, Где строгий факт мерилом должен стать, Вдруг страсти поднимают дикий вой, Чтоб разум принужденно замолчать. Не внемля правде, ясной и простой, Противник метит жалом точно в лик: Не к сути — к слабине идет пятой, Чтоб в пепел превратить познанья миг.
Иногда чужое счастье может стать вашей тюрьмой: размышления стоика
В стремлении быть хорошим партнером, другом, родителем или ребенком есть тонкая, но опасная грань. Грань, за которой поддержка превращается в рабство, а эмпатия - в невидимую тюрьму. Это состояние, когда человек добровольно становится заложником чужого счастья. Это случается не за один день. Сначала это выглядит как забота: постоянные вопросы «ты в порядке?», готовность отложить свои дела, чтобы решить проблемы другого, тревожное отслеживание настроения близкого человека по сообщениям и интонациям. Кажется, что если приложить достаточно усилий, можно сделать другого человека счастливым. Но эта ноша неизбежно становится неподъемной.
Когда мудрость важнее справедливости.
Справедливость стоики ставят рядом с Мудростью, Мужеством и Умеренностью. Мы стремимся к ней, требуем ее, страдаем от ее отсутствия. Но мудрость в том, чтобы понять: справедливость не всегда уместна, а иногда ее сознательное "неприменение" – высшее проявление разума и даже добродетели.