Искренность лжи. Глава 11
Глава 11. Хо Жаньинь крайне разочарован
Фигура Цзи Сюня исчезла за дверью.
Мысли Хо Жаньиня слегка путались. Погрузившись в раздумья, он опустил голову и вдруг заметил на полу какую-то вещь.
Металлический брелок в виде женской фигуры.
Хо Жаньинь однажды уже видел эту вещь, когда приходил к тому домой.
Он наклонился, поднял брелок и поспешил следом, собираясь вернуть. Но как только вышел, услышал доносящиеся с заднего двора голоса Цзи Сюня и Юань Юэ.
— Вот, твой куриный бульон, тетушка передала, — заговорил первым Цзи Сюнь.
— Мог бы просто у охраны оставить, зачем было специально меня ждать? Сам знаешь, когда попадается расчлененка, никогда не угадаешь, сколько времени провозишься на месте преступления.
— Да я просто побоялся, как бы какой-нибудь бессовестный тип его тайком не прикончил. Тетушка ведь от всей души старалась.
— Цзи Сюнь… — с обреченностью в голосе произнес Юань Юэ. — Заканчивай шуточки.
«Похоже, обычно Юань Юэ совершенно ничего не может поделать со своим другом», — с легким любопытством подумал Хо Жаньинь.
— Да какие шутки? Такое вполне могло случиться.
— Ты только что вышел из допросной, где был начальник Хо, — продолжил Юань Юэ спокойным голосом.
Хо Жаньинь с удивлением осознал, что теперь заговорили и о нем.
— Под каким бы предлогом ты сюда ни пришел, конечной целью был он. Ты хотел обсудить с ним дело, иначе ты бы давно уже позвал друзей и вместе с ними прикончил этот бульон. Ты ведь и раньше не раз так делал.
Хо Жаньинь замер. Он вдруг понял, что не так уж Юань Юэ и бессилен перед своим другом — у него тоже были свои рычаги. Просто по натуре он был человеком спокойным и сдержанным и без нужды не любил задевать чужие слабые места.
Вот уж действительно редкость, что молчал именно он. А ведь Хо Жаньинь думал, что в каком бы невыгодном положении тот ни оказался, у него всегда найдется что сказать… Видимо, даже его способность говорить уверенно и красиво зависела от собеседника. Цзи Сюнь просто не мог себя так вести перед Юань Юэ.
Хо Жаньинь понимал, что должен выйти, дать знать о своем присутствии и прервать этот явно слишком личный разговор.
Но его ноги словно приросли к полу, он так и остался стоять на месте.
У каждого есть свои секреты, и у него, разумеется, тоже.
Из-за собственной тайны ему очень хотелось узнать, что на душе у Цзи Сюня. И если Юань Юэ смог бы с помощью чувств пробить панцирь Цзи Сюня и заставить его раскрыть свой внутренний мир, Хо Жаньинь непременно предоставил бы им для этого достаточно пространства.
Снаружи по-прежнему не доносилось ни слова, но вдруг послышался глухой удар.
Неужели... Цзи Сюнь в порыве эмоций прижал Юань Юэ к стене, точно так же, как совсем недавно поступил с ним самим?
Перебрав в голове несколько вариантов развития событий, Хо Жаньинь не выдержал, сделал еще один шаг вперед и выглянул в окно, выходящее на задний двор.
Но увиденное совершенно не совпадало с его догадками.
Никакого физического контакта и близко не было, они даже стояли довольно далеко друг от друга. Пустого пространства между ними хватило бы еще на двух-трех человек, а звук шел от одного из стоявших во дворе тренажеров.
Цзи Сюнь от скуки просто легонько подпинывал его ногой.
Хо Жаньинь был крайне разочарован. Похоже, сегодня ему так и не удастся добиться желаемого. Но не все было так безнадежно — наконец раздался голос Цзи Сюня. Растягивая слова с ленивым видом, он произнес:
— Опять ты меня раскусил. Но я тоже ничего не могу поделать. Когда разгадываешь загадку лишь наполовину и застреваешь на полпути, это ведь покоя не дает, будто кость в горле.
— Здесь загадок больше, чем где бы то ни было. Стоит тебе захотеть, и ты всегда можешь вернуться.
— Ха, это исключено. Ты же знаешь…
— Не надо вот этого «ты же знаешь», — строго перебил его Юань Юэ. — В том, что случилось тогда, нет твоей вины, и не нужно все взваливать на себя. Они тоже хотели бы, чтобы твоя жизнь становилась только лучше. Цзи Сюнь, если ты действительно не хочешь возвращаться, я больше не стану на тебя давить, но в глубине души ты ведь сам этого хочешь.
— Ладно, не буду говорить «ты же знаешь». Скажу «ты не знаешь», — вяло отозвался Цзи Сюнь, которому было лень спорить с Юань Юэ. — Ты понятия не имеешь, почему я не возвращаюсь...
Разговор прервал подбежавший сотрудник первой группы. Даже в темноте было видно, насколько серьезным было его лицо.
— Пришли результаты ДНК-экспертизы. Установлена личность убитого по делу о расчленении в Ушане — это Тан Цзинлун!
По правде говоря, это стало для Цзи Сюня настоящей неожиданностью.
Учитывая, кем оказался погибший, Юань Юэ решил переговорить с Хо Жаньинем. И надо же, какое совпадение: едва войдя в управление с заднего двора, он столкнулся с ним в коридоре.
Они остались в кабинете второго подразделения. Остальные двое сидели на стульях прямо: плечи расправлены, спины ровные — настоящая военная выправка. И хотя было уже одиннадцать вечера, оба держались невероятно бодро.
Цзи Сюнь решил не присоединяться к общей суете. Понурив голову и ссутулившись, он поплелся к раскладушке в углу кабинета на тяжелых ногах, словно залитых цементом. Растянувшись на ней дохлой рыбой, он вздохнул:
— У преступности выходных не бывает.
— Я еще с первого дня в полиции мечтаю, чтобы преступники наконец повысили квалификацию и хоть немного эволюционировали. А то днем сидят тихо, вечером устраивают что-нибудь по мелочи, на выходных берутся за дела покрупнее, а в длинные праздники попадают в новости.
Обычно серьезный Юань Юэ на этот раз неожиданно подхватил шутку, после чего вернул разговор в нужное русло:
— Ушань — не первичное место преступления, да и останки Тан Цзинлуна удалось найти не все. Днем я поднял людей, и мы прочесали всю гору. Помимо частей тела в мешке, обнаруженном в самом начале, не хватает головы Тан Цзинлуна, кистей рук, ступней и части мелких фрагментов тканей. По предварительной оценке, Ушань — лишь одно из мест, где были выброшены останки. Есть еще один момент: когда мы вскрыли внешний слой мешка, выяснилось, что преступник определенным образом их…
— Дай угадаю, — бросил между делом Цзи Сюнь. — Небось выложил из них какую-нибудь композицию?
— Убийца расчленил тело на мелкие части, а потом выложил их в форме подсолнуха, — ответил Юань Юэ, протягивая Цзи Сюню фотографии с места преступления.
Цзи Сюнь тут же зажмурился, отказываясь смотреть, и прикрыл лицо подвернувшейся под руку книгой, которой как раз оказался его роман «Змей страсти».
— И чего смотреть на эту кровавую чернуху? Ты лучше схематично накидай, что там на фотках, тогда я и гляну.
Хо Жаньинь, все это время листавший материалы дела, поднял голову. Между бывшими напарниками Юань Юэ и Цзи Сюнем царило естественное взаимопонимание, поэтому тот не вмешивался, и лишь сейчас он придирчиво взглянул на Цзи Сюня: слишком уж капризный. Впрочем, в этом он ничуть не изменился с самой первой встречи.
Однако Юань Юэ и правда принялся искать бумагу и ручку, чтобы сделать зарисовку по фотографии.
Покосившись на него с недоумением, Хо Жаньинь вмешался:
— Судмедэксперты уже установили точное время смерти?
Движение руки Юань Юэ замедлилось:
— Пока их заключение такое: при вскрытии обнаружили гиперемию внутренних органов, а лабораторные исследования показали острое отравление борной кислотой. То есть умер он от отравления, а тело расчленили уже после. С момента смерти прошло больше трех дней.
— Как обнаружили останки? — Хо Жаньинь поднялся и взял пульт от проектора.
— Их нашли работники коммунальной службы на свалке Ушаня, по субботам они вывозят оттуда весь накопившийся мусор. Мешок с частями тела обнаружили во время сортировки отходов перед их отправкой.
— Ни для кого не секрет, что мусор вывозят по субботам. Раз это знаем мы, значит, мог знать и убийца.
— Возможно даже, что время обнаружения останков тоже было частью его плана.
Когда проектор включился, Юань Юэ лишь взглянул на Хо Жаньиня, но ничего не сказал, продолжая рисовать как ни в чем не бывало. Отлично. Значит, он тоже считал, что Цзи Сюня пора немного приструнить.
Хо Жаньинь повернулся к Цзи Сюню, все еще прятавшему лицо за книгой.
Загадка и правда могла привлечь его внимание — до этого неподвижно лежавшая книга чуть шевельнулась, а из-под нее послышался приглушенный голос:
— Есть, конечно, такая вероятность, но это нелогично. Будь у них возможность, любой убийца предпочел бы сразу отправить труп в крематорий, сжечь, а прах выбросить в море — лишь бы от тела и следа не осталось. Так зачем оставлять там, где его наверняка найдут? Пусть даже не сразу.
Это действительно было странно, но сейчас обсуждать такое не имело смысла, ответа ведь все равно нет.
Цзи Сюнь вяло продолжил рассуждать вслух, говоря первое, что приходило в голову.
— Тан Цзинлуна убили именно сейчас, в самый разгар расследования, а тело расчленили и выложили в виде цветка — и тут явно отсылка к иероглифу «Лэй»* в имени Си Лэй. Как ни крути, все выглядит как убийство из мести. Только вот мне любопытно: пока полиция все еще сосредоточена на деле Си Лэй, с чего вдруг он так спешил с убийством и почему вообще уверен, что ее убил именно Тан Цзинлун?
*От переводчика. 蕾 (lěi) — бутон, цветочная почка.
На стене через проектор появились фотографии с места убийства. Хо Жаньинь провернул все это с абсолютно невозмутимым видом и как раз собирался заговорить, но Юань Юэ неожиданно его опередил.
— Не надо зацикливаться только на Си Лэй.
Он все прекрасно видел, однако сделал вид, будто ничего не заметил и как ни в чем не бывало серьезно продолжил разговор с Цзи Сюнем.
— Тан Цзинлун был фармпредставителем, поэтому у него хватало связей, да и контактировал он с самыми разными людьми. К тому же на него уже нападал Цзэн Пэн, а о том, что Тан Цзинлун оказался замешан в деле об убийстве, знали все. Нельзя исключать, что у убийцы изначально были с ним старые счеты и этот момент он выбрал специально, чтобы пустить следствие по ложному следу.
— Тоже верно, — согласился Цзи Сюнь.
Столько времени проговорив с книгой на лице, он наконец почувствовал, что начинает задыхаться. В конце концов он просто поднял руку и стащил книгу с лица… И тут же, застигнутый врасплох, увидел спроецированную на стену фотографию расчлененного тела с места преступления!
Это был огромный подсолнух, выложенный из мусорных пакетов. Сердцевиной служили черные пакеты, перетянутые бечевкой так, что получилась сетка из квадратных ячеек. По краям лежали желтые: их связали в виде продолговатых полос, которые образовывали лепестки. А из зеленых были выложены стебель с двумя листьями.
Бродячие кошки и собаки успели разодрать пакеты, обнажив их содержимое.
Пятна зеленой плесени, пожелтевшая мутная трупная жидкость, копошащиеся в ней белые личинки, а также то, что служило всему этому основой: серо-белые, лишенные всякой жизненной силы кости ступней — грязные и уродливые, обглоданные до неровностей и раздробленные. И именно они образовывали лист подсолнуха.
Куча тухлого мяса, собранная по частям, разложенная в определенном порядке и облаченная в нелепый наряд.
Цзи Сюнь резко выпрямился на месте. Он уставился на Хо Жаньиня, все еще сжимавшего в руке пульт, и с его языка едва не сорвалось ругательство.
— Что значит «специально»? Во время обсуждения дела выводить снимки с места преступления на проектор — совершенно нормальная практика, — невозмутимо произнес Хо Жаньинь, и в уголках его губ на мгновение промелькнула злорадная усмешка.
— Я… ну… — Юань Юэ смотрел в потолок. — Я тоже показываю фотографии с места преступления на проекторе, когда мы обсуждаем дела.
Цзи Сюнь все-таки выругался про себя и поднялся, не сводя с Юань Юэ сердитого взгляда.
— Ну тогда вы, два начальника, продолжайте обсуждать детали, а я, человек посторонний, пожалуй, пойду домой. А если вдруг что-то случится — даже не звоните, не отвечу!
После его ухода в кабинете ненадолго стало тихо. Хо Жаньинь тут же отбросил насмешливый тон, который предназначался исключительно Цзи Сюню.
— Учитывая обстоятельства, предлагаю для начала объединить дела Тан Цзинлуна и Си Лэй.
— Хорошо, тогда все материалы передам вашему второму отделу, — кивнул Юань Юэ, скомкал свой рисунок и бросил его в мусорную корзину.
— Раз уж дорисовал, не сфоткаешь и не скинешь Цзи Сюню? — добавил Хо Жаньинь.
— Да это и не нужно. У этого парня мозги что надо, к тому же зрительная память отличная. Ему достаточно увидеть что-то один раз — и он уже ни одной детали не забудет.
Юань Юэ слегка улыбался, но к концу фразы, похоже, вспомнил что-то, из-за чего не сумел скрыть эмоции, и на лице невольно проступила подавленность.
Хо Жаньинь не стал расспрашивать. После ухода Юань Юэ он остался один разбирать материалы. Лишь закончив с бумагами и собираясь запереть кабинет и отправиться домой, он вдруг что-то нащупал в кармане.
Совсем забыл вернуть его Цзи Сюню.