Не заполучишь главную роль - умрёшь. 76 глава
76 глава - Антракт (4)
Пока рыцарь, небрежно упомянувший такое слово, как «запретная любовь», снова принялся жевать капустный рулетик, другой рыцарь со всей серьёзностью кивнул, соглашаясь с товарищем.
— Точно. Чувства могут поменяться, не успеешь и глазом моргнуть, так что не доверяй ему слишком сильно. Особенно это касается любви с молодым дворянином.
— Любовь, да, эмм, и правда, да-да.
— Ну, слушай! Я слышал, что вы всего месяц как встретились, так что не падай духом с самого начала. Кто знает, может, молодой лорд нежданно пойдёт по стопам отца и окажется прирождённым романтиком.
С чего же мне начать исправлять это недоразумение?
Я даже не мог придумать, как это исправить, и стоило мне только подумать, что я ничего толком не могу сделать, тема разговора мгновенно сменилась.
Вместо того чтобы нагнетать атмосферу в попытках поправить их, говоря, что у нас не тайный роман или что-то в этом роде, гораздо полезнее будет использовать эту возможность для получения информации о семье Эртинез.
— Романтик, говорите…… полагаю, граф очень любил свою супругу?
— Так и есть. Его прошлое очень известно. Всякий раз, когда граф отправлялся в карательную миссию против монстров, у него был определённый распорядок по возвращении. Он привозил с собой любимые цветы графини, рукописное письмо, которое он писал своей жене во время поездки, и популярные деликатесы из регионов, которые он посещал по пути назад.
— Ах, история графа такая известная. Здесь нет рыцаря, который хотя бы раз не слышал бы это от своей супруги! От упрёков, что нам следует быть такими же, как граф, до целого дня щебетания об истории любви графа и его жены……
А-ха. Похоже, граф был очень заботливым мужем.
Является ли граф прототипом строгого отца, который закрыл своё сердце после потери супруги?
— Вот почему всех в графстве потрясла весть о том, что графиня внезапно скончалась от болезни. Ну, эта история вот уже как семилетней давности. Время летит так быстро.
Графиня скончалась семь лет назад. В моей памяти хорошо сохранился тот факт, что причиной её смерти, как всем известно, была болезнь.
Ранее я уже извлёк информацию о смерти графини из информационного окна «Леонардо», но то был лишь перечень коротких фактов. Услышать об этом вот так, вживую, ощущается совершенно по-другому.
Когда повествуется о чьём-то бывалом существовании посредством самой истории, это всегда чувствуется как глоток свежего воздуха.
Даже если объект обсуждения — всего лишь иллюзорная роль на сцене.
— Вот оно что. Я и не знал, что чуткая сторона Леонардо, которую я успел узнать, может быть у него от графа. Я не так много знаю о графине, но её следы наверняка остались в Лео.
«Леонардо Эртинез» — тело, скончавшееся от острого отравления алкоголем в самом начале истории. Поскольку теперь внутри него Леобальт, я бесконечно далёк от того, чтобы узнать что-то о настоящем «Леонардо», но при этом я испытываю странные эмоции по отношению к первоначальному владельцу тела, которого умертвили с самого начала ради этой истории.
— Постепенное открытие разносторонностей человека и есть одна из радостей знакомства с другими, не так ли? Приятно услышать что-то новое, ведь Лео редко рассказывает о себе.
Ну, эмоциональность эмоциональности рознь. Поэтому легонько улыбнувшись, я решил намекнуть рыцарям, что не прочь услышать ещё какие-нибудь истории о семье Эртинез, если им есть что сказать.
Однако они лишь радушно посмотрели на меня, проговорив: «Ох уж эта молодость!».
«А. Они ошибочно думают, что я вовлечён в запретную любовь.»
Позиция любовника молодого господина не очень-то полезна для того, чтобы без неловкости влиться в коллектив рыцарей. Я, конечно, и так смогу быстро завоевать их расположение, но добиться этого, просто кормя их вкусной едой, будет быстрее.
Решив, что сейчас подходящий момент, я открыл рот, дабы исправить сложившееся недопонимание.
— Эм…… мы с Лео не любовники, мы просто друзья. Друзья.
Рыцари потёрли подбородки, будто говоря: «О чём это ты говоришь?».
— Быть может, ты беспокоишься о будущем из-за разницы в статусах, о которой ты узнал лишь сейчас? Не нужно так уж старательно это отрицать. По крайней мере, среди нас нет никого, кто не знал бы о ваших с молодым лордом отношениях, здесь все закроют на это глаза, не волнуйся.
Насколько же слухи успели исказиться?
— Нет, у нас правда дружеские отношения. Лео бродил по улицам, ему было некуда пойти, поэтому я подобрал его, и пока мы жили вместе, стали благодетелями друг и друга и сблизились, но романтических чувств между нами совсем не—
— То есть, вы никогда не держались за руки?
Такой опыт у меня тоже имеется, довольно часто меня переносили на руках во время чрезвычайных ситуаций.
— А поцелуи или что-то вроде? Вы действительно никогда не делали ничего из этого?
……Стоит ли считать за поцелуй искусственное дыхание? Большая часть моих воспоминаний о том случае туманны, за исключением того, что в воде мне было больно и страшно, но я припоминаю то ощущение, когда наши губы тёрлись друг о друга.
На удивление, каждый их вопрос был двусмысленным: вроде неоднозначно, а вроде и применим, поэтому, пока я раздумывал, как мне следует ответить, рыцари хмыкнули и стали доедать капустные рулетики, соскребая весь соус.
«Почему я чувствую какую-то несправедливость?»
В это время сзади кто-то приблизился, и на меня упала тень. Это был Леонардо.
Так и знал. Прилетела фея сна.
— Ага-ага. Скоро пойду. Кстати, ранее я заметил, что спальных мешков не хватает на всех.
— Вы можем спать в грузовом фургоне повозки. Всяко лучше, чем спать на земле. Так безопаснее, ведь меньше шансов попасться змеям или мелким вредителям.
— Предлагаешь нам троим делить грузовой отсек? Не тесновато ли будет?
— Но мы делали так последние два дня.
Ах, это так? Ну, гроб Леобальта тоже спрятан в повозке, под полотном, так что может, и правда лучше остаться рядом с ним и спать там, чтобы никто не обнаружил его.
После того, как я ответил ему согласием, Леонардо ушёл по направлению к повозке, сказав, что подготовит постель для сна. Похоже, он учёл мои слова о том, что рядом с ним мне будет трудно выудить информацию, поэтому ушёл он довольно быстро.
— Кхм. Благодаря тебе я хорошо поел.
— Имей в виду, эта область, где бродят монстры, поэтому рыцари поочерёдно дежурят по ночам…… просто чтобы ты знал.
Между тем, доев свои порции, рыцари вдруг похлопали меня по плечу, вставая и отряхиваясь. Проанализировав их отношение ко мне и язык их тела, я просто решил отпустить все свои мысли на этот счёт.
«Слышал, что стимулы, которые испытывает средневековый человек в течение одного-двух лет, были подобны стимулам, которые современный человек испытывает за один день.»
Они рыцари, неизбежно подвергающиеся опасности, и их повседневная жизнь, грубо говоря, скучная, так что сплетни о запретной любви между молодым господином и простолюдином может вызывать у них сильный интерес.
Но сплетни — это расходный материал. Если не подкидывать дров в огонь, он сам по себе когда-нибудь да погаснет.
«Если это недоразумение, которое в любом случае разрешится со временем, то проще оставить всё как есть, что уж»
Когда я вошёл в повозку, внутри меня встретило спальное место, подготовленное Витторио и Леонардо. Помимо места, которое занимает гроб Леобальта, в данном пространстве могли улечься трое, но очень близко друг к другу.
Честно говоря, спать я не хотел, но Леонардо и Витторио побуждали меня своим пристальным взглядом, из-за чего мне пришлось чуть ли не насильно лечь. Спальное место было вполне себе удобным. Благодаря полотну, которым покрыта повозка, было ощущение, что мы делим какое-то отдельное пространство только для нас троих.
Но один вопрос у меня всё же возник.
— Кстати, почему я посередине?
Разве не было бы разумнее, если бы маленький Витторио лёг посередине, а по бокам его бы прикрывали двое взрослых?
Витторио лежал справа от меня, он немного потеребил рукав, прежде чем ответить. Его детская щёчка прижалась к моей груди.
Леонардо, лежавший слева от меня, повернулся ко мне, используя свою руку как подушку, и прошептал:
— Я лежу ближе к выходу на случай непредвиденной ситуации, чтобы сразу выбежать на улицу, если вдруг что-то случится.
Хм. Похоже, что Витторио чувствует себя спокойнее, когда спит у стены, а Леонардо спит с краю по вполне практичной причине.
Думая таким образом, я понимающе кивнул.
— Доброй ночи, малыш. И тебе, Лео.
Мне не хотелось спать, так как за последние два дня я уже хорошо отоспался, но тепло ребёнка в моих объятиях и присутствие парня, прижавшегося к моей спине, каким-то образом служили успокоительным, поэтому я сразу закрыл глаза.
Кажется, впросонках я просыпался пару раз. Но не знаю, почему.
А на следующий день, когда мы усердно продолжали свой путь, то оказались в ловушке у въезда в Рильке.
Причина была очевидна: небольшой ливень, льющий с пасмурного, бледного неба. За застилающей завесой льющей воды развернулось неожиданное зрелище, словно сообщающее об окончании сезона дождей.
Верховье реки, смешанное с илом и песком, бурным течение стекало вниз, а выступ рухнувшего холма перекрыл всю дорогу, ведущую в Рильке. Это были оползень и паводок, вызванные сезоном дождей.
«Странно. Из собранной мной информации в гостинице, не сообщалось, что дорога в Рильке полностью перекрыта.»
Поток с верховья реки, смешался с грязью и песком, из-за чего образовался мутный красный оттенок, создающий впечатление, будто гора истекает кровью. Из завала оползня, расстилающегося за ней, местами виднелись лишь верхушки зданий.
В этот момент рыцарь указал рукой куда-то за грязевой обвал, образовавшийся из-за оползня.
Кто-то махал рукой из-за грязевого завала. Человек что-то кричал, размахивая руками, стоя на шпиле какого-то здания, которое, вероятно, было караульной башней, но голос сильно заглушался шумом ливня, так что его было плохо слышно.
— Торговцы…… помощь…… обвал……!
Леонардо пересказал нам его крик:
— Похоже, из-за повозки, он думает, что мы торговцы, везущие гуманитарную помощь. Говорит, что бо́льшая часть дорог в Рильке перекрыта. Три дня назад внезапно произошёл крупный оползень, изолировавший поселение от внешнего мира.
Три дня назад — как раз то время, когда мы только покинули Синитру, завершив первый акт.
«Выходит, тут второстепенный писатель 1 постарался?»
Пока мои брови всё сильнее хмурились, Леонардо продолжал пересказывать то, что говорил человек со шпиля.
— Мост, ведущий к восточным воротам — единственный уцелевший.
Барон Роальд, похоже, тоже был человеком с фантастическими физическими способностями, ведь услышав, что тот говорит, он спрыгнул с коня и крикнул:
Когда мы прибыли в указанное место, там был каменный мост. Типичный для этой эпохи каменный мост с арочным выступом посередине.
Под мостом, который выглядел опасным для поездок на нём, бушевала поднявшаяся из-за сезона дождей вода, в любой момент готовая разлиться через край, и её волны в действительности плескались прямо на каменный мост. Под аркой, издавая угрожающий грохот, растекался грязевой оползень.
Течение потока было настолько сильным, что казалось, если унесёт им, то после тебя и костей не останется.
— Так ты говоришь, нам нужно перейти через мост?
— Можно подождать день-два, пока наводнение не утихне—
Барон и рыцари вдруг вздрогнули и все разом схватились за оружие. Др-р-р-р. Металл задребезжал, а падающие на лезвие капли дождя, делали их вибрацию сильнее.
— Приготовиться к битве! — крикнул барон Роальд, ожесточив выражение лица.
И тут я увидел десятки фигур, выходящих из тени леса позади нас.