Категории «душа», «дух» и «духи» в китайской культуре

В китайской культуре исконно отсутствовало единое, сопоставимое с западным (греч. psyhe, лат. anima) понятие души, благодаря чему, по выражению выдающегося английского синолога Дж. Нидэма, «великая традиция китайской философии не оставляла места для душ» и соответственно, как заметил столетием раньше, в середине XIX в., русский китаевед Н.И. Зоммер, «не имея определенных воззрений на душу […] не могла создать ни логики, ни психологии»

Наиболее близким аналогом «души» – иероглифом «синь» («сердце/сердцевина/центр») обозначалась центральная (чжун) и управляющая (цзюнь, чжу, чжи) инстанция тела-личности (шэнь), которая мыслилось как материальный субъект, организмическое Я. В качестве психосоматического регулятора организма «сердце» считалось отвечающим за его интеллектуальные, волевые и сенсорные, т.е. все психические функции. В древнейших философских трактатах, описывающих «технологию/искусство сердца» (синь шу)– «Мэн-цзы», «Гуань-цзы», «Сюнь-цзы», оно, с одной стороны, как физический орган прямо называется «телом-корпусом» (ти), с другой стороны, как «обитель разумности» (чжи чжи шэ – «Гуань-цзы»,), гуманности (жэнь), благопристойности (ли) и долга/справедливости. . В дальнейшем эта тенденция привела к максимальной субъективизации и одновременно универсализации «синь» в неоконфуцианском «учении о сердце» (синь сюэ) и отождествлении с западным понятием «идеальное» в современном философском лексиконе: вэй-синь-лунь, или вэйсинь-чжу-и (букв. «теория только сердца») – «идеализм».

Крупнейший конфуцианский философ эпохи Хань – Дун Чжун-шу духовную функцию синь отождествил с управлением пневмой - ци: «всякая пневма исходит из сердца, сердце – это правитель (цзюнь) пневмы».

Термин ци, этимологически восходя к образу пара, как древнегреческие, латинские и русские слова, связанные с «psyhe» и «pnevma», «anima» и «spiritus», «воздухом, дыханием, духом», охватывает широкое семантическое поле от индивидуальной души до всеобщей физической атмосферы и космического эфира. В качестве духовного и животворящего начала ци вместе с цзин («семенной дух, сперматическая эссенция») и шэнь («божественный дух») входит в триаду (сань пинь, сань ци) психосоматических сущностей, различающихся степенью пневменной, материально-духовной утонченности («Хуайнань-цзы» – «[Трактат] Учителя из Хуайнани», «Тай пин цзин» – «Канон Великого равновесия»).

Во входящей в полное собрание даосской литературы «Дао цзан» описана внутренняя структура и генеалогия данной триады: «Три пневмы (сань ци), соединяясь в одно, становятся корнем божественного духа. Одно – семенной дух, второе – божественный дух, третье – пневма. Эти три, соединяясь в одно целое, укореняются в пневме неба, земли и человека. Божественный дух черпает ее из неба, семенной дух – из земли, пневма – из середины и гармонии (чжун хэ), и все вместе в соединении образуют единый Путь - дао. Поэтому божественный дух действует, водрузившись на пневму, а семенной дух пребывает между ними. Трое помогают друг другу в наведении порядка. Поэтому человек, желающий долголетия, должен любить пневму, почитать божественный дух и ценить семенной дух».

На этой троичной основе затем строилось психофизиологическое учение даосской алхимии о «внутренней киновари» (нэй дань), в котором, в частности, ци, цзин, шэнь соотносились с триадой энергетических центров организма – «киноварных полей» (дань тянь), расположенных внизу живота, в области сердца и в центре мозга

Но также в «Тай пин цзин чао», в следующей главе «Шэн цзюнь би чжи» представлена иная, четверичная модель психики: «Пневма рождает семенной дух, семенной дух – божественный дух, божественный дух – просветленность, [а все это] коренится в пневме инь и ян». В энциклопедическом трактате даосской ориентации «Хуайнань-цзы» специальная глава посвящена двум видам духа цзин и шэнь, получаемым человеком от Неба (тянь) и обладающим разумно-волевым началом (и). В современном языке, сформировавшемся за последнее столетие, бином цзин-шэнь стал стандартным обозначением духа и души.

Представляя высшую категорию духа, шэнь является, согласно «Хуайнань-цзы», «сокровищем сердца» (синь чжи бао), которое, в свою очередь, есть «правящий (цзюнь) и хозяйствующий (чжу) чиновник (орган тела), испускающий божественный дух и просветленность», т.е. «хозяин (чжу) божественного духа и просветленности». Бином шэнь мин («божественный свет и просветленность» или «духовный свет») в китайской медицине стал обозначением психической деятельности.

С проникновением в Китай буддизма разгоревшаяся в IV– VI вв. полемика об уничтожимости или неуничтожимости духа (шэнь бу ме) формулировалась в оппозиционных терминах шэнь («дух») – син («тело-фигура/форма»). Вместе с тем продолжал сохраняться древнейший религиозный смысл шэнь как обладающих самостоятельным бытием «небесных духов» (тянь-шэнь), противоположных «возвращающимся» в землю навям (гуй). Пара шэнь – гуй в, свою очередь, связывалась соответственно с двумя видами душ – «небесными», состоящими из пневмы ян, обитающими в пневме, ментально-психичными хунь и «земными», состоящими из пневмы инь, обитающими в теле-фигуре, витально-соматичными no

В конфуцианском каноне «Цзо чжуань» под 535 г. до н.э. зафиксирована речь государственного деятеля и мыслителя Цзы Чаня о возможности человека в результате насильственной смерти стать навью и своими душами хунь и nо являться среди людей: «То, что в человеке с рождения начинает творить превращения (хуа), называется душой-nо. Янская [ипостась] уже рожденной души-nо называется душойхунь. С использованием вещей (у) приумножается семенной дух (цзин), и тогда души хунь и nо усиливаются, в результате чего достигается [состояние] божественного духа и просветленности (шэнь мин)».

В другом, синхронно создававшемся, конфуцианском каноне «Ли цзи» («Записки о благопристойности») приведены слова самого Конфуция: «Пневма – это полнота боже-ственного духа (шэнь), душа-nо – это полнота навьего духа (гуй)», где в паре с nо выступает ци, а не хунь, поскольку ци представляет собой вместилище и субстанцию хунь. Там же сказано, что после смерти «пневма души-хунь возвращается (гуй) на небо, а душа-nо тела-фигуры возвращается в землю».

Критический рационалист Ван Чун агрументированно отверг возможность для человека посмертно существовать в качестве земной нави, утверждая, что распространяющаяся по «кровотокам» (сюэ май) «духовно-семенная/эссенциальная пневма» (цзин ци) уничтожается (ме), рассеивается и гибнет (сань ван) после смерти, а «семенной/эссенциальный дух (цзин шэнь) поднимается на небо», т.е. живой человек образуется из «божественно-духовной пневмы» (шэнь ци) в модусах инь и ян, становящихся его «навью и божественным духом» (гуй шэнь), и в нее же возвращается подобно тому, как лед концентрируется из воды и в ней растворяется.