Не заполучишь главную роль - умрёшь. 67 глава
67 глава - Груда пепла (1)
В тот момент, когда я заметил приближающегося через улицу графа Вермонта, звон заполонил мои уши и голову.
В сознании пронёсся пронзительный звон «пи-ии-и-ии―», притупляя мои чувства, а моё зрение окрасилось в ярко-красный. Пошатнувшись, я ухватился за оконную раму, одновременно с этим буквы согнались отовсюду в единый текст.
[Ошибка доступа! Не позволяйте забрать тело Леобальта.]
[Ошибка доступа! Не позволяйте забрать тело Леобальта.]
[Ошибка доступа! Не позволяйте забрать тело Леобальта.]
[Ошибка доступа! Не позволяйте забрать тело Леоба—]
Повтор информации настолько перегревал, что мои глаза накалялись.
Окно статуса говорило со мной более прямолинейно и просто, чем когда-либо прежде. Оно вещало: эта тварь выползла из лабиринта, чтобы захватить тело Леобальта, и я ни в коем случае не должен позволить этому случиться.
Оно с видом графа. Нет, единственной подсказкой о том, что то, что с развязной походкой приближалось к центру города, было графом Вермонтом, — это его наполовину улетучившаяся башка, из-за которой этого монстра нельзя назвать никем другим.
По улице разнёсся пронзительный вопль.
Выглядело так, будто тело существа подвергалось непрерывному распаду. Подобно пропитанному водой песку, одна его часть обваливалась и вновь восстанавливалась, и при каждом повторе этого процесса он ловит убегающих горожан, затягивает и, смакуя, пожирает их. Благодаря чему его распадающееся тело восстанавливает свою целостность.
Это зрелище было слишком сюрреалистичным. Были ли когда-то такое, чтобы в мире пьесы было по-другому? Это место всегда было непрерывной последовательностью всего нереального.
И всё же, это очевидно странно, разве нет?
«Мы же сейчас находимся меж строк.»
Но тогда почему событие не заканчивается?
В этот момент Леонардо наступил на оконную раму и спрыгнул. Не было даже лишнего времени, чтобы прикрыть лицо маской или чем-то ещё.
Как только Леонардо дважды взмахнул мечом, длинные, размашистые удары поцарапали землю, образуя линию границы.
Благодаря его вмешательству хищнические действия существа были нарушены, а улица быстро опустела, поскольку горожане начали бежать под защиту Леонардо.
Монстр, от которого теперь уцелели лишь остатки графа, поднял свои стекающие пальцы и указал на Леонардо. Казалось, он пытался что-то сказать, но та часть, которая должна была быть его ртом, была раздавлена, сделав его неспособным произносить звуки. Он лишь мог едва испускать вытекающее из него шипение, как если бы воздух проходил сквозь маленькую щель. Что же он хочет сказать в таком состоянии?
Возможно, глупо ожидать голоса от чего-то, что уже забыло меня. Может, даже называть это графом Вермонтом было абсурдом.
Потратив несколько секунд на оценку ситуации, я повернулся к Витторио и быстро прошептал ему:
— Быстро убегай отсюда и спрячься. Забери вместе с собой своего друга с нижнего этажа. Скажи другим уличным детям бежать отсюда как можно дальше. И если успеешь, можешь передать то же самое другим людям?
Однако Витторио не ушёл сразу же после этого, а схватил меня за рукав.
Я выдавил из себя слабую улыбку для малыша.
После того, как подтолкнул малыша в спину, призывая уходить, я, наконец, остался один в гостинице.
Фрагменты воспоминаний беспорядочно перепутывались меж собой в моей голове.
С некоторого времени назад я начал подозревать, что примечание к сценарию — это сценарий на одну-две страницы, написанный в режиме реального времени. В таком случае, должен быть кто-то или что-то, существующее в качестве наблюдателя и писателя.
А поскольку в лабиринте существование писателей подтвердилось, теперь я могу сделать вывод.
Разве я уже не догадывался, на кого указывала Ò на моей ране <Ò.L //// F.O>?
Тот, кто оставил на мне удобное средство, называемое стигматами, словно предсказывая, что случится в будущем. И тот, кто появился как запасной питчер во время кризиса в лабиринте, помогая нам с Леонардо. Повторяющиеся совпадения совсем не являются совпадениями. [1]
Я вспоминаю их образы, когда они появились в самой первой главе истории, поясняя пролог повествования Леонардо. Открыть историю, облекая повествование в слова, — роль писателя.
Иногда эту роль поручают актёрам, но когда это неуместно оставлять на актёра, то её сменяют актом озвучивания рассказа.
Теперь я предполагаю, что в тот день они объясняли действие сцены, заимствуя облик и уста второстепенных персонажей — Бутье и Орлие.
Если они писатели, то прямо сейчас должны следить за пространством меж строк. То, что происходило меж строк, каждый раз отражалось в примечании к сценарию.
Ответа не последовало. Но это не имеет значения. Я не могу быть уверен, что они думают и как относятся ко мне, инородному телу этой сцены, но, по крайней мере, я точно знаю, что они несколько раз перезагружали сцену для Леонардо.
Мне просто нужно задать такой вопрос, на который у них не будет другого выбора, кроме как ответить.
— Что произойдёт, если эта штука заберёт тело Леобальта?
Тотчас освещение этого мира чуть погасло. Свет внутри гостиницы полностью померк, умело отделяясь от освещения снаружи, где Леонардо и монстр столкнулись друг с другом.
Затухание. Опускающийся затемняющий занавес, который всегда выступает предвестником перезагрузки.
Как только перед моими глазами воспроизвелось явление, происходящее каждый раз, когда ситуация в подземном лабиринте обострялась, моё сердце рефлекторно забилось бурным потоком. Это что-то вроде приобретённого страха, как условный рефлекс?
Я крепко обхватил рану на правой руке, прогоняя страх болью, и погрузился в размышления.
«Понятно. Если тело забирают, происходит сброс. Я рад получить хотя бы такой ответ. И так же верно то, что они всё время наблюдают.»
Я должен предотвратить кражу тела. Взяв власть над своим шатающимся телом, я направился вниз.
Это случилось прямо сразу после того, как я спустился на 1 этаж? Внезапно дверь гостиницы с треском разбилась, и огромная масса― Бах!― с грохотом влетела.
В ужасе оглянувшись, я увидел, как Леонардо влетел в гостиницу и шлёпнулся об стену, образовав вмятину. Как будто невзгод, с которыми он столкнулся за столь короткий промежуток времени, было недостаточно, его внешний вид был в полном хаосе.
Когда я помог ему подняться, поддерживая за плечи, он застонал от боли. Я протянул руку, ощупал его талию, но внешних увечий не было, скорее это был ушиб внутренних органов от удара, который он только что получил.
Размышляя о том, какой урон понесло то существо, если даже Леонардо пострадал так сильно за короткий отрезок времени, я повернул голову и потерял дар речи, увидев кусок мяса, стоящий на двух ногах, без верхней части тела, — та была искромсана на мелкие кусочки.
«Ты действительно сделал всё возможное.»
Вскоре я ощутил тщету, наблюдая, как оно шаг за шагом начало собирать своё тело воедино благодаря своей уникальной регенерации монстра.
По меньшей мере, мне нужно выиграть немного времени, пока Леонардо снова не сможет двигаться. Я посадил его у стены, а как только попытался пойти вперёд, он схватил меня за кончики пальцев.
Леонардо вытер окровавленный лоб, сузил брови и еле-еле открыл рот.
Не говоря ни слова, я крепко обхватил его за плечо, и снова отпустил.
Оно начало регенерировать с оторванной головы, и кровеносные сосуды с мышечными волокнами проросли из воздуха, словно пряди, придав форму голосовым связкам и губам. Язык, покрытый белым налётом, вырос и заболтался, как при передразнивании.
— Эй, ты, ищешь тело Леобальта, да?
— Похоже, ты преследовал нас, но местонахождение тела известно только мне. Так что у тебя неприятности.
Всё равно у противника даже не было нормальных глаз. Лукаво улыбаясь, я постучал по области веска, чтобы слегка подразнить его. Это означало, что информация находится в моей голове.
— Потому что я никогда не собирался рассказывать это своими собственными устами. Если тебе нужна информация, похоже, тебе придётся попытаться съесть меня……
Словно не собираясь сдаваться, оно бросилось на меня, разрывая своё тело пополам. Как и в прошлый раз, провокация «поймай и съешь меня» срабатывает на ура с этими тварями.
Когда я быстро повернулся и побежал вверх по лестнице, деревянные ступени, которые скрипели даже в обыденные дни, громко заревели. Чем громче становился треск разрушаемой гостиницы, тем больше пустело моё сердце. Я чувствовал, что это здание, используемое в качестве фона для сцены, подходит к своему концу.
Я вбежал в случайную гостевую комнату, и намеревался наступить на оконную раму и спрыгнуть вниз, когда меня схватила и остановила рука со странной текстурой.
Отдача заставила нас обоих несколько раз перекатиться по полу. В то время как поле моей видимости петляло и кружилось, оно взяло верх. Моё тело было с тяжестью придавлено его весом.
Я попытался оттолкнуть его, но прежде чем я успел, оно схватило меня за голову и прижало её вниз. В процессе его грубые руки раздвинули мои губы, а пальцы вонзились в мягкую плоть внутри моих щёк.
Подавляя меня, пытающегося бороться, оно широко раскрыло пасть. Рот раскололся вдоль лица крестообразно, полностью обнажая всё, что внутри― и по моей щеке потекла жидкость, то ли кровь, то ли слизь, — непонятно.
«До смерти отвратительно, блять! Когда там Леонардо уже придёт?!»
И оно внезапно застыло, не двигаясь ни на миллиметр.
В тот момент, когда непонимание и сомнение стали доминировать надо мной больше, чем страх, оно изогнуло рот в улыбке.
Эта улыбка явно не принадлежала ни графу Вермонту, ни существу с его обликом. Она была слишком утончённой для монстра, и слишком гнетущей для графа.
Глядя на губы, сложившиеся в изысканную улыбку, я рефлекторно воспользовался <Проницательностью трактирщика>. Сначала появилось информационное окно графа, а после его стали перекрывать бесчисленное множество других информационных окон. Это были информационные окна людей, которых оно поглотило.
И в конце этой длинной колонны.
[Просмотр информации назначенной цели.]
[Уровень назначенной цели выше, чем у заклинателя, поэтому большая часть информации скрыта.]
Уровень − ■■ (Значимость сценария ■■.■%)
План действий − Существование не замечено.
Особая способность − <Подчинение>
Словно позаимствовав оболочку и голосовые связки существа, раздался очень незнакомый и чуждый голос.
[Второстепенный писатель 1: Привет?]
[1] Запасной питчер* — питчер — игрок в бейсболе, бросающий мяч с питчерской горки к дому, где его ловит кетчер и пытается отбить бьющий. Запасной питчер символизирует здесь игрока, которого выставляют на замену основному для того, чтобы дать тому передохнуть и сменить темп и стратегию игры.