Не заполучишь главную роль - умрёшь. 58 глава
58 глава - Клюнуло! (7)
− Ты же видел состояние тела волка. Он не разлагается и не гниёт. Это тело любимо миром - избранно. Оно отличалось с тех пор, как было создано. Ты не знал?
Что-то близкое к безумному фанатизму собиралось воедино и мигало, как свет в глазах графа. Это эффект подчинения?
Вместо того чтобы поддакивать ему, я сделал шаг назад, позволив ему излить словесный душ из глубин своего фанатизма.
− Двигаться в его теле - значит получать внимание всего мира лишь к одному телу.
Внимание всего мира. Кажется, он говорит о существовании прожектора, влияние которого - абсолютно в этом мире пьесы. Но мне понравилось, как он выразился, эта часть про внимание мира, а не Бога.
В этом мире те, кто не получает внимания прожектора, используются лишь в качестве заднего плана, фона сцены, а после и подавно исчезают, обернувшись пеплом.
Но откуда это знает тот человек, стоящий за графом Вермонтом?
− Занять тело мертвеца…… означает ли это, что он будет жить, как этот человек?
Прямо как Леобальт, который сейчас вселён в тело мёртвого «Леонардо»?
− Эти слова взаправду похожи на фантазию. Сомневаюсь, возможно ли это, но если тело волка настолько совершенно, то почему он умер так рано? Так странно.
Затем свет снова вспыхнул в глазах графа, и он ответил:
− Тот человек сделал так. Если хочешь занять оболочку, разве не нужно для начала опустошить её изнутри?
− Вот как. С самого начала причиной смерти волка был план того человека.
Кто стоит за этим, что он собирается делать с телом, что насчёт существ. Для начала, сейчас получен ответ на один из трёх вопросов.
Тело Леобальта нужно было для того, чтобы кто-то занял его.
«Нужно бы побудить его ответить и на остальные вопросы.»
Но сложно прямо сейчас завести разговор о них. Тогда осталось заговорить о том, кто стоит за всем этим? Я откинулся на спинку стула и слегка абсурдным тоном спросил:
− Тот человек войдёт в тело волка, и на этом всё? Просто будет жить в шкуре волка и с его именем?
Граф прервался, прежде чем ответить. Он почувствовал, что я допрашиваю настойчивее, чем он ожидал? Я мирненько ждал ответа, делая вид, что не обратил внимания на прерывание его речи.
− Он исправит всё то, что пошло не так.
− Великое намерение того человека состоит в том, чтобы устранить эрозию на этой земле.
Эрозией называют то, что произошло 10 лет назад, когда они внезапно вторглись в эти земли. Погружённый в катастрофу мир, кишащий ими - «фоновая установка» сцены.
Избавление от них звучит как поистине героическая цель, но я не уверен, что это в самом деле так. Взгляните на тех же приспешников графа. Разве они уже не используют их, чтобы манипулировать людьми?
− Звучит как грандиозный план, но…… если цель такова, то разве это не то достижение, которое волк мог бы достичь ещё при жизни? Слава этого человека была выдающейся, и вполне естественно, что тот, кому изначально дано такое тело, достигнет великих подвигов. Действительно было необходимо убивать его?
Зрачки графа Вермонта снова замигали. Его фанатизм вновь открывает ему рот, и всё это для того, кому он подчиняется.
− Никто лучше того человека не подходит для этой работы.
− Мне трудно понять это чувство - желание сделать то, что можно поручить другим, самому− ну в таком случае. Когда-нибудь я тоже хочу встретиться лицом к лицу с тем человеком, что так героически жертвует собой во имя великого дела и запомниться ему. Где я могу встретиться с ним?
Однако вместо ответа граф с суровым видом оборвал разговор.
− Думаю, достаточно. Главная тема разговора - передача волка.
Если я продолжу напирать, то будет слишком откровенно. Подумав о том, что жаль вот так отступать, я ответил на его смену темы.
− Раз ты проявил такую искренность. Можно ли сказать, что мы достигли соответствующей договорённости? Тело…… ладно. Если его используют для такой цели, то страшновато продолжать и дальше оставлять его у себя. Я передам его тебе, так что соизволь принять. Давай назначим дату и место.
Тогда граф Вермонт холодно ответил:
− Нет необходимости. Ты можешь передать его прямо сегодня.
− Неужели это так срочно? Тогда есть проблемка. Время, необходимое для того, чтобы переместить его из места, в котором оно спрятано, - тоже время. Прими это во внимание.
− Если проблема в рабочих руках, то я восполню этот недостаток.
Граф щёлкнул пальцами, и откуда-то тихо выползли приспешники, раскрыв своё присутствие. Нас окружили.
Виконт Лопес отвёл взгляд от внезапного обострения атмосферы, а я слегка поднял руки в сдающейся позе и упрекнул графа в грубости.
− Успокойся. Обращаться так с тем, кто может стать потенциальным деловым коллегой - слишком.
− Слова всегда лишь слова. Но разговор окончен, принесите волка.
− Я понял, поэтому уберите эту осаду. Я собираюсь принести его прямо сейчас. Пошли, Лео.
Но приспешники графа не сдвинулись. Наоборот, они пытались увеличить дистанцию между мной и Леонардо. Властным тоном граф Вермонт заговорил:
− Один из вас останется здесь в качестве страховки. Я отправлю своего подчинённого с одним из вас, чтобы они смогли отнести тело к северным воротам.
− Такое недоверие расстраивает.
Пожав плечами, я радостно принял его предложение. Я схватил мешок с «искренностью» и пивной бокал, стоящие на столе, а затем пальцами я осторожно взял двух приспешников графа.
− Хорошо! Что ж, тогда я возьму этих двоих. Лео, постоишь тихонечко, пока я не вернусь?
Я оглянулся на Леонардо и осторожно подошёл к нему, он стоял, молча вытянувшись. Но мимолётно встретившись взглядами, мы подтвердили намерения друг друга, после чего я развернулся и ушёл. Как бы то ни было, я этого и ожидал.
Я слегка повертел деревянный бокал с пивом, который всё ещё держал в руках, и, дойдя до лестницы, ухмыльнулся. Я по-дружески обхватил стоящего рядом приспешника за плечо. На ощупь он слегка прохладный.
Я сделал ему подножку и слегка подтолкнул в спину.
Бабах! Раздался грохот, я поднял руку и закрыл лицо, притворяясь, что рассмеялся, чтобы скрыть возможные подозрения, скрытые за маской.
− Как же так! Да ты пьян, тебе бы идти как следует, дружок! Ты в порядке?
Это был сигнал. Грохот продолжил своё начало за моей спиной. Услышав звук, похожий на метание бокалов, я подумал, что Леонардо перевернул стол, поэтому быстро предпринял следующие шаги.
Смех перерос в действие, - я ударил локтём в солнечное сплетение другого приспешника рядом со мной. Я сделал всё возможное, приложив весь свой вес.
Бах! Он отлетел, ударившись спиной о стену узкого прохода, и грохот всё ещё не утихает.
Хозяин паба крикнул: «если настолько пьяны, идите проветритесь!».
− Мне жаль, простите! Похоже, я переборщил с выпивкой сегодня.
Я перевернул бокал с пивом, пропитав приспешника алкоголем. Потом снова пнул его в грудь, заставив упасть, когда он уже пытался встать. Конечно же, первая внезапная атака сработала на ура, но прочность существа, замаскированного под человека, отличалась от прочности обычного человека, поэтому, похоже, он не получил большого урона.
Он без колебаний пытался схватить меня за лодыжку, поэтому я в спешке отступил. Я резко ударил его в лицо пивным бокалом, попав прямо по переносице, и запоздало закричал:
Тем временем, за моей спиной Леонардо поставил подножку оставшимся типам, которые кинулись на меня, и выбросил их в окно. Он вытащил виконта, который спрятался и, используя его как щит, отлично сражался, прямо-таки на совесть.
− Если собираетесь драться, идите делать это на улицу!
В очередной раз извинившись перед кричавшим от гнева владельцем паба, я замахнулся тяжёлым от денег мешком, и ударил им по лицу существа.
Бам! Послышался тяжёлый звук, горловина мешочка раскрылась, и из него посыпались серебряные монеты.
Пьяные гости с первого этажа оторопели при виде того, как градом повалились деньги. Вскоре послышался их радостный возглас. Ну, обычно, когда вы напиваетесь, то либо находитесь в полнейшей депрессии, либо переполнены счастьем, - это закон.
В пабе стало шумно из-за громких криков, топота пьяных посетителей, и голоса владельца паба, который отгонял и угрожал пьянчугам, заявляя, что это серебро - его плата за алкоголь и компенсация.
И тогда Леонардо, стремительно подбежавший ко мне, снова схватил меня за талию, и прошептал:
Вместе со звуком щелчка пальцев графа, я почувствовал, как за нами погнались приспешники. Я обхватил руками шею Леонардо, и он моментально выпрыгнул в окно и спрыгнул со второго этажа.
После приземления я без колебаний ступил обеими ногами на землю, и поторопил Леонардо.