Макаревич* сбит. Подозревается в полёте на F-35
Да-да. Иностранный агент Андрей Макаревич*— поэт, музыкант, композитор, архитектор, телеведущий, дайвер, повар, философ, бизнесмен, художник отныне ещё и военный лётчик ВВС Израиля, сбитый доблестными иранскими ПВО.
«Раковая опухоль региона»: Тегеранский план, который пугает Израиль
Хотя ни Израиль, ни Иран официально войну не объявили, во всех смыслах это самая что ни на есть полномасштабная война.
Запреты, которые не работают: как в 1961 и 2025 годах боролись с курьерами
Пришло лето. А с ним — новый сезон любимого городского сериала: «Борьба с электросамокатами и электровелосипедами».
Карибский кризис был куда критичнее всего того, что происходит между двумя сверхдержавами сегодня
Тогда вооружённые до зубов силы США и СССР стояли друг против друга на расстоянии, когда один неверный выстрел мог привести к катастрофе, а враг мелькал в перископах.
Трамп объявил 8 мая Днём Победы во Второй мировой войне
Решение политическое, но с исторической точки зрения — спорное, а в контексте американского опыта войны — и вовсе нелогичное. История доказывает.
Создание ИИ сравнимо с изобретением книгопечатания
Моя мудрая жена, протестировав GPT-чат, очень точно охарактеризовала его значимость. Она сказала, что создание ИИ сравнимо с изобретением книгопечатания.
Один исторический анекдот...
История учит нас многому, например тому, что не нужно иногда воспринимать всё близко к сердцу. Прочитал в книге Н. А. Троицкого:
Почему история — это ещё и психология?
Недавно у меня спросили: почему мы изучаем историю сквозь призму личностей — царей, королей, императоров?
США помогли России закончить войну
Речь о русско-японской войне (1904–1905). Сначала посредником в мирных переговорах хотела выступить Франция, но её кандидатура сразу провалилась — ни Россия, ни Япония ей не доверяли. Тогда за дело взялся Теодор Рузвельт, президент США. Он действовал по формуле: каждый должен пойти на уступки. Он убедил Японию отказаться от контрибуций, чтобы не загонять Россию в угол и сохранить лицо. Россию он убедил отказаться от ключевых геополитических позиций на Дальнем Востоке.