Искренность лжи. Глава 6
Глава 6. Дело о близнецах-убийцах
Цзи Сюнь отправил Ся Юцин обратно в палату: беременной женщине, которая только вчера потеряла сознание, не следовало слишком долго стоять на улице.
Не прошло и пары минут после ее ухода, как появился Хо Жаньинь, что ничуть не удивило.
— Привет, — небрежно поздоровался Цзи Сюнь.
— Снова встретились, — равнодушно бросил Хо Жаньинь. — Что, ты и на этот раз случайно оказался на месте расследования?
— Вообще-то я пришел навестить подругу, — Цзи Сюнь перекатил во рту сливу. — Но если подумать, то максимум сегодня или завтра ты сам или кто-то из твоего отдела все равно заглянул бы сюда. Так что можешь считать, что я специально приехал прощупать почву, не возражаю.
— Да так, мелочь, ничего особенного.
Цзи Сюнь покачал телефоном, включил Bluetooth и переслал фото Хо Жаньиню, заодно спросив:
— Сколько образцов ДНК нашли на месте преступления?
— Кроме погибшей, еще двое. Цзэн Пэн и Тан Цзинлун.
Хо Жаньинь взглянул на фото, на котором крупным планом была изображена термокружка в руках Тан Цзинлуна. Ее корпус украшал логотип в виде маленького облачка и схематичный рисунок кофейной чашки — похоже на подарок от какой-нибудь кофейни.
— Подозреваешь Тан Цзинлуна? — спросил Хо Жаньинь. — В момент смерти жертвы он был с женой в поездке за городом.
— О, выходит, это дело о близнецах-убийцах.
— Естественно, с женой путешествовал его близнец, а убийство совершил он сам. Как известно, у однояйцевых близнецов ДНК идентична, а у разнояйцевых — нет. А если развивать эту версию дальше, то можно дойти и до сюжетной линии с обменом женами…
— Цзи Сюнь, — перебил его Хо Жаньинь, у которого на лице уже явно проступало раздражение, — по документам Тан Цзинлун является единственным ребенком в семье.
— Может, у него есть потерянный брат. Разве сейчас не популярны романы о таких потерянных братьях и сестрах? Искусство берет начало в жизни, но сама жизнь порой еще абсурднее любого вымысла.
— Ха… — Цзи Сюнь не сдержал смешка. — Хорошо, значит, помимо жертвы, у нас есть два ДНК. Начальник Хо считает, что убийца Цзэн Пэн или Тан Цзинлун? У обоих есть алиби, к тому же, у первого мотив как-то слабоват, верно?
— Не исключено, что убил кто-то третий.
— Тогда это наверняка крайне осторожный, подготовленный убийца, который не оставит и волоска. Либо кто-то в маскировке, либо настоящий мастер зачистки следов. Опять этот классический выбор из троих: Цзэн Пэн, Тан Цзинлун или тот усердный третий. — Цзи Сюнь легкомысленно улыбнулся и вдруг спросил: — Капитан Хо, как думаешь, кто из них?
Хо Жаньинь чуть свел брови, но не успел ничего сказать, как Цзи Сюнь уже сам сделал вывод:
— Похоже, мы мыслим одинаково: версия с третьим лицом слишком неубедительна, а убийца Тан Цзинлун. Иначе начальнику Хо после допроса Тан Цзинлуна и Жао Фанцзе просто незачем было возвращаться сюда только для того, чтобы еще раз посмотреть, что у меня в руках. Тогда…
Он взглянул на Хо Жаньиня, и уголки его губ изогнулись в многозначительной улыбке:
— Так как же Тан Цзинлун смог в тот день пересечь несколько тысяч километров и убить жертву?
Цзи Сюнь доел сливу и уже собирался метнуть косточку прямо в мусорный бак, но под пристальным взглядом пожилой уборщицы вежливо выплюнул ее в ладонь, а затем аккуратно опустил в контейнер для органических отходов.
Отряхнув руки, он уже хотел уйти, но будто кое-что вспомнил и снова улыбнулся:
— Кстати, не воспринимай слова писателя так серьезно. Все эти истории с близнецами слишком унылые и банальные, реальность не бывает настолько скучной.
Вскоре двое мужчин один за другим ушли с лужайки, а пожилая уборщица продолжила все так же усердно подметать этот участок. А когда она наклонилась подобрать мусор, перед ней остановилась пара грязных кроссовок.
Обувь была настолько запачкана, что к ней намертво прилип листок от какого-то овоща. Хотя убрать его можно было одним движением, просто нагнувшись.
«Вот же неряха, неужели никто ему не скажет?» — мысленно проворчала уборщица.
Сны и правда похожи на незваных гостей, даже если никто их не впускает, они все равно находят способ пробраться в твое сознание.
Ся Юцин хорошо знала это оцепенение. После смерти Си Лэй она постоянно погружалась в иллюзию, будто та все еще жива. Она понимала, что это не по-настоящему, что это лишь галлюцинация, порожденная ее неспособностью смириться с уходом подруги.
Но эта иллюзия вот уже несколько дней подряд вытаскивала на поверхность все те мельчайшие мгновения, проведенные с Си Лэй, которые она так бережно хранила в самой глубине памяти.
Первое, что услышала Ся Юцин, был собственный плач, а вокруг царил полнейший беспорядок: осколки стекла, туалетная бумага, подушки, одеяла, термос. Как безумная, она разгромила все вокруг, и в итоге только и смогла, что забиться в угол, тихо и отчаянно плача.
Она и сама не понимала, почему плачет. Из-за бессонницы, мучившей ее ночами напролет? Из-за безысходности первых месяцев беременности, когда тошнота накатывала каждые пару минут? Но ведь другие женщины тоже беременеют и рожают. Так почему остальные справляются, а она одна не выдерживает?
Си Лэй молча обнимала ее, легко похлопывая по плечу и спине. Хотя та и была младше на два года, именно сейчас она утешала Ся Юцин, словно старшая сестра — все потому, что Си Лэй совсем не понимала ее боли, да никто не понимал!
Будто ядовитая змея впивалась в сердце. Ей почти хотелось оттолкнуть Си Лэй и прямо у нее на глазах открыть окно и броситься вниз. Ведь это Си Лэй была перед ней в долгу: если бы тогда она не удержала ее на пути к дороге, возможно, Ся Юцин бы уже давно освободилась!
Но когда она подняла голову, то увидела в глазах Си Лэй не утешение и не сочувствие, а лишь глубокое понимание и проницательность. Она ничего не сказала, только тихонько придвинулась и прижалась к Ся Юцин своей теплой щекой.
Плач постепенно затих. Си Лэй смотрела на нее, но этот взгляд был таким далеким, словно проходил сквозь нее саму, сквозь эту комнату — туда, где стирается граница между жизнью и смертью. Затем Си Лэй сочувствующе улыбнулась, вложила что-то в руку Ся Юцин и открыла рот, собираясь что-то сказать…
Резкая боль в животе вырвала Ся Юцин из сна.
Каждую ночь повторялось одно и то же — как бы глубоко она ни спала, боль в животе всегда будила ее в одно и то же время, как опухоль, присосавшаяся к ней и высасывающая все соки.
Открыв глаза, она увидела знакомую комнату. Ся Юцин помнила, что несколько месяцев назад разгромила здесь все до основания. Дальше воспоминания становились расплывчатыми. И вот, в памяти наконец всплыла картина, как Си Лэй вкладывает ей в руку куклу.
Она держала в руках пухленькую, круглолицую куклу с длинными волосами, одетую в синее платье с розовыми цветами.
Пустые белые глазницы уставились прямо на Ся Юцин.
По телу пробежала ледяная дрожь, но тихий, ласковый голос Си Лэй успокоил ее:
— Не бойся. Она защитит тебя. Они все будут защищать тебя. А я, Цинцин, позабочусь о тебе. Обещаю.
В ночной тишине комнаты раздался звук, похожий на мышиную грызню. Но это была не мышь, притаившаяся в темном углу — это стучали кости Ся Юцин. Она дрожала так сильно, что ее зубы стучали друг о друга: тук-тук-тук, будто мыши точили дерево.
«Сделай хоть что-нибудь. Обязательно нужно что-то сделать».
Цзи Сюнь застал Ся Юцин в кофейне на первом этаже фармацевтической компании. Входя, он даже специально поднял голову, чтобы взглянуть на вывеску: «Midnight Coffee» — и никаких облаков на логотипе. Это явно отличалось от того, что было на термокружке в руках Тан Цзинлуна.
В тот момент, когда Цзи Сюнь заметил Ся Юцин, она тоже подняла на него взгляд. По сравнению с ним, спокойно сидящим с кофе и что-то рисующим на планшете, ее выражение лица было таким, будто она увидела призрака среди бела дня.
Цзи Сюнь положил планшет на стол экраном вниз и махнул Ся Юцин, приглашая сесть напротив. Но прежде чем заговорить, он не удержался от зевка, из-за чего пришлось сделать еще один глоток черного кофе.
— Настолько не ожидала меня увидеть?
— Как оказался здесь? Как узнал, что Тан Цзинлун работает в этом здании? Как догадался, что ты сама тайком придешь сюда копаться в этом деле? — спрашивал Цзи Сюнь непринужденным тоном. — Не знаю, по-моему, не появиться здесь было бы еще более странно, нет? По сравнению с этими очевидными вещами, куда интереснее то, что ты…
На этот раз Цзи Сюнь явно замялся и устало потер переносицу.
— О чем вообще думала женщина на шестом месяце беременности, раз решилась в одиночку лезть в такое опасное дело? Ты что, думаешь, будто попала в какой-то сериал вроде «Беременная сыщица» или «С животом на охоту за убийцей»?
— Беременность и правда делает образ очень запоминающимся, — — откровенно рассуждал Цзи Сюнь. — Но в детективном жанре все равно неизбежны экшен-сцены, а читателям вряд ли понравится видеть, как беременную втягивают во все это, такое им покажется полным идиотизмом. Я думаю так же.
— Не о чем говорить, — ответила Ся Юцин с каменным лицом.
Цзи Сюнь допил кофе и встал со своего места. Ся Юцин не пошевелилась и, по-прежнему сидя, произнесла слегка сбивчивым голосом:
— Цзи Сюнь, я не собиралась делать ничего странного, просто хотела увидеться с Тан Цзинлуном. Я даже спрятала мини-камеру во второй пуговице на одежде. Может, рядом с беременной он потеряет бдительность, и если в разговоре где-нибудь проколется, ты сразу это заметишь. Я тебе правда полностью доверяю.
— Да я и не думал, будто ты мне не доверяешь… — бросил невзначай Цзи Сюнь.
Во время расследований нередко случается, что родные погибшего, не справляясь с горем и яростью, начинают действовать самостоятельно и тем самым мешают следствию. Поэтому Цзи Сюнь не злился на Ся Юцин за ее действия. Просто, по его мнению, необходимо было предостеречь — вдруг ее вмешательство навредит расследованию или она сама пострадает в этой истории.
— Я просто… просто должна хоть что-то сделать для Си Лэй… хоть что-то для человека, который все это время был рядом со мной. Я не могу просто переложить все на тебя и сидеть, ожидая результата, не могу так подвести ее.
Взгляд Цзи Сюня задержался на Ся Юцин.
Си Лэй была ее единственной близкой подругой. Ее смерть опутала Ся Юцин, словно паутина, из которой она отчаянно пыталась вырваться, сопротивляясь из последних сил.
— Расскажу тебе, как я веду расследование, — внезапно произнес Цзи Сюнь.
Внутренняя борьба Ся Юцин прервалась, и она с нетерпением уставилась на него.
— Согласно стандартной процедуре, сначала осматривают место преступления, затем проверяют круг общения погибшего, и в конце восстанавливают, чем он занимался перед смертью. После этих трех этапов обычно можно раскрыть любое дело. Полиция наверняка уже этим занимается, поэтому нам не нужно повторять их работу, достаточно будет просто узнать результаты.
— Следствие ведь засекречено. Как ты что-то узнаешь? — машинально спросила Ся Юцин.
— О, да просто наблюдать за ними. Посмотреть, в какую сторону они копают. Точно так же, как мы уже делали в больнице, — как ни в чем не бывало сказал Цзи Сюнь. — Это неважно. Ты ведь еще помнишь, как выглядело место преступления?
Ся Юцин только открыла рот, как Цзи Сюнь, будто заранее зная, что она хочет сказать, махнул рукой:
— Ничего страшного, если не помнишь, сейчас сам объясню.
— Там стоял букет цветов в стеклянной вазе, в которой не было воды. Его принес убийца, ведь если бы букет купила сама Си Лэй или его подарил кто-то другой, она бы точно не оставила их сохнуть. А преступнику незачем было выливать воду.
Затем Цзи Сюнь медленно произнес:
— Убийца принес цветы, чтобы встретиться с Си Лэй… После убийства он не стал их забирать, но разорвал упаковочную бумагу, может, на ней была логотип магазина. А потом просто сунул цветы в вазу и быстро скрылся.
— Тан Цзинлун! — само собой вырвалось у Ся Юцин.
— Тан Цзинлун и правда вызывает большие подозрения, но есть и другой вариант, который пока нельзя исключать. Если преступник притворился курьером из цветочного магазина, сказав, что цветы для Си Лэй, та все равно открыла бы дверь. Именно этот букет — ключевая улика.
Цзи Сюнь перевернул лежавший на столе планшет. На экране появился набросок того самого букета с места преступления.
— Потом помоги мне проверить местные цветочные магазины, посмотрим в каком продают такие букеты.
Ся Юцин снова послушно кивнула.
— Прости, тогда мне и правда лучше уйти, — Ся Юцин опустила голову.
— Я и не собирался тебя прогонять, — перебил ее Цзи Сюнь.
Ся Юцин растерянно подняла глаза, встретившись с ним взглядом. Его глаза были глубокими и темными, как ночь, и в этой глубине таились невероятная мягкость.
— Я отведу тебя наверх, чтобы ты встретилась с Тан Цзинлуном, к тому же, ты уже и так сделала немало. Ты пришла ко мне, помогла полиции обнаружить тело. Благодаря тебе у них появилось бесценное преимущество во времени для расследования и поисков убийцы.
— …Этого все равно недостаточно.
После короткого замешательства уязвимость исчезла с ее лица, на которое, словно броня, вновь вернулась стойкость. Левая рука слегка сжала пустоту — странный жест, будто кто-то держал ее за руки.
Часы начала и окончания рабочего дня были самым людным временем в офисном здании. Когда Цзи Сюнь и Ся Юцин вошли в лифт, даже такое просторное помещение оказалось забитым до отказа. Те, кто особенно спешил, и вовсе не стали ждать, сразу направляясь к лестнице рядом.
С ними в лифте поднимался курьер, державший в руках большую прозрачную коробку с букетом цветов внутри. Цзи Сюнь мельком взглянул туда, заметив рассыпанные по дну лепестки и приклеенный сверху бланк доставки.
Получателем значился Тан Цзинлун.
Когда двери открылись и люди один за другим начали выходить, Цзи Сюнь намеренно придержал Ся Юцин, отставая на шаг. К тому моменту, как они вышли из лифта, Тан Цзинлун уже стоял у стойки ресепшена и рассматривал коробку в руках с едва заметным недоумением. Однако замешательство не остановило его — открыв коробку, он вынул цветы и в следующий миг произошло кое-что неожиданное.
Внезапно раздалось жужжание, и из букета вылетело несколько пчел, устремившись прямо к Тан Цзинлуну.
В зрачках Цзи Сюня мелькнули их силуэты, а вместе с ними и искаженное ужасом лицо Тан Цзинлуна, который громко вскрикнул, быстро отдернув руки и закрывая лицо. Он швырнул цветы вместе с коробкой, потерял равновесие от потрясения и рухнул на пол.
Букет ударился о стену, а когда упал, из него вылетело еще больше пчел. Пластиковая коробка отлетела дальше, приземлившись прямо у ног Цзи Сюня. Лепестки, что устилали дно, рассыпались по полу, словно красный бархатный ковер, усеянный мертвыми бабочками и пчелами.
Взгляд Цзи Сюня переместился с цветов на коробку.
Перед телом Си Лэй тогда тоже лежал букет.
Он обмотал ладонь одеждой, отодвинул лепестки и мертвых насекомых, и в самой глубине этого хаоса увидел MP4-плеер.
— Какое ретро, — пробормотал себе под нос Цзи Сюнь.
Немного подумав, он обратился к Ся Юцин:
Прежде чем она успела что-либо сделать, экран MP4 внезапно вспыхнул, будто внутри был установлен механизм автоматического запуска.
На дисплее всплыло заранее загруженное видео. Это оказалась запись с камеры наблюдения: на ней Цзи Сюнь стоял на газоне больницы «Солнечный свет». Кадры сопровождались механическим голосом, слово за словом воспроизводившим их разговор — весь анализ Цзи Сюня и Ся Юцин по поводу Тан Цзинлуна.
В самом конце видео оборвалась, экран погас, но голос, как ни странно, продолжил звучать:
— Цзи Сюнь, я верю тебе. Если ты говоришь, что он плохой человек, значит, так и есть. А плохие люди должны быть наказаны.
Маленького экрана не хватало, чтобы все могли видеть изображение, но звук уже разнесся по всему коридору. Сотрудники фармацевтической компании уставились на Тан Цзинлуна, а тот, сидя на полу, в панике оглядывался по сторонам.
Жуткая атмосфера, подобно ужасу на лице Тан Цзинлуна, постепенно заполняла все здание, превращая его в огромную замкнутую коробку.
«Вау, как захватывающе. С такой фантазией ему бы романы писать» — раздраженно подумал Цзи Сюнь.
Только через долгую неловкую паузу кто-то все же подошел помочь Тан Цзинлуну:
— Звони в полицию, — снова обратился Цзи Сюнь к Ся Юцин.
Его совершенно не беспокоил MP4-плеер, без спроса втянувший его в этот спектакль, за который никто не заплатил. Более того, Цзи Сюнь считал все это крайне безвкусным и даже не хотел лишний раз прикасаться к той штуке. Поднявшись с пола, он произнес:
— Пусть полиция разбирается с этим банальным розыгрышем.
Едва Ся Юцин достала телефон, как тут же раздался голос Тан Цзинлуна:
Он еще не успел подняться с пола, а на лице уже появилась маска фальшивого спокойствия, готовая вот-вот треснуть.
— Это просто чья-то глупая шутка, нет необходимости тревожить полицию. Понятия не имею, какой из конкурентов решил меня так разыграть.
Человек, поддерживавший Тан Цзинлуна, отпустил его руку, сделал пару шагов вперед и потянулся за MP4.
Атмосфера вокруг становилась все более странной, а Цзи Сюнь лишь бесстрастно наблюдал за происходящим. Внезапно тишину нарушили шаги, раздавшиеся прямо за спиной, но не со стороны лифта, ведь звука открывающихся дверей не было.
Выходит, все это время кто-то скрывался за лестницей!
Цзи Сюнь настороженно обернулся.
Из-за угла вышел еще один курьер в форме и с коробом за спиной. Сделав первый шаг, он швырнул в сторону кепку и термосумку. А после второго резко выхватил из-под одежды деревянную дубинку.
В прошлый раз, когда Цзи Сюнь его видел, тот казался тихим и неуверенным мужчиной, который даже двигался медленно и почти не поднимал головы.
Однако сейчас он шел с высоко поднятой головой и расправив плечи, быстро и решительно продвигаясь вперед, с мрачным выражением на лице.
В одно мгновение Цзи Сюнь понял, что именно показалось ему странным с самой первой встречи с Цзэн Пэном: этот человек по своей природе был хищником, и лишь ради спокойной жизни и своей девушки он набросил на себя овечью шкуру.
Но волк всегда остается волком.
Теперь, когда Си Лэй умерла, его овечья шкура тоже разорвана.
Стоило Цзи Сюню увидеть этого мужчину, как он тут же понял, что тот задумал: Цзэн Пэн считал Тан Цзинлуна убийцей, поэтому он пришел сюда отомстить за Си Лэй. Разум заставил Цзи Сюня броситься вперед, но как только он сделал шаг…
— Цзи Сюнь! — вскрикнула напряженно Ся Юцин. Ее голос вдруг исказился, принимая какой-то странный тембр.
Тембр, что запечатлелся в его памяти.
Разум и инстинкты словно раскололись надвое. Он сделал то, что поддавалось логике, но было абсолютно бессмысленным — повинуясь рефлексам, заслонил собой Ся Юцин.
И в этом действительно не было никакого смысла.
Цзэн Пэн даже не взглянул в их сторону — широкими шагами сократив оставшееся расстояние, он остановился прямо перед Тан Цзинлуном.
Затем он яростно обрушил удар вниз.