Не заполучишь главную роль - умрёшь. 83 глава
83 глава - Безымянные (3)
Я взял буханку хлеба, нарезал его наискосок, разделив на продолговатые куски.
Витторио подул на пыльную духовку, тем самым сметя пыль. Казалось, что ею уже очень давно не пользовались.
В доме, в котором проживают люди, есть характерные признаки.
Особенно в эту эпоху самообеспеченности должны быть явно видны определённые признаки. Например, оставшиеся после готовки в печи дрова или зола, белые отметины, образовавшиеся под деревянными мисками, которые были вымыты и сложены после трапезы, или глиняная посуда с пшеницей и сухофруктами.
В этой хижине ничего подобного не было.
Вытерев скопленную в духовке пыль водой и пригоршней соломы, Леонардо сложил в неё дрова и разжёг огонь. Я налил в горшочек с длинной ручкой достаточно масла, чтобы погрузить в него зубчики чеснока. Его нужно медленно бланшировать на огне, пока он не впитает в себя масло и не станет мягким.
Между тем Леонардо тонкими ломтиками нарезал томаты. Его мастерство, вероятно, позволяло ему нарезать их так же тонко, какими бывают крылышки насекомых, но вместо этого он нарезал томаты лишь чуть тоньше пальца. Сыр моцареллу он нарезал такой же толщины.
В небольшом саду перед хижиной травы прорастали без ухода человека. Там я нашёл базилик и сорвал немного, в то время как Витторио вприпрыжку подошёл ко мне, чтобы помочь промыть листья и встряхнуть их, чтобы удалить лишнюю влагу.
Подождав, пока сковорода нагреется, я поджарил хлеб до золотистой корочки с обеих сторон. К этому моменту чеснок уже отлично размяк. Я положил пару зубчиков чеснока, размягчённых в масле, на поджаренный хлеб и придавил их тыльной стороной ложки так, чтобы получилась маслянистая, мягкая паста, равномерно распределяя её по хлебу.
Сверху я поочерёдно разложил поверх хлеба томаты, сыр и базилик, сбрызнул маслом и присыпал солью. Было бы неплохо добавить ещё и перца, но у нас на руках его нет, так что и без него сойдёт.
Приготовление простой брускетты с салатом капрезе завершено.
Мы собрались за столом и начали трапезу. Витторио ел осторожно, стараясь не потревожить томаты и сыр, аккуратно уложенные на кусочке хлеба. А вот Леонардо съел одну порцию за один укус так, словно корова языком слизнула.
Чеснок, бланшированный в масле, утратил свою остроту и хруст, сохранив только освежающий, пикантный вкус, но во рту в полной мере раскрывается его аромат, впитавший в себя кипящее масло. Хлеб хрустит, а сочный салат капрезе освежает. Их пряность идеально гармонировала с посыпанной мной сверху солью.
А оно понаблюдало за нашим процессом потребления еды и взяло одну порцию.
Простой процесс — открыть рот и переживать пищу зубами. Но для него неестественно расщеплять съеденное для выполнения своих биологических функций и проглатывать это посредством сокращения и расслабления мышц пищевода.
— Надеюсь, вам понравится вкус. Я приготовил просто то, что легко готовить и удобно есть.
Я пустословил, наблюдая за его реакцией.
Ответ звучал убедительно, только вот это подобие человека жевало абсолютно безразлично, будто во рту у него была не еда, а кусок глины, имитирующий её внешний вид. Словно выступая доказательством того, что хоть они и в совершенстве подражают людям, ими они не являются.
Убирая посуду, я ненавязчиво спросил у существа:
— Вы снова идёте работать в поле? Вы так щедро предоставили нам комнату, мы хотели бы чем-то помочь.
— Не стоит. Всё равно участок на поле небольшой. — категорично ответило существо и, прихватив с собой мотыгу, быстро вышло из дома. Я тихонько выглянул в окно, и увидел, как оно обрабатывает небольшой участок земли.
Пока Леонардо следил за ним, я осмотрел дом. Когда оно показывало нам комнаты, одну из них обозначило, как свою, сказав, что мы можем пользоваться остальными, и именно в эту спальню я первым делом и зашёл.
В воздухе закружилась пыль. В углу висела старая паутина, по которой было понятно: пауков на ней не было очень давно. Очевидно, в этой комнате не живут. В доме не было ни тайников, ни чего-то спрятанного.
Учитывая отсутствие признаков обитания в хижине, похоже, что это существо бродит снаружи даже по ночам.
Ненавижу подземелья. Надеюсь, нам не придётся лезть слишком глубоко.
— Малыш, ты что-нибудь видел или, может быть, слышал тут, в деревне?
— Угу-у. Мне сказали, чтобы ночью не шнырял возле леса. Мол, монстр утаскивает людей……
Всегда есть те, кто любит пугать детей страшилками. По типу, «если будешь себя плохо вести, тебя заберёт страшное существо».
— Я притворился, что не верю, и они сказали, что люди уже правда пропадали. Потом пришёл другой человек и сказал мне не бояться, мол это не из-за монстров. Пропавшие якобы заболели из-за недавно прошедшего сезона дождя, как и деревенский скот, и тихо отлёживаются дома. Как выздоровеют, так и выйдут.
— Правда? ……Тогда мне нужно проверить. Я скоро вернусь.
Леонардо из-за своей внешности привлекает внимание деревенских, да и он должен остаться здесь, чтобы следить за существом. А Витторио я и не думал отпускать одного. Мысль о том, что история про болезнь может быть правдой, тоже беспокоила меня. Я даже и не думал о том, чтобы отправить туда ребёнка, у детей ведь такой слабый иммунитет.
Я неторопливо и незаметно шёл, разглядывая редко разбросанные домики, стоявшие в отдалении. Каждый из них был окружён своим участком, из-за чего расстояние между ними казалось немалым.
Глядя на эти сильно отдалённые друг от друга дома, я вспомнил расхожую фразу из фильмов ужасов.
«Кричи сколько хочешь — никто не услышит.»
Осмотревшись, я отправился к дому на холме, который показался мне подходящим. На входной двери был вырисован довольно большой крестик из извести — знак, указывающий на больного в доме. Я приложил ухо к двери. В точности так же, как делало сегодня оно у двери в нашу комнату.
Окна закрывали деревянные ставни. Я заглянул в узкую щель, образованную изношенными досками.
В нос ударил едкий запах гнили. Похоже, что, как это было принято в ту эпоху, скот держали прямо в домах. В тусклом свете я смутно разглядел угол кровати. Сейчас позднее лето, так что по идее, даже если укрыться одеялом, они лежали бы ровно, но дело в том, что поверхность кровати была идеально плоской.
Слегка осмотревшись, я вытащил кинжал, просунул его в щель между ставнями и с лёгким щелком откинул задвижку. Окно открылось.
Дом, где якобы отлёживались больные, был пуст. Я подошёл к источнику зловония, и оказалось, что на столе стояло уже протухшее рагу из тушёного мяса, начавшее гнить.
Я подошёл к окну и оглядел деревню. Домов с нарисованными на них крестиками было немного. Где-то около двух, кажется? Если сложить количество их жильцов, набралось бы человек пять-шесть.
И тут я снова вспомнил о существе. В просмотре информации отображались лишь двое из тех, кого оно съело. Из пяти-шести пропавших, двое было съедено. Разве отсюда не напрашивается очевидный вопрос? [1]
«Куда же тогда делись остальные?»
Хотя, по правде, ответ я уже знал.
Когда оно пожирает человека, то совсем ничего не оставляет. Они проглатывают и одежду, и обувь — всё целиком, чтобы безупречно имитировать жертву.
Но мы с Леонардо определённо видели.
[И обувь. Судя по размерам и износу, все они принадлежат разным людям.]
Ведь в третьем мешке, которое оно зарыло в землю, мы нашли ровно четыре пары обуви.
После обеда небо нахмурилось, и вновь пошёл дождь. Возможно, тучи, нависавшие над Рильке, медленно доплыли и досюда.
На ужин мы быстро приготовили хрустящие сырные сэндвичи с расплавленной начинкой, поджаренные на сковороде, и дополнили их простым салатом.
Оно, как и в прошлый раз, едва прикоснулось к еде, а затем поднялось с места.
Вечер после заката. Мы втроём лежали бок о бок на кровати. Витторио примостился в моих объятиях, а Леонардо обнимал нас обоих со спины.
Рука Леонардо скользнула вверх по моей талии, затем он протянул мне кисть своей руки, чтобы обменяться тайными сигналами. Я легонько постучал по тыльной стороне его ладони, затем коснулся собственной мочки уха.
Он нарисовал крестик. Сначала один раз, а потом ещё раз — сильнее и отчётливее.
Это означает, что оно сейчас очень близко и подслушивает.
Мы притворились, что крепко спим, тихо имитируя ровное дыхание, и выжидали. Спустя долгое время Леонардо наконец прошептал мне на ухо:
Когда я заметил, что в этой деревне творится что-то странное, у меня было два варианта. Раз нет принудительного, обязательного сценарного примечания, можно просто закрыть на это глаза и сбежать.
Однако в долгосрочной перспективе, чтобы выжить в этом мире, будет полезно узнать побольше о существах и о том, что происходит за пределами контроля системы.
— Малыш, позаботься о повозке.
На случай, если ситуация обернётся таким образом, что придётся срочно бежать, я доверил малышу повозку с багажом и тело Леобальта. Мне было совестно оставлять его одного позади, я слегка погладил его по голове, а он уверенно прошептал мне, чтобы я не волновался.
Мы с Леонардо вышли из хижины.
С наступлением ночи деревня, без единого фонаря, погрузилась в непроглядную тьму, я даже не мог смотреть себе под ноги — слишком темно. Я шёл вперёд, ведомый Леонардо, и лишь когда услышал зловещий свист ветра, продувающего сквозь узкое пространство, понял, что мы подошли к пещере.
Тонкие листья кустарников скользили по моему лицу, когда я проходил сквозь них. А под ногами я ощущал слегка влажную и скользкую поверхность земли внутри пещеры.
Чем глубже мы продвигались, тем виднее становился слабый свет.
Алый свет факела. И отвратная вонь — запах звериной гнили и крови.
Леонардо, шедший впереди, остановился. Я заглянул через его плечо и сжал кулаки.
Туша монстра, разрезанная вдоль, была подвешена на верёвках к деревянным кольям, вбитым в стену. В тусклом от факела свете виднелись тонкие волоски на шкуре и скользкая, блестящая внутренняя плоть существа.
Чвак, — послышался звук чего-то хлюпающего, падающего на землю. Я вспомнил те тонкие шкуры, что видел у реки и содержимое первого мешка, зарытого в землю.
Когда я впервые увидел трупы монстров у реки, то подумал, что это дело рук более сильного хищника, но нет.
Оно тщательно выскребло все внутренности монстра, оставив лишь пустую оболочку.
[1] Двое съеденных из просмотра информации* — я перечитала весь исходный текст этой и двух предыдущих глав, но не нашла упоминаний того, чтобы в просмотре информации было указано, что оно съело двоих людей. Возможно, автор не заметил и случайно пропустил эту деталь. Но будем считать, что было.