Не заполучишь главную роль - умрёшь. 77 глава
77 глава - Антракт (5)
[Просмотр информации назначенной цели]
– [Наименование особи] Камнемешотчатый бизон (взрослый)
– [Среда обитания] Высший хищник, обитающий группами в горных и скалистых регионах.
– [Экология] Плотояден, хоть и не имеет зубов. Он охотится посредством раскалывания камней твёрдым наростом на лбу, после чего проглатывает их и хранит в каменистом мешочке, соединённом с пищеводом, и как только находит свою добычу, выплёвывает в неё камни. Кости добычи, поражённой вылетевшими в неё камнями, дробятся, и она становится удобной для употребления в пищу камнемешотчатым бизоном. Камни, хранящиеся в каменистом мешочке, также служат заменой зубов……(смотреть подробнее)
Четвероногое существо с блестящим, гладким, похожим на скалу лбом шаркало ногой как взбудораженный бизон. Его гортань зловеще содрогнулась, раскрыв беззубую пасть. Перегородки пищевода расширились, обнажив глубокий тёмный канал.
Снаряд, вылетевший из пасти существа, пронёсся сквозь дождь с ужасающей скоростью.
Парапет каменного моста был разбит наполовину, словно от удара пушечного ядра, обломки разлетались во все четыре стороны, один из осколков поцарапал мне щёку.
Один из рыцарей повалился на спину от шока. Раздался чей-то панический голос:
— Никогда не слышал о таких сильных тварях среди монстров……
Атаки снарядом вылетали с земли горизонтально. Каждая из них обладала разрушительной силой пушечного ядра и оставляла в ландшафте глубокие впадины, произвольно разрушая его.
Ослы запаниковали, из-за чего повозка сильно затряслась.
Пока у меня перед глазами всё тряслось, я крепко держался за повозку, подавляя подступающую от укачивания тошноту. Передо мной снова возникли буквы.
– [Использование] Нарост на лбу очень твёрдый и его трудно расколоть. Что касается каменистого мешочка, его внутренняя стенка тонкая, но очень эластичная, что позволяет использовать его в качестве фляжки для воды……(смотреть подробнее)
– [Слабость (1) / Желудочная кислота] Поскольку он не имеет зубов для того, чтобы жевать, это компенсируется выделением чрезвычайно сильной желудочной кислоты. Рефлюкс желудочной кислоты может привести к растворению его собственного пищевода и слизистой оболочки гортани. Именно поэтому они даже спят стоя, прислонившись головой к камням, а также пьют только дождевую воду или из водопадов, не наклоняясь.
— Лео, ноги! Атакуй его в ноги, заставь его упасть!
Во внезапно усилившемся ливне все отличительные черты обесцвечивались, и можно было разглядеть только расплывчатые очертания. Даже если взяться сейчас за меч Леобальта, который он ни разу не вынимал с тех пор, как мы покинули Синитру, было бы трудно распознать в нём меч погибшего героя.
Леонардо быстро отреагировал, словно только и ждал приказа, он схватил свой огромный двуручный меч и словно выпущенная стрела, быстро ринулся вперед. Раздался шокированный крик барона, который знал его только как «второго сына-отброса», не умеющего владеть мечом.
Леонардо скользнул по вязкой от дождя грязевой тропе, пройдя между ног четвероногого зверя.
При скольжении он держал свой меч горизонтально, образовав некий жердь, из-за чего ноги монстра зацепились о меч, длина которого превышала расстояние между его передними ногами, и он с грохотом опрокинулся.
Монстр, уткнувшийся головой в землю, дёргался, видимо, от мучительной боли, а кожа, покрывающая его шею, покрылась пятнами и начала дырявиться, пропуская сквозь себя дующий ветер. Желудочная кислота разъела его плоть.
Как только эта сцена повторилась несколько раз, рыцари, ставшие её свидетелями, во всё горло закричали:
Пока грязевая вода окрашивала в одинаковый цвет и зверей и людей, я зарядил арбалет и выпустил стрелу. Я сделал пробный выстрел, но стрела попала в нарост монстра и отскочила, не оставив ему даже царапины.
«В ином смысле, но с ними сложнее, чем с копирующими существами!»
Некоторые из них падали на землю, свирепствуя от мучительной боли из-за рефлюкса желудочной кислоты, в процессе всего этого рыцари, тоже пытающиеся сбить монстров с ног, чуть сами не были затоптаны ими.
Дождь сопровождался сильным ветром, отчего полотно, покрывающее повозку, начало дико развеваться. Ткань отяжелела от дождя, и вода грубо хлестала по моей коже, я превозмог эту боль, чтобы прочесть текст, вновь заполонивший моё зрение.
– [Слабость (2) / Видимость] Веки у него очень толстые и в общей сложности состоят из трёх слоёв, чтобы предотвратить попадание обломков при раскалывании камней своим наростом. Обычно он использует только два слоя век, но во время атаки закрывается и третье веко. В это время скорость моргания третьего века довольно медленная, поэтому сразу после выплёвывания разбитых камней его видимость ненадолго блокируется.
Монстр, выглядящий как бизон, опустился как только мог ниже и бросился в нашу сторону, словно его тело само стало брошенным снарядом. С громким грохотом рухнул выступ парапета каменного моста, начинавшегося от ворот в Рильке и соединяющий его с берегом реки.
Поток грязи хлынул через щели, образовавшиеся в результате разрушившегося парапета, выбросив свой бурный поток на каменный мост. Из-за чего волна не могла не задеть бочину повозки, заставив её накрениться вбок и с силой врезаться в парапет на противоположной стороне моста.
Как только повозка накренилась, я увидел, как гроб Леобальта пытается выскользнуть наружу и сразу же вцепился в него, едва успев предотвратить побег трупа. Из-за резкого движения я чуть было не потерял свой арбалет, но Витторио вовремя поймал его и крепко сжал в своих руках.
Несмотря на этот хаос, взгляд Леонардо был настойчиво устремлён точно на меня, и я махнул ему рукой, давая понять, что со мной всё в порядке.
Пока монстр в виде бизона шарил по земле, нащупывая и пережёвывая камни, его веки опустились, полностью скрыв глазные яблоки.
В момент его полной уязвимости, я забрал у Витторио арбалет и снова перезарядив его, выпустил стрелу.
Наконечник стрелы сверкнул ярко-синим, а небо на мгновение озарила молния. Острие пронзило монстра в бок, где кожа была более мягкой, нежели его прочный нарост на лбу.
Сама стрела большого урона не нанесёт, но зато её наконечник покрыт ядом красногребневой ящерицы, которую я обнаружил до того, как мы подъехали к Рильке.
[Это существо ядовитое, а вот это, похоже, его ядовитый кармашек. Что думаешь? Выглядит пригодным для использования?]
[А, ты определённо сможешь это использовать. Подожди-ка. Я извлеку оттуда яд для тебя.]
[Ты понимаешь меня без слов……]
Пока барон Роальд и рыцари отвлеклись, я украдкой позвал Леонардо, и мы со всей практичностью обыскали трупы монстров. У них уже не было крови, органов и костей, но к некоторым трупам под кожей прилипли ядовитые кармашки, что было удачной находкой.
Я подумал, что этому липкому, маслянистому яду где-нибудь да найдётся применение, поэтому взял его себе. Правда я и не ожидал, что буду использовать его так скоро.
Когда движения ослепшего зверя замедлились из-за попавшего в него нейротоксина, Леонардо в мгновение ока зарубил его.
Пока мы с Леонардо, понимая друг друга без слов, объединили свои усилия и координировали наши атаки, барон Роальд, убедившись, что количество монстров постепенно уменьшается, повысил голос:
— Продолжаем отступать в сторону Рильке! Не позволяйте монстрам добраться до поселения!
Рыцари начали отступать, пересекая мост.
Я продолжал покрывать наконечники стрел ядом и стрелять ими в монстров, в это время позади себя я услышал, как Витторио, взявшись за облучок, кряхтя, изо всех сил пытался успокоить чрезвычайно взвинченных ослов и насколько мог старался подгонять повозку вперёд.
И как раз тогда, когда мы прошли примерно до половины моста.
Выпущенные зверьми снаряды атаковали каменный мост со всех сторон, заставив его разрушаться, а бурное течение сметало обрушившиеся обломки и поглощало их. Под ногами всё безумно тряслось, и эти повторяющиеся бомбёжки наложились друг на друга, нанеся фатальный удар по каменному мосту.
Полукруглая арка в средней части каменного моста начала обрушаться, падая в воду.
Испугавшись, Витторио потянул за вожжи, и я мгновенно прекратил оказывать Леонардо поддержку стрелами, подбежал к малышу сзади и натянул вожжи так сильно, как только мог. Повозка резко стала поворачивать назад. На этот раз её занесло в противоположную от рухнувшего парапета сторону, в результате чего одно из колёс соскользнуло с моста и опасно накренилось.
«Это что, автодромный аттракцион? Перестань обо всё ударяться!»
В результате грубого столкновения полотно, покрывающее повозку, разорвалось, расширяя видимость.
В центре моста образовалась пропасть, и расстояние между одной стороной моста и другой, стало весьма широким, а в данной ситуации эта пропасть ощущалась огромной, почти как каньон.
По другую сторону обрушившегося моста было видно барона Роальда и рыцарей, которые, честно говоря, выглядели как вымокшие под дождём крысы, но даже так, каким-то образом они не пострадали и выбрались в целости и сохранности.
Единственные, кто не смог пересечь мост — я и Витторио, ехавшие в повозке. Ну и Леонардо.
И как это мы оказались столь филигранно разделены?
В оцепенении, взгляды обеих сторон встретились на мгновение, прежде чем ослы в панике стали дёргаться и колесо, соскользнувшее с края моста, вновь поднялось назад. Повозка, развернувшаяся на полпути и повернувшаяся к Рильке спиной, постепенно набирала скорость, скользя по склону моста.
Когда повозка выскользнула с моста, нам больше не было видно даже макушки барона Роальда.
Хотя я едва улавливал его крики, доносившиеся сквозь шум ливня: «Эль-Данте! Направляйтесь в Эль-Данте!»
Колесо повозки зацепилось за камень, карета с грохотом затряслась и дёрнулась так, что я ощутил то головокружительное ощущение невесомости, когда тело воспарило в воздух.
За столь короткий промежуток времени эти моменты нахлынувшей опасности скопились достаточно, чтобы стимулировать некий первобытный страх и инстинкт выживания.
Пока я во всё горло кричал, крепко обнимая Витторио, откуда-то взлетела чёрная тень и уселась на облучок повозки.
Леонардо зачесал мокрую от дождя чёлку.
— Я экстренно перерезал сухожилия оставшимся монстрам. Сразу их это не убьёт, но скорость погони замедлит.
Повозка, выпавшая на лесную тропу, мчалась как не в себя. Позади нас послышался треск деревьев — монстры пробирались сквозь них за нами.
Чем дальше и глубже мы неслись в лес, тем слабее становились эти звуки.
И вот так прошло довольно много времени.
Дождь превратился в морось, и мы втроём, наконец, остановили повозку в безопасной, по нашему мнению, местности. В то время как измученные ослы пытались отдышаться, мы тоже, будучи в безобразном виде, уставились друг на друга.
Позади нас расположился лес из густых зарослей, даже более запутанный, чем лабиринт.