[Партнер] 📖 Том 1 • Глава 2 (#7.4)
Как и ожидалось, менеджер уже залег на дно. Но безвыходных ситуаций, как известно, не бывает: к счастью, им удалось выйти на след старшего брата.
1-я группа доставила его в управление и теперь работала в комнате для допросов. Брат сидел белый как полотно и молчал, прикрываясь правом хранить молчание. Юн Тхэван же, пытаясь разрядить обстановку, продолжал задавать вопрос за вопросом. По ту сторону одностороннего зеркала, в комнате наблюдения, за этой сценой пристально следили Хеджун и Хван Сиу.
— Неужели даже детектив Юн не справится? Наш сонбэним до шефа, конечно, не дотягивает, но в допросах знает толк.
— Посмотрите на эту реакцию. Мы привели его как обычного свидетеля, но он напуган до смерти. Чувствует, что относимся к нему как к подозреваемому. А еще явно что-то знает о деле, но не может решить, сколько нужно рассказывать.
— Думаете, соучастник? Ну или хотя бы пособник.
— Кто знает… Пока рано утверждать. То ли они спланировали преступление вместе, то ли он просто помогал, то ли его вообще использовали. А нянчиться с ним и ждать, пока заговорит, времени нет. С ума сойти можно.
— Это точно, времени совсем нет. А, кстати, руководитель Нам. Мы проверили записи о пересечении границы, подозреваемый не выезжал. Детектив Ма уже подала запрос на запрет о выезде за границу. Простите, забыл доложить.
— Нелегальный выезд тоже нельзя исключать, надо подстраховаться. Сонбэ, продумайте с Джонын стратегию по этому направлению. А я пока займусь орудием убийства, надо ускоряться. Схожу к криминалистам.
Вежливо кивнув на прощание, Хеджун вышел из комнаты наблюдения. Кабинет криминалистики располагался прямо напротив отдела спецрасследований: если встать в центральном проходе, их входная дверь будет видна как на ладони.
Он шел по коридору, когда заметил руководителя 3-й группы, который куда-то торопливо бежал. Отношения между ними трудно было назвать теплыми, но тот все-таки оставался его старшим коллегой. Хеджун не мог просто проигнорировать его, поэтому первым склонил голову.
— Здравствуйте. Тяжелый день?*
*От Сани. В оригинале 고생 많으시네요 — что-то вроде «вы так усердно работаете». Это дежурная формула вежливости, так в Корее приветствуют занятого делом человека, особенно старшего. Хеджун здоровается с неприятным ему человеком максимально нейтрально.
Отдав дань вежливости, Хеджун уже собирался зайти к криминалистам, но руководитель 3-й группы внезапно остановился и резко перегородил ему дорогу. Мужчина, которому было далеко за пятьдесят, явно испытывал неприязнь к молодому коллеге. Он скривился, смерил Хеджуна презрительным взглядом и спросил с нескрываемой издевкой:
— Как там у первой группы? Продвигается?
— Везет же тебе, Нам Хеджун. Что ты там такого вытворяешь втихаря, раз шеф одному тебе подкидывает самые крупные и резонансные дела?
Вытворяешь. Втихаря. Одному тебе.
Слова так и сквозили ядом. Похоже, со стороны казалось, будто Хеджун плетет за кулисами целые интриги. Раньше это еще тянуло на обычную зависть, которую можно просто пропустить мимо ушей. Но расследование шло уже больше месяца, и претензии возникли довольно неожиданно. Почему именно сейчас?
— С чего вы вдруг начали этот разговор? Должна же быть какая-то причина… Выпили, что ли?
— Этот ублюдок каждый день тебя прессует, вот я и подумал. Может, ты тупо прогнулся и теперь перед ним выслуживаешься?
— Вообще-то у нас тут субординация, так что следите за словами. Шеф-ним вам не приятель.
— Ого, уже защищаешь его? Или ты только на публику ему хамишь, а за закрытыми дверьми сразу подлизываешься, чтобы он тебя продвигал? Слышь, поделись секретом? Я бы тоже не отказался получить такое жирное дельце, как убийство Чан Сонгёма.
Хеджун не хотел конфликтов с другими руководителями. Отдел спецрасследований был элитным подразделением, где собирались лучшие детективы со всех региональных управлений. Отличившихся нередко замечало руководство, поэтому среди людей одного ранга разница в стаже могла быть колоссальной. Между ним и руководителем 3-й группы при одинаковых звездах на погонах набегало больше десяти лет разрыва.
Поэтому до сих пор Хеджун спускал любые подколки и старался разрешать все миром. Но то, что он услышал сегодня, было за гранью его понимания. Проглотить уже не получалось.
— Любую другую грязь я бы стерпел, но это уже чересчур. С какой стати мне подлизываться? Зачем мне это, а? В этом управлении остался хоть один человек, который не знает, что мы с шефом Са друг друга терпеть не можем?
— Да что-то не видно. Начальник подразделения, шеф отдела… все по тебе прямо с ума сходят. Кто знает, что ты с этой смазливой мордашкой вытворяешь, когда никто не видит? Может, штаны спускаешь? Покрутил перед ним хозяйством, вот шефу и понравилось, а?
Его глумливый смешок вонзился как стрела: сначала проткнул уши, потом ослепил глаза, и наконец ударил прямо по сердцу. Хеджун без труда уловил, как грубость перешла в сексуальное домогательство.
Хеджун крепко сжал кулаки и сделал шаг к руководителю 3-й группы.
— Выбирайте выражения, человеческий рот не для этого предназначен. Раз говорить нормально не умеете, идите лучше сожрите что-нибудь.
— Ты глянь, как борзеет. Эй, Нам Хеджун, блядь…
Обычно противником Хеджуна был Са Доджин. Сложность этого врага была настолько запредельной, что появлялось неожиданное преимущество: руководитель 3-й группы, трясущийся от злости из-за пары резких слов, казался настоящим дилетантом. Не моргнув и глазом, Хеджун лишь смерил его снисходительно-жалостливым взглядом. Взбешенный мужчина резко вскинул руку, словно собирался ударить, и Хеджун первым делом невозмутимо проверил, где именно висят камеры наблюдения.
Тогда у него появится законный повод ответить без всяких угрызений совести. Нечто похожее уже случалось в его прежней команде. Тогдашний начальник следственного отдела часто поручал ему, новичку, нестандартные дела, и один из старших коллег однажды не выдержал и схватил его за грудки. Хеджун использовал этот инцидент как рычаг и перевернул всю команду вверх дном. После этого никто больше не смел распускать руки.
В этот раз разница заключалась лишь в том, что над ним стоял Доджин, с которым у них были натянутые отношения. Но тот ведь сам однажды сказал: Хеджун не нравится ему лично, однако это не мешает объективности. Так что все должно быть нормально. Хеджун с нетерпением ждал, когда руководитель 3-й группы перейдет черту.
В этот момент дверь отдела спецрасследований вдруг распахнулась, и оттуда пулей вылетела Ма Джонын.
Стоило на сцене появиться новому действующему лицу, как руководитель 3-й группы стиснул зубы и отступил. Но уходить молча ему, похоже, было обидно: пятясь, он демонстративно сделал вид, будто сплюнул в сторону Хеджуна. Тьфу. Увидев это, Ма Джонын задохнулась от возмущения, ткнула пальцем в камеру наблюдения и пошла в атаку:
— Руководитель 3-й группы! Вы что себе позволяете! Совсем уже обнаглели? Я свидетель, а там камера, все записано!
Хеджун заволновался, что Джонын может пострадать из-за разборок, поэтому жестом приказал ей не вмешиваться. Но сдержанность не означала, что он не злился. Уж лучше бы тот действительно ударил. Этот плевок оказался куда унизительнее — особенно для Хеджуна, который из последних сил держал себя в руках.
— У меня отличная память, сонбэ, я такое не забываю. И обиды помню долго. Вы же знаете, что я получил звание инспектора досрочно? Как думаете, кто из нас двоих первым станет шефом?
— Поживем, увидим. К счастью, пока мы оба инспекторы, а при равном звании все решает выслуга лет. Понял? Блядь, молоко на губах не обсохло, а уже мнит себя руководителем. Ты мне с самого первого дня не понравился.
Мужчина раздраженно обвел взглядом обоих и добавил:
— Гребаные академики*. Шли бы в информационный отдел бумажки перекладывать, какого хрена вы в спецрасследованиях забыли? Нравится чужой хлеб отбирать? Вас тут все терпеть не могут, совсем страх потеряли?
*От Сани. В оригинале 경대 — сокращение от «Полицейская академия». Элитный вуз с бешеным конкурсом: его выпускники приходят на службу сразу офицерами в звании старшего детектива и растут быстрее всех. Полицейские, начинавшие с самых низов, часто их за это недолюбливают. Хеджун и Джонын как раз оттуда.
Злобно выплюнув последние слова, мужчина протиснулся мимо них и зашагал прочь. Ма Джонын, которой по чину не полагалось встревать в разборки руководителей, едва дождалась его исчезновения и тут же взорвалась:
— Нет, ну и пиздец… Какой еще чужой хлеб среди своих? Я знала, что нас недолюбливают, но чтобы настолько? Комплекс неполноценности — реально страшная штука. Мы что, виноваты, что учились лучше этих придурков?
Хеджун мог бы многое сказать, но вместо этого решил сохранить силы и мягко ее успокоить:
— «Нас»? Тебя-то кто ненавидит? Ему не нравлюсь лично я, так что не бери в голову. Работай спокойно и не вешай нос.
— Опять промолчите? Он же не первый день такое устраивает. Почти вся верхушка в управлении — выпускники нашей академии. Если поднять шум, за нас точно вступятся. Шеф-ним, к слову, тоже оттуда.
— Тогда из локального конфликта выйдет полномасштабная война. Хватит, забудь… Так что там за беда случилась?
Привычка тащить все на себе появилась давно. Джонын знала Хеджуна еще с университетских времен, поэтому лишь поглядела на него с жалостью, но тут же быстро собралась и переключилась на деловой тон:
— В общем, статья вышла. Поднялся шум.
— Статья? Мы же последние дни специально вели расследование максимально тихо, почти как шпионы. Откуда вдруг статья?
— Посмотрите сами. Если так пойдет, это только помешает расследованию… А вдруг подозреваемый наткнется, что тогда?
Она включила планшет и показала экран. Автор текста числился в «Сехва ильбо*». Если Хеджун правильно помнил, это СМИ принадлежало родственникам Са Доджина. Хеджун также знал, что тот порой вызывал их людей к себе и лично подбрасывал материал.
*От Сани. Здесь 일보 (日報) — это «ежедневная газета». Стандартное слово в названиях корейских газет: «Чосон Ильбо», «Чунан Ильбо», «Тона Ильбо» и так далее. Далее я буду переводить как газета «Сехва», чтобы никого не путать.
Статья начиналась со слов «по словам анонимного источника в управлении…». Хеджун читал быстро, строку за строкой, и лицо его становилось все мрачнее. В сообщении говорилось, что менеджер покойной знаменитости предположительно использовал родного брата для создания алиби и спланировал убийство.
«Новые улики указывают на то, что менеджер Чан Сонгёма и его брат могут оказаться сообщниками… Отдел спецрасследований Центрального управления предпринимает все меры для задержания преступника…»
От статьи за версту несло намеком: расследование, которое выглядело безнадежно увязшим, набрало ход и вот-вот завершится. Теперь стало ясно, с чего руководитель 3-й группы вдруг сорвался на ровном месте. Скорее всего, тот заранее решил, что если 1-я группа раскроет дело, Хеджуну перепадет награда от начальства. Скажем, баллы в аттестации, которые пригодятся при повышении. Что-то такое он себе и нафантазировал.
Но Хеджун после прочтения думал совсем о другом. У любого явления есть светлая и темная сторона. Подобная шумиха в прессе могла серьезно навредить ходу расследования, ведь подозреваемый все еще на свободе. Что если тот, оставив брата в руках полиции, заляжет на дно еще глубже? Или наоборот, запаникует и натворит дел? Как руководитель следственной группы, Хеджун не мог игнорировать подобные риски.
— Слить такие подробности, даже не посоветовавшись со мной… Чего добивается шеф Са?
— Думаете, этот анонимный источник и есть наш шеф?
— Это же настоящая подстава для меня. Кто еще, кроме Са Доджина?
Джонын возразила с явным сомнением:
— Вряд ли это он. Шеф-ним вас, конечно, недолюбливает, но к раскрытию дел относится серьезно. Он не мог не понимать, что это помешает расследованию.
— Ты не знаешь, какие у Са Доджина отношения с «Сехва»?
— Сегодня же слушания по Минстрою были, утверждали нового министра. Про него и раньше много чего говорили, еще когда его кандидатуру только начали обсуждать, а теперь из-за этой статьи все те материалы будут похоронены. На главных страницах ничего про министра. И это, по-твоему, совпадение?
Сливать непроверенную информацию, намеренно оставляя по тексту дразнящие намеки, чтобы публика сгорала от любопытства — это был излюбленный метод Са Доджина. Когда он действовал подобным образом, с политических полос, как правило, бесследно пропадали неудобные кому-то материалы. Сегодня произошло именно это, и Джонын не нашла что возразить.
Для себя Хеджун уже все решил: весь этот хаос создал Са Доджин. И дело не только в их натянутых отношениях. Ради расследования виновником непременно должен оказаться именно Доджин, и никто другой. Потому что только с ним можно было разобраться лично и быстро исправить ситуацию.
Хеджун проверил телефон. В какой-то момент он перевел звук на беззвучный, и с тех пор пропущенные вызовы копились, как сугроб. Мало того, новые продолжали сыпаться прямо сейчас. Тяжело выдохнув, он задал Джонын главный вопрос:
— Он недавно в тир ушел, в соседний корпус. Вряд ли ответит.
«В отделе такой дурдом, а этот развлекается в одиночку. Тоже мне, начальник».
Лицо Хеджуна постепенно каменело. Заодно крепли и подозрения, до сих пор не имевшие ясной формы.
— Кто знает… Может, стресс снимает. Наш шеф-ним ведь славится своей меткостью. Пойдете к нему?
— Придется. А ты пока сходи к криминалистам и поторопи их с нашим запросом. Скажи, что это личное распоряжение шефа, тогда они зашевелятся.
Оставив бодро ответившую Джонын, Хеджун направился к пристройке, где располагалось стрельбище.
👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~