Камшицкий Вл. Андрей Маркович Лысенко (некролог)

Библиографическое описание: Камшицкий Вл. Андрей Маркович Лысенко (некролог) // Революция в Крыму. Симферополь: Крымиздат, 1924. №1 (3). С. 91-93.

С. 91

28 сентября скончался Крымский подпольный работник, Андрей Маркович Лысенко, имя которого хорошо известно широким слоям трудящихся Крыма, особенно в Севастополе, Евпатории и Симферополе.

Родился он в 1886 г. в дер. Варваровке, Херсонской, губ[ернии], в бедной крестьянской семье. Учился вначале в церковно- приходской школе, затем в городском училище. Семнадцати лет Лысенко поступает на службу подручным в депо Юго-Западных железных дорог и в течение ближайших 2-х лет добивается должности помощника машиниста.

В 1906 г. его, как члена боевой дружины, царское правительство высылает в ссылку в Акмолинскую область.

С мая 1913 г. по февраль 1917 г. он работает в Севастопольском порту. Крупную роль сыграл Лысенко в революционной работе Севастополя, начиная с 1917 г.

Прежде всего он принимается за организацию союза рабочих и служащих морского ведомства, которым руководит до 1918 года, когда этот союз слился с общегородским союзом металлистов. При избрании на заводе комитета из 80-ти человек (от 12.000 рабочих) он попадает в президиум комитета.

Даже строптивый адмирал Колчак должен был впоследствии считаться с этим комитетом.

Лысенко в это время принадлежал к группе левых эсэров, но эта группа все время работала в контакте с большевиками. Когда в Севастополе избирается Совет рабочих депутатов Лысенко назначается Исполкомом на должность комиссара порта и завода и комиссаром почт и телеграфов.

При возникновении в декабре мес[яце] конфликта с группой контр-революционного офицерства, на Лысенко была возложена обязанность организовать вооруженные рабочие отряды.

Перед приходом немцев много сил пришлось потратить на борьбу за спасение нашего флота, который снялся и ушел в Новороссийск. Когда же немцы вступили в Севастополь и начали всячески теснить рабочих, Лысенко командируется за

С. 92

получением инструкций и за помощью вначале на Украину, где он советуется с т. Раковским, а затем в Москву.

Возвратившись обратно в Севастополь, он делает на большом митинге в 5.000 человек доклад о своей поездке, при чем, несмотря на то, что митинг происходит под охраной немецких пулеметов, Лысенко заявил, что Раковский ругал севастопольских рабочих за то, что они плохо защищали Крым от немцев, и что, чем скорее немцы будут изгнаны, тем лучше (1). Эти слова значительно подняли настроение рабочих.

После митинга ему пришлось скрыться.

Затем во времена Крымского краевого правительства он проводит знаменитую „мертвую“ стачку в Севастополе.

С прибытием антантовской эскадры Лысенко связывается с французскими моряками, внося путем устной и письменной агитации разложение в их ряды.

Перед приходом Советской власти Ревком назначил Лысенко комиссаром порта и Черноморского флота и зам. председателя Совнархоза, а затем, с приходом Соввласти, — председателем СНХ и председателем Райкома металлистов.

При эвакуации нами Крыма Лысенко попадает в Херсон, откуда с большими трудностями и с риском для жизни Вновь пробирается для подпольной работы обратно, при чем останавливается в Евпатории, где его знали меньше, чем в Севастополе.

Здесь он совершенно случайно попадает на квартиру подпольщика т[оварища] Магазиника, через которого ему удалось установить связь с организацией.

Так как оставаться в самой Евпатории было опасно, то Лысенко поселяется в Саках, где скрывается на табачной плантации, на хуторе Чаботарка.

Евпатория была тогда районом расположения концентрационных лагерей для военнопленных красноармейцев. Кроме того, здесь находились донцы, у генерала которых Сидорова была ссора с Врангелем, вследствие чего настроение среди донцов было враждебное общему командованию, и вести среди них работу было сравнительно легко. Наконец, открывалась также возможность вести работу среди резервных офицерских частей, которые будировали против Врангеля.

Учтя все эти возможности, т[оварищ] Мокроусов из лесу поручил Лысенко вести работу среди этих групп, при чем последний занялся переправкой людей в горы.

Так как эта работа была сопряжена с необходимостью иметь дело с офицерским составом, то она кончилась провалом организации и чуть ли не стоила жизни Лысенко и нескольким другим товарищам.

В организацию проник провокатор, подполковник Попов, который выдал всех контр-разведке, в результате чего в ночь

С. 93

на 14 октября на квартиру, где происходило заседание, ворвались белые и всех арестовали.

Лысенко и ряд других товарищей были заключены в тюрьму и приговорены к смертной казни. Однако, белой своре не удалось выполнить своего злого дела. 30 октября он был освобожден в связи с приближением Красной армии и спешной эвакуацией врангелевцев.

В тот же день он был избран председателем военно-революционного комитета и затем предревкома Евпаторийского уезда.

После этого он перебрасывается в Симферополь, где работает на разных должностях, но, главным образом, по линии кооперации, занимая в последнее время должность председателя ЦРК.

Необходимо отметить некоторые характерные черты, свойственные Лысенко. Он был чрезвычайно прост в обращении, и между собой и окружающими, особенно подчиненными, совершенно не ставил рогаток какой либо холодной официальности. Отдавал он приказания всегда с шуткой, которая с улыбкой подхватывалась, благодаря чему работа спорилась как в руках неутомимого Лысенко, так и его подчиненных.

Рабочей кооперации он был предан до высших пределов. Все и вся он готов был использовать для любимого дела, так что у постороннего человека, особенно иностранца, воспитанного на принципах собственности могло, получиться впечатление, что он хлопочет не ради общественного интереса, а ради своего собственного дела.

Нужно было видеть, с какой энергией и настойчивостью он обегал в трудное время наши учреждения для того, чтобы заполучить для кооперации вагона 2 муки или сахара.

Как он радовался в случае удачи!

Лысенко пользовался огромной популярностью и любовью со стороны рабочих и крестьян, особенно в период выше- изложенных событий в Севастополе и Евпатории.

Его украинский говорок, ласка, здоровый смех, а глав ное преданность революционной борьбе трудящихся раскры- вали перед ним сердца.

Наша рабоче-крестьянская стихия видела в нем своего человека с головы до ног. Он без всякого напряжения владел секретом подхода к крестьянину.

В РКП(б) Лысенко состоял с июля 1918 г. и был одним из тех крепких и здоровых стержней, существование которых обеспечило нам развитие Октябрьской революции.

Примечания редакции «Красно-белого Крыма»

(1) На самом деле эти слова были сказаны не Х.Г. Раковским, а Ф.Ф. Раскольниковым (Лысенко А. Крым до второго прихода Советской власти // Революция в Крыму, №2. Симферополь: Крымиздат., 1923. С. 21).