Не заполучишь главную роль - умрёшь. 78 глава
78 глава - Антракт (6)
Когда листья наверху стряхнули скопившиеся на них капли дождя, вода упала вниз, намочив плечи человека, стоящего под деревом.
Около часа назад я определил наш нынешний статус как <бедственный>. Это особо и не удивляло.
Есть две вещи, которые я приобрёл, живя в мире пьесы: колотая рваная рана на предплечье и способность быстро адаптироваться к невероятным ситуациям. И последним я, кажется, пользуюсь особенно часто.
Первый вопрос. Правильный ли это выбор — вернуться в Рильке, где, вероятно, кишат полчища монстров?
Нас со всех сторон окружают горы. Мы неслись в таком безумии, что трудно было даже предположить наше нынешнее местоположение.
При других обстоятельствах Леонардо смог бы вывести нас назад по следам, но, как назло, потоки дождя смыли все следы колёс и копыт, не оставив вообще ничего.
Второй вопрос. Всё ли будет в порядке с бароном Роальдом и рыцарями?
Казалось, что у толпы монстров не было возможности пересечь мост и переправиться в Рильке, не будучи унесёнными бурным течением, так что окружённые сильным течением, довольно прочной на вид крепостной стеной и обломками от оползня, они, по меньшей мере, смогут подготовиться к нападению внутри крепости.
Вывод: прежде всего лучше позаботиться о себе, нежели сразу искать путь назад.
Солнце почти уже село за горизонт, вокруг стемнело. Мы втроём собрались вместе.
— Полотно порвалось, и повозка промокла. Если будем спать там, точно все вымокнем.
От дождя промокла не только повозка, нам тоже необходимо согреться и высушить одежду. Есть ли тут место, где можно будет разжечь огонь и заночевать?
— Давайте поищем пещеру. Будет идеально найти место, которое использовалось монстрами для спячки, так как там сохранился бы их запах и дикие животные не стали бы приближаться к нему. — сказав это, Леонардо ушёл и довольно быстро вернулся.
Вход в пещеру, которую он нашёл, был покрыт мягкими лозами и мхом, что со стороны делало её неотличимой от простого горного склона, но даже втолкнув внутрь повозку, внутри было достаточно места, чтобы нам троим можно было удобно расположиться.
Я тихонько погладил двух ослов, которые сильно настрадались вместе с нами. Они просунули свои носы в лозы, свисающие словно занавески, обнюхали их, после чего высунули языки, чтобы слизать капли воды с них, и пощипали траву, прорастающую на земле.
— Похоже, это место использовалось монстром во время линьки. — сказал Леонардо, показав нам подобранную им из глубины пещеры огромную белую шкуру. Она была настолько большой, что казалось, её сбросил Имуги. [1]
Следом он вонзил огромный меч в землю. Внезапно он превратил свой меч в лопату, начав копать яму.
Это меч героя, легендарное оружие, но то, как с ним обращаются……
Леонардо молча наполнил сброшенную шкуру землёй и камнями, сделав продолговатый мешок, после чего поместил его у входа, сформировав импровизированный вал. Пещера стала сносной для сна.
— С этим мы сможем продержаться, даже если ночью пойдёт сильный дождь.
Потом он начал искать сухие листья и ветки, сказав, что использует выкопанную яму для того, чтобы разжечь в ней костёр.
Из-за дождя найти сухие ветки было непросто, но маленькому и ловкому Витторио удалось собрать из-под валунов листья, которых не задел дождь.
Леонардо сломал старое высохшее дерево двумя руками, выдолбил из него сухую сердцевину и свалил в яму. Затем он с силой ударил кремнем о меч, с лёгкой руки вызвав искру, тем самым разжёг огонь.
Эти быстрые и способные движения точно принадлежали эксперту по выживанию.
В цивилизованном городе у меня была какая-никакая своя роль, но после того, как меня ни с того ни с сего забросило в дикую природу, я почувствовал себя бесполезной обузой, болтающейся без дела.
Не сократится ли моя сценарная значимость такими темпами?
Моя тревога возросла, поэтому пока Леонардо и Витторио устанавливали сушилку для одежды, втыкая ветки у костра, я решил проверить наши запасы в фургоне повозки.
Один мешок картошки, банка конфет, которая каким-то чудом не разбилась, масло, которое я захватил с собой из гостиницы, приняв его за керосин, сковородка, которую я одолжил у отвечающего за еду рыцаря, мешочек соли, один труп и два толстых одеяла.
Не густо. В нашем коллективе есть один бегемот, чья эффективность потребления энергии оценивается как <безудержно негодяйская> и ему требуется не менее девяти порций в день.
Глядя на Леонардо, с тревогой на душе я подумал.
Когда я подошёл к Леонардо, который начал развешивать мокрую одежду на импровизированную сушилку перед костром, он сказал мне:
— Не будет ничего хорошего, если долго носить мокрую одежду. Тебе тоже следует её снять и высушить.
Его рука, уже приближенная, на мгновение зависла над моим плащом, словно спрашивая разрешения, и когда наши взгляды встретились, он начал развязывать узел на завязках. Тяжёлая, пропитанная водой ткань была стянута с моих плеч, и я сразу почувствовал лёгкость.
Мощным движением рук Леонардо отжал плащ, и развесил на сушилке теперь уже сморщенную ткань, словно вместе с дождевой водой из неё выжалась и душа.
Рубашка прилипла к телу, создавая неприятное ощущение. Учитывая, что существование моей раны всё равно спалили, это уже не имело особого значения.
Когда я схватил прилипшую к коже рубашку и поднял её вверх, холодный воздух коснулся моей обнажённой кожи, вызвав мурашки, пробежавшие по позвоночнику. Ощущение капель воды, капающих с волос и длинной полосой стекающих по моей спине, было таким отчётливым.
Взгляд Леонардо проскользил снизу вверх, проследив за тем, как я снимаю рубашку и когда она была полностью снята, он остановился прямо на ране на моей правой руке.
— Она. — Леонардо протянул руку и осторожно коснулся области вокруг раны. — Ничуть не заживает.
Моя замёрзшая от дождя кожа впитывала тепло его прикосновения, такое же пламенное, как горящая печь.
Рана имеет мало шансов на заживление при том, что она постоянно намокает, и что я часто сжимаю её, чтобы вызвать болевой шок и вернуть ясность ума. Кроме того, такая рана изначально не относилась к тем, что заживают за день-два.
Витторио, не знающий о существовании этой раны, шокировано подошёл ко мне, затрепетав ресницами как стрекоза крылышками.
— Ым-м. Что-то вроде доказательства моих прошлых усилий?
Невысказанная правда затонула где-то внутри меня, с шутливостью и беззаботностью я отмахнулся от раны, которая явно оставит после себя шрам, словно от пустяка.
О чём я думал, когда вырезал эти раны?
Как после повторения четырёх перезагрузок в подземном лабиринте Синитры, я смог без колебаний продолжать взмахивать кинжалом и разрезать свою плоть?
Попав в мир пьесы, я приобрёл раны и приспособляемость.
И я думаю, что чего-то лишился. Но я стараюсь не давать названий тому, что потерял. Ведь в тот момент, когда я назову те вещи их именем, я узнаю то, чего именно лишился.
— Так. — улыбнувшись, я хлопнул в ладоши для привлечения внимания. Даже в затруднительной ситуации заботы у людей не меняются. — Для начала давайте поужинаем.
Дождь продолжал лить, подавая мне хорошую идею.
Я тщательно вымыл широкий плоский камень, сделав из него разделочную доску и сел с Витторио чистить картофель. Взяв уже почищенный картофель, Леонардо разрезал его пополам, затем на ломтики и окончательно мелкими кусочками.
Было бы удобно делать это тёркой, но сейчас у нас не было такого приспособления. Зато вместо неё у нас есть Леонардо, который выглядит так, будто может истереть в кашу даже человека. Он измельчил картофель при помощи своей физической силы, сделав его почти неузнаваемым.
Затем я завернул мелко нарезанный картофель в тонкую хлопчатобумажную ткань и один раз отжал. Через ткань вытекла молочного цвета вода, как при фильтрации соевого молока для приготовления тофу. Профильтрованную жидкость от картофеля выливать не стоит, нужно перелить её в миску и подождать, пока осядет крахмал.
Витторио с изумлением наблюдал, как мутная вода постепенно распадалась на слои, разделяясь на густой белый крахмал и прозрачную жидкость. После отсеивания слоёв, жидкость слить и оставить только крахмал, после чего смешать его с картофельной смесью, добавить соль, хорошенько замесить и тесто готово. Как и ожидалось, самое лучшее приготовление — это когда просто и быстро.
— Похоже на тесто для хлеба. — прошептал Витторио.
Как только я положил сковороду разогреваться поверх костра и добавил в неё масло, раздался треск масла — оно начало шипеть, разбрызгиваясь мелкими капельками. Леонардо выхватил сковороду из моей руки, сказав, что я могу обжечься.
Хотя какая между нами разница я так и не понял, ведь сам он тоже был обнажён.
Я вычерпнул необходимое количество картофельного теста, выложил его на сковороду и размазал, прижимая лопаткой. Шипение жарящегося на масле картофеля наполнило воздух аппетитным ароматом.
Когда крахмал впитал масло, картофель стал слегка полупрозрачным, становясь мягким, жевательным внутри, и золотистым, хрустящим снаружи.
Я слегка провёл лопаткой по поверхности блинчика, и раздался восхитительный хрустящий звук, означающий, что корочка хорошо прожарилась.
На этом простой в приготовлении картофельный блин готов.
Возможно, было бы удобнее испечь их сразу стопку и сидеть есть, но мы решили смаковать их свежеприготовленными и хрустящими по одной штуке за раз, поэтому мы положили его на тарелку, собрались вокруг и начали кушать.
Крахмалистая мякоть пропиталась маслом и его только сняли с огня, благодаря чему внутри блин был мягким, а снаружи оставался хрустящим.
Единственные ингредиенты — картофель и соль, так что вкус был простым, но их сбалансированность прекрасно сочеталась и на языке ощущалась приятная солёность. Хотя было бы неплохо иметь возможность окунуть его в соевый соус, но соли я насыпал достаточно, так что лишние солёные приправы были ненужными.
— М-м, картофельные блины. Или оладья. [2]
Лицо Витторио засияло, кажется, ему понравился лёгкий и пикантный вкус. Леонардо в мгновение ока проглотил свою порцию, и молча подошёл к сковороде, чтобы испечь ещё один блин.
Я пошёл помочь ему, а Витторио сказал, чтобы он продолжал кушать, но пока мы готовили он периодически вставал на цыпочки и кормил нас блинами.
Звук шипящего и брызгающего на сковороде масла идеально гармонировал с шумом продолжающегося снаружи пещеры дождя, создавая дуэт.
Сюда бы ещё макколи и было бы вообще идеально! [3]
Хоть соевый соус и не был здесь обязателен, но предвкушая этот вкус, я почувствовал некое сожаление.
Трапеза была удовлетворительной.
Однако осталось ещё то, о чём стоит волноваться.
— Мы в бедственной ситуации в лесу, а барон Роальд застрял в изолированной Рильке. Думая о людях, запертых там, в первую очередь необходимо обратиться за помощью. Первое, что приходит сейчас на ум, — найти ближайшее поселение и попросить помощь для Рильке.
Учитывая масштаб бедствия, будет трудно разрешить всё при поддержке обычной деревни, скорее всего, придётся отправиться в Эль-Данте, место, где находится резиденция графа, и объяснить ситуацию.
Выслушав меня, Леонардо добавил и свои мысли на этот счёт:
— Есть одна странность — толпа монстров. Мало того, что я впервые столкнулся с монстром такого типа, так ещё даже учитывая их возможную чувствительность из-за сезона дождей, они были чрезвычайно буйными и агрессивными.
Безусловно, их атака точно была необычной.
— И та куча трупов у низовья реки определённо не типичный случай. Если такое стадо слоняется возле поселения людей, то потребуется военная сила графа.
— Тогда давайте с завтрашнего дня искать поселение, в котором живут люди. Но перед этим нужно как-нибудь выбраться из леса.
Не считая «оно», появилось ещё и стадо монстров, угрожающих главному герою и людям этого мира пьесы.
Может ли это быть одной из попыток саботажа второстепенного писателя 1?
Если это так, то «оно» и монстры — пешки второстепенного писателя 1. А если учитывать, что ещё могут быть персонажи, которым он промыл мозги своей способностью подчинения……
То не кажется ли, что баланс сил полностью нарушен?
[1] Имуги* — мифологическое существо из корейских легенд, представляющее из себя огромного морского змея, мечтавшего стать драконом, но у которого не получилось им стать. Считалось, что если он пробудет в океане 1000 лет, то превратится в дракона и взлетит в небо, вызвав бурю рёвом.
[2] Картофельные блины. Или оладья.* — в первом предложении гг использовал западное слово (панкейки), а во втором он сказал (камджа чон), где (чон) это корейские оладья, а (камджа) это картофель. Я сразу русифицировала, но гг назвал это блюдо именно Камджачон. Думаю, что это важно учитывать, ведь несмотря на его утерянные воспоминания, он хорошо помнит свои корейские корни.
[3] Макколи* — корейский традиционный алкогольный напиток, изготавливаемый путём ферментации крахмалистых ингредиентов, таких как рис. Содержание алкоголя: 6,5% - 7%.
Почему главный герой говорит, что было бы идеально, будь у них макколи: у корейцев есть некая традиция, в дождливую погоду, а особенно в сезон дождей они едят (чоны - оладья), в основном паджоны (луковые оладья), запевая макколи. Они считают, что такое времяпровождение идеально подходит именно дождливому дню.