Искренность лжи. Глава 8
Глава 8. И лишь эти извинения оказались для него полной неожиданностью
Цветочный рынок города Нин располагался в старом районе — на участке размером с футбольное поле стояло трехэтажное здание. На первом этаже торговали цветами, птицами, рыбками и всякой мелкой живностью. На втором продавали кошек, собак и кроликов. А третий занимали лавки с небольшими изделиями из стекла, смолы, дерева и других материалов.
Пусть место и не отличалось особой роскошью, людской поток здесь был по-настоящему плотным, да и магазинов хватало. Отыскав цветочный под названием «Судьба», Цзи Сюнь обнаружил, что тот находился прямо в центре рынка.
Это показалось немного странным.
Даже если убийца жил где-то рядом, это же всего лишь букет. Почему нельзя было купить его в одной из цветочных лавок у входа, а не идти ради этого в самый центр?
Оставив пока эти вопросы при себе, Цзи Сюнь подошел ко входу.
На прилавке стоял целый ряд букетов — точно таких же, какой нашли на месте преступления. Покупателей внутри было немного, и к нему сразу же направилась сотрудница:
— Здравствуйте, господин, чем могу помочь?
Цзи Сюнь достал телефон и открыл фото Тан Цзинлуна:
Она слегка приоткрыла рот, а брови приподнялись в явном удивлении. Сместив взгляд в сторону, продавщица вытянула руку и указала ему за спину:
— Этот человек... это тот, кто стоит у вас за спиной?
Тан Цзинлун с перевязанной рукой стоял наискосок от цветочного магазина, у лавки с птицами!
Охватившее Цзи Сюня в этот миг потрясение невозможно было выразить словами.
«Да ладно, неужели и так бывает?»
«Когда ехал сюда, особо и не надеялся, что эта зацепка к чему-то приведет. Просто решил на всякий случай проверить, не упустили ли чего. Так, ткнуть пальцем в небо».
Цзи Сюнь решил пока просто понаблюдать.
Их разделял широкий проход, забитый людьми, поэтому Тан Цзинлун даже не подозревал, что из цветочного напротив за ним внимательно наблюдают. Прижимая к себе травмированную руку, он, погруженный в свои мысли, ходил взад-вперед у входа в птичий магазин. Время от времени он наклонялся, делая вид, что разглядывает птиц. Люди непрерывно проходили мимо, а Тан Цзинлун то и дело поглядывал в телефон… Внезапно он перестал беспокойно топтаться на месте, убрал мобильный и направился к выходу с рынка.
Цзи Сюнь за ним не последовал.
Глядя на удаляющуюся фигуру Тан Цзинлуна, чья походка стала заметно легче, он интуитивно почувствовал: цель, ради которой тот примчался сюда сразу же после того, как ему сломали руку, уже достигнута.
Тогда что именно привело его сюда?
Конфликт между Цзэн Пэном и Тан Цзинлуном сам по себе еще не позволяет сделать вывод, что последний является убийцей. Но раз Тан Цзинлун не осмелился обратиться в полицию после травмы, это кое о чем все же говорило.
А значит, ему определенно есть что скрывать.
Цзи Сюнь направился к лавке с птицами, где совсем недавно околачивался Тан Цзинлун. Стоило ему переступить порог, как висевший под навесом разноцветный попугай оживился и тут же принялся рекламировать товар:
— Слева в клетке рисовка за 30 юаней, справа хуамэй* за пятьдесят! За 30 не прогадаешь, за 50 не переплатишь! Рисовка красавица, хуамэй прекрасна, бери пару на счастье!
*От переводчика. Хуамэй (画眉 huàméi) — популярная в Китае певчая птица (китайская хохлатая тимелия), которую часто держат дома благодаря ее мелодичному голосу.
Цзи Сюнь протянул руку, чтобы подразнить попугая. Тот совершенно не боялся людей и пару раз клюнул его за палец, совсем легонько, так что это не причинило боли.
— Какую птицу присматриваете? — произнес подошедший хозяин магазина. Им оказался старик, на плече у которого сидела птица неопределенной породы. Было заметно, что она очень привязана к хозяину — то и дело она мягко проводила крылом по его щеке.
Старик смерил взглядом Цзи Сюня:
— Вы ведь новичок, да? Начинающим лучше заводить недорогих и неприхотливых птиц. Рисовка, к примеру, отличный выбор.
Изначально Цзи Сюнь собирался расспросить старика о Тан Цзинлуне, но при слове «рисовка» у него вдруг мелькнула мысль.
— У меня есть одна подруга, которая покупала у вас птицу. Но сейчас с ней возникли некоторые проблемы…
Под предлогом разговора о трудностях с птицей, он подробно описывал внешность Си Лэй.
Поначалу старик выглядел озадаченным, однако вскоре его осенило.
— А, так это же Сяо Лэй. Недавно она заглядывала ко мне, и с птицей все было в полном порядке. Сяо Лэй тогда еще расспрашивала, как за ней ухаживать. Как же так вышло? Прошло ведь совсем немного времени.
— По вашему рассказу похоже, что птица впала в депрессию. Но также возможно, что ей просто не хватает питательных веществ, отчего она могла стать вялой.
Старик был знаком с Си Лэй, которая покупала здесь птиц и регулярно заходила. Кроме этого, больше никакой полезной информации тот ему не дал.
А значит, впереди еще оставалось немало неразгаданных загадок.
Почему Тан Цзинлун первым делом отправился именно сюда?
Что позволило ему уйти отсюда с такой легкостью?
Пока Цзи Сюнь размышлял, старик уже успел достать из шкафа две упаковки птичьего корма:
— Вот, это вам. Возьмите и покормите этим птицу. Потом несколько дней понаблюдайте, если ничего не изменится, приносите ее сюда, я сам на нее погляжу.
Взяв пакетики, Цзи Сюнь спросил:
— Один пакетик 10 юаней, два — 20. Как кормить, знаете?
Цзи Сюнь и впрямь понятия не имел.
Старик взял с прилавка уже вскрытый пакет с кормом, насыпал немного себе на ладонь, затем открыл дверцу клетки и свистнул рисовкам внутри.
Перед Цзи Сюнем предстало удивительное зрелище. Только что сидевшие в разных концах клетки птицы захлопали крыльями и выстроились в ровный ряд. Словно на военном параде, они дружно облетели клетку по кругу. Лишь затем они одна за другой уселись на ладонь старика и, склонив головки, принялись клевать корм. Наевшись, птицы еще немного поластились к хозяину, хлопая крыльями, и только после этого вновь разлетелись по своим местам.
С нескрываемой гордостью старик произнес:
— Все мои птицы отлично приручены, очень ласковые и тянутся к людям. Поэтому когда будете кормить, постарайтесь тоже побольше общаться с ними. Заботьтесь не только о физическом здоровье, но и о душевном состоянии!
Выйдя из магазина, Цзи Сюнь не стал сразу уходить, а вместо этого снова вернулся в цветочный.
Посещение птичьей лавки натолкнул его на мысль, что этот район, возможно, был частью привычного маршрута Си Лэй. Так что на этот раз Цзи Сюнь решил сменить тактику. Открыв на телефоне ее фото, он и обратился к сотруднице магазина:
Бросив взгляд на экран, она внезапно сказала:
— Частенько, раньше всегда приходила вместе с Сяо Си, они у нас постоянные покупательницы.
— Сяо Си? — Цзи Сюнь мысленно повторил это совершенно новое имя.
— Они с Сяо Лэй близкие подруги. Когда та была беременна, Сяо Лэй все время заботилась о ней. Каждую неделю они приходили покупать цветы. Она ведь такая молодая, двоих детей подряд родила и восстановилась просто потрясающе. В последний раз, когда я ее видела, она сделала завивку, надела новую одежду, вся сияла и выглядела невероятно энергичной. На прощание помахала мне рукой и сказала, что переезжает в новый дом.
Сотрудница и сама была совсем еще молоденькой девушкой. Рассказывая об этом, она явно помнила все до мельчайших подробностей, а восхищение вперемешку с завистью в ее голосе невозможно было скрыть.
Покинув рынок, Цзи Сюнь сел в машину. Домой он не спешил, вместо этого направившись к Ся Юцин.
Он хотел внимательно рассмотреть оставленную у нее клетку и саму рисовку.
В двухъярусной клетке оказалось множество подвесных игрушек и аксессуаров. Там было гнездышко, лесенка, качели и даже ряд тканевых украшений в форме радужных листочков на внутренних прутьях. В целом все это выглядело как маленькая птичья вилла.
Сама клетка и весь декор были совсем новыми.
Все потому, что ее приобрели только 9 января во время совместной прогулки Ся Юцин и Си Лэй.
Цзи Сюнь вскрыл пакет с кормом и насыпал немного себе на ладонь.
— Как известно, птицы из одной клетки так или иначе сохраняют часть прежних привычек. Да и покупатели нередко перенимают методы заводчика, чтобы ухаживать за ними.
Ся Юцин с недоумением посмотрела на него.
Ничего не объясняя, Цзи Сюнь свистнул рисовке.
Дремавшая с головой под крылом птица тут же выглянула наружу.
Склонив голову набок, она уставилась на Цзи Сюня своими черными глазками-бусинками, словно не понимая, чего он от нее хочет.
Когда Цзи Сюнь уже решил, что никакой реакции не последует, она вдруг взмахнула крыльями, взлетела к самому верху клетки и схватила один из висевших сверху декоративных листочков. Спикировав к руке Цзи Сюня, она опустила листок в его ладонь. Рисовка склевала корм, а затем снова взлетела и ласково ткнулась клювиком в его щеку.
Когда все действия были выполнены, птичка, держа в клюве тот самый листок, вернулась в клетку.
Спустя долгое время Цзи Сюнь восхищенно произнес:
— Си Лэй и вправду ухаживала за ней на редкость кропотливо. Полиция осмотрела гнездо, качели, замок клетки и даже саму рисовку. Но мне кажется, если не открыть дверцу, чтобы покормить ее, никто бы и не заметил крошечный декоративный листок, висящий на прутьях, верно?
Когда Хо Жаньинь толкнул дверь кабинета второго отдела, ему на мгновение показалось, что он ошибся дверью.
В углу комнаты бесцеремонно разложено раскладное кресло, в котором кто-то растянулся, прикрыв лицо книгой.
Тань Минцзю с нетерпением цеплялся за спинку кресла, обращаясь к лежащему на нем человеку:
— Ну так как что скажешь насчет моего предложения? Впиши меня в свою книгу. Разве детективу не нужен тот, кто будет ему подыгрывать*? Я мог бы стать тем тупым полицейским, что вечно ошивается возле Син Ишаня**. Самая умная фраза, которую я произнесу за весь роман, будет: «Я верю детективу!». А все остальное время я буду лишь бешено аплодировать, пока тот раскрывает очередное преступление. Жизнь, в которой дела закрываются без малейших усилий с моей стороны — это просто сказка!
От переводчика. * 捧哏 (pěnggén) — партнер комика, который ассистирует ему, задает реплики и помогает раскрывать шутки. Есть главный шутник и тот, кто ему подыгрывает. Здесь это метафора: «детективу ведь нужен напарник, который будет восхищаться его гениальностью». ** Син Ишань — о нем речь впервые. Судя по всему, речь о главном герое-детективе из книг Цзи Сюня.
Тань Минцзю шагнул еще ближе к креслу, из-за чего книга сползла чуть ниже, открывая половину лица Цзи Сюня. С такими глубокими темными кругами под глазами он вполне мог бы подрабатывать пандой — национальным достоянием страны — и жить на всем готовом. В этот же момент Хо Жаньинь разглядел обложку книги.
«Ядовитый плод. Книга первая: Змей страсти», автор: Цзи Сюнь.
На рекламной суперобложке красовался броский слоган, выведенный крупными красными буквами:
«История о переплетении любви и страсти. Изощренная смертельная игра. Пронзительный мотив преступления, который невозможно забыть. Стоит лишь открыть первую страницу — и вы уже в искусно расставленной ловушке».
Хо Жаньинь фыркнул от такой напыщенной рекламы, одновременно задаваясь вопросом: «Что здесь вообще забыл Цзи Сюнь?»
— И тебя не смущает, что это совсем не круто? — спросил Цзи Сюнь у Тань Минцзю.
— Да какая польза от того, что ты крутой? Премия — вот где настоящая выгода. Сколько ни читал детективов, ни один книжный сыщик ни разу не взял вознаграждение от полиции. Они же всегда такие благородные. Так разве в итоге все эти денежки не достанутся мне, туповатому полицейскому? — мечтательно произнес Тань Минцзю.
— Ну ты ведь сейчас на меня намекаешь, — недовольно сказал Цзи Сюнь.
— Вовсе нет, какой же тут намек? — прямо ответил Тань Минцзю. — Все и так в курсе, что тебе еще далеко до такого уровня возвышенного благородства, чтобы отказаться от денег.
Цзи Сюнь не хотел продолжать этот разговор и оттолкнул большую голову Тань Минцзю. Повернувшись к Хо Жаньиню, он сказал, словно читая его мысли:
— У меня две зацепки. Одна — цветочный магазин. Вторая — вот это.
Цзи Сюнь поднял руку, между пальцами которой был зажат прозрачный пакет для улик, а в нем — связка разноцветных декоративных листьев.
— Считай, что так я заглаживаю свою вину за историю с Тан Цзинлуном.
Хо Жаньинь встретился взглядом с Цзи Сюнем, но всего на мгновение — тот тут же отвел глаза в сторону.
В его лице Хо Жаньинь увидел все те же привычные эмоции: равнодушие, глубоко засевшую усталость и желание держаться как можно дальше от полиции.
И лишь эти извинения оказались для него полной неожиданностью.