[Зона тишины] • День 12-й 🌱
День встречи: 12-й (18+)
Совсем не о такой интересной жизни я мечтал.
Сквозь стиснутые зубы просочился охрипший голос. Даже мне самому он показался жалким.
Второе утро с тех пор, как Ева принял человеческий облик. Проснувшись, я обнаружил, что у меня эрекция. Впервые за несколько лет.
Я вновь вспомнил, что таблетки «Эон» подавляют не только эмоции, но и либидо. Стоило не принимать его больше недели, как сексуальное желание вернулось само по себе.
Ладно, допустим. Этого вполне можно было ожидать.
— Ева, п-послушай… эй…ты чего творишь?
В мои ожидания точно не входило, что цветок внезапно начнет трогать мой стоящий член.
Прямо перед моим носом медленно покачивались ярко-красные лепестки. Свет в сердцевине бутона сиял в несколько раз ярче обычного, так что глазам становилось больно.
Я тупо моргал, все еще не до конца проснувшись.
…Что? Да что вообще происходит?
Еще вчера вечером все было нормально. Если, конечно, считать нормальным то, что ходячее растение каждую ночь теперь забиралось ко мне в постель.
Изо дня в день Ева упорно лез на мою узкую койку. Я привычно прижимался к стене, сворачивался калачиком и засыпал. Как и вчера.
Но сегодня внезапно проснулся вовсе не на привычном месте, а прямо на Еве. Лежал, положив голову ему на грудь. Очертаниями она походила на человеческую, но была гораздо массивнее.
Тонкие побеги поддерживали меня со всех сторон, не давая скатиться набок. Чужое тело казалось колыбелью, созданной специально для меня. Я сначала немного удивился, но благодаря Еве выспался лучше обычного, так что даже обрадовался.
По крайней мере, пока не попытался слезть с него. Откуда ни возьмись выскочил один из стеблей и крепко связал меня. Сразу несколько лиан намертво опутали мои лодыжки и голени.
Красный бутон чуть наклонился набок. А затем Ева принялся надавливать и поглаживать область в паху прямо поверх штанов.
Я в панике схватил его за запястье, но он и не думал останавливаться, полностью поглощенный изучением выпирающей части на моем теле.
Поспешно прикусив губу, я подавил стон.
Еще никто и никогда не трогал мой член.
В тяжелой со сна голове помутнело, перед глазами вспыхнули искры. Твердые стебли двигались по ткани, обводя контур. Методично ощупывали от головки до яичек, словно пытаясь запомнить форму.
Я зажал рот дрожащей ладонью. Внутри одновременно вспыхнули возбуждение и ужас.
Даже во времена жизни в Зоне тишины у меня ни с кем не было сексуальных контактов. Я лишь увлеченно занимался исследованиями и работал на огороде.
Оказавшись здесь в одиночестве по воле Ядра, пришлось смириться с мыслью, что умру девственником. Я не испытывал ни сожаления, ни грусти. Все равно всю жизнь маниакально бежал от собственных желаний и уже давным-давно убедил себя, что мне это просто не нужно.
И вот теперь я возбуждался от прикосновений существа, которое даже не являлось человеком. Член набух до предела, а белье изнутри стало влажным.
Внизу живота сладко заныло. Чем сильнее становилось удовольствие, тем отчаяннее мне хотелось сбежать.
Я забился на груди Евы, пытаясь перекатиться набок и вырваться. Но из его предплечья тут же вырос стебель и обвил талию. Меня снова вжало в чужое подобие груди, заключив в объятия.
Дрожа всем телом, я уставился на Еву снизу вверх. Тысячи алых нитей-лепестков плавно колыхались.
Может, его просто заинтересовала незнакомая реакция моего тела? Ну потрогал раз-другой и хватит, зачем так настойчиво? Я совершенно не понимал его намерений.
Ева продолжал гладить и мять мой член сквозь штаны. В его движениях явно читалось намерение поддерживать эрекцию. От одной мысли об этом меня пробила крупная дрожь.
Где он вообще такому научился?
— Туда… там н-нельзя… трогать… хн…
В этот момент из тыльной стороны его ладони выстрелило несколько тонких побегов. Извиваясь, как щупальца, они скользнули под одежду. Гладкие твердые стебли коснулись голой кожи.
На меня накатил невыносимый стыд от осознания того, что я творю подобное с чем-то нечеловеческим.
— Так, хватит… не хочу… я же сказал… пожалуйста… а-ах!
Хаотичное, сбивающее с толку наслаждение поглотило все мое тело.
Я вытянул руки, пытаясь оттолкнуть его. Бесполезно. Лозы были неподвижны, словно древесные стволы. В итоге я лишь беспомощно ощупывал сплетенные из стеблей мышцы.
Перед лицом нарастающего удовольствия я мог лишь жалко дергаться. Тело, не привыкшее к подобным ощущениям, стремительно неслось к разрядке. И уже спустя мгновение я кончил прямо в штаны.
Сперма выходила толчками — впервые за столько лет. Густая и липкая, она постепенно пропитывала белье. Плечи напряглись, а пальцы на ногах судорожно сжались. Я застыл, окаменев на несколько секунд.
Медленно осознавая происходящее, я в отчаянии пробормотал:
Нижняя губа дрожала. Чем отчетливее ощущался густой запах снизу, тем сильнее меня пожирал стыд.
Я покраснел до самых ушей, как в детстве, когда у меня случилась первая неосознанная поллюция. Тогда я столкнулся лоб в лоб с желанием, от которого бегал всю жизнь. Помню, что сам себе был противен в тот момент.
И все же удовольствие не отпускало, а в паху по-прежнему пульсировал жар. Барахтаясь в этих противоречивых эмоциях, я в итоге всхлипнул.
— Угх, хнык… почему… п-почему…
Я не мог поверить, что кончил так быстро от одних лишь касаний. Голова шла кругом.
А Ева и не думал меня отпускать. Наоборот, одним движением он вдруг стянул с меня штаны вместе с бельем.
Я, тридцатилетний мужик, жалко хныкал, словно какой-то ребенок. Стоило холодному воздуху коснуться паха, как я резко вздрогнул. Волоски на затылке тут же встали дыбом.
А потом из ладони Евы потянулись нежные листочки и начали медленно скользить вдоль члена. Зрелище было жуткое. Я опустил взгляд, а затем крепко зажмурился от инстинктивного отторжения и страха. Но ощущения становились лишь отчетливее, поэтому пришлось снова открыть глаза.
Несколько листьев сомкнулись кольцом и обхватили головку. Тонкий побег спиралью обвил ствол. Вся сперма, размазанная по коже, начала постепенно впитываться прямо в зелень.
— А… ах, хватит… мх, стой… — бессильно бормотал я.
Молодые лучистые листья, только что проросшие из его ладони, оказались невероятно мягкими. Они в несколько слоев обернулись вокруг головки и пришли в движение. Я дернулся, будто от удара током.
Еще никогда в жизни я не испытывал ничего подобного.
Что-то мягкое, как пух, щекотало самое чувствительное место сразу после оргазма. Тело само по себе вздрагивало и выгибалось. Я совершенно не мог это контролировать.
Но как бы я ни брыкался, вырваться из объятий Евы не удавалось. По сравнению с его идеально вылепленным торсом мой выглядел слабым.
— Хн-а, нн, пожалуйста… п-прошу, ах…
Я застонал, вцепившись в руку Евы как в спасательный круг. С языка срывался бессвязный бред. То ли умолял, то ли пытался остановить его — уже и сам не понимал.
Алый бутон оказался вплотную к моему лицу. Глаза резало от его света. Я сделал вдох, и легкие до краев наполнились пряным, густым цветочным ароматом.
На стволе, обвитом побегами, проступили набухшие вены. Я снова возбудился до предела. Все пылало и пульсировало, от низа живота до самого паха.
Тем временем стебли, растущие из разных частей тела Евы, стянули с меня и верхнюю одежду. Казалось, каждая лоза обладает собственным разумом.
В мгновение ока я оказался полностью раздет и окружен Евой со всех сторон. От густого запаха зелени перехватывало дыхание.
Я жалко плакал, захлебываясь в смеси наслаждения и ужаса. Слезы, сопли, а снизу — смазка и сперма. Жидкости текли из всех отверстий.
Побеги принялись ощупывать обнаженное тело. Одновременно с этим то, что заменяло Еве правую руку, обхватило мой член. Десятки стеблей скользили вверх-вниз, ласково поглаживая кожу.
Из них сочилась вязкая жидкость, похожая на прозрачную слизь. Стоило ей впитаться в кожу, и мое тело начало слабеть. Напряженные плечи обмякли, а затылок расслабился.
Ева сильнее склонился ко мне. Он вытянул шею, делая ее еще длиннее, а затем в мою сторону метнулось несколько красных лепестков, которые начали гладить щеки.
Они без остатка впитали все слезы и сопли. Я тупо уставился на Еву, чувствуя, как щиплет в глазах и в носу.
— А-а… м-м, что… что ты хочешь сделать?
Я никак не мог понять, что происходит.
До сих пор Ева ни разу не сделал мне ничего плохого. И сейчас, похоже, не пытался причинить вред.
Иначе удовольствие, которое он мне дарил, не было бы таким сладким. Это совершенно не походило на ту мастурбацию, к которой я привык. По всему телу расходились волны эйфории, которые даже сравнивать было нельзя с моими прошлыми оргазмами в одиночестве.
Прикосновения его лепестков на лице казались по-настоящему нежными. Но чем сильнее разгоралось тело, тем глубже в пропасть летели мои эмоции.
В последний раз я мастурбировал несколько лет назад, поэтому воспоминания были смутными. Но я точно помнил, что каждый раз терпел до последнего, а когда сдерживаться уже не было сил, просто механически дергал член.
Мне всегда было стыдно за то, что я испытываю сексуальное влечение.
Во время первой поллюции мне приснился хён из соседнего сектора. Проснувшись после того сна, я был так растерян, что хотел сбежать. Но бежать было некуда. Мы ведь жили под землей, прячась, как кроты. В нашем крохотном сообществе все знали друг друга в лицо. Я постоянно нервничал, боясь, что мой секрет раскроют. Иногда даже думал, что лучше бы меня просто кастрировали.
А сейчас мой член стоял колом и безостановочно сочится смазкой. И возбудил меня не мужчина, а всего лишь растение из стеблей, отдаленно похожее на на человека внешне.
Давнее отвращение к себе вспыхнуло с новой силой. Пока чувство вины разъедало разум, я крупно дрожал в чужих объятиях.
В этот момент красные нити-лепестки плавно заскользили вниз. Они коснулись щек, впитали слезы и легонько коснулись губ.
Я не понимал, что он задумал, но от страха рефлекторно пробормотал:
Стоило чуть-чуть приоткрыть рот, как туда тут же проникли десятки лепестков.
Все произошло в мгновение ока. Я содрогнулся, вытаращив глаза.
Тончайшие нити обвили мой язык. Некоторые прошлись по небу и деснам, извиваясь так, будто хотели достать до гортани, а самые тонкие заскользили между зубами.
Мой рот наполнился алым. Теперь это походило не на лепестки, а на какие-то щупальца. Я не мог сомкнуть челюсти и лишь тяжело дышал. Даже представить не мог, что случится, если случайно прикушу хотя бы часть.
Одновременно с этим рука Евы, сжимавшая мой член, задвигалась быстрее. Посреди всего этого кошмара я неумолимо приближался ко второму оргазму.
Тело, имитирующее мужское, прижимало меня к себе и подстегивало возбуждение. Всякий раз, осознавая это, я захлебывался в урагане из стыда, ненависти к себе и удовольствия, от которого мутнел рассудок.
В глазах снова собралась влага. Поясница выгибалась сама по себе. Казалось, кто-то бьет кулаком мне прямо в низ живота, пока острые ощущения, которых я никогда не знал, расходились по телу горячими волнами. По щекам ручьем покатились слезы.
Зачем Ева это делает? Ради чего? Из любопытства?
И почему мне так хорошо? Куда подевалась моя воля? Почему я даже не пытаюсь его оттолкнуть?
Задыхаясь от смятения, я кончил во второй раз. Внутренняя сторона бедер мелко задрожала, я выгнулся дугой и на мгновение застыл.
Ева вновь принялся начисто стирать и вторую порцию спермы. Я лежал, медленно моргая, и ждал, когда наконец отступит эта судорожная дрожь, скрутившая все тело. Отголоски оргазма тянулись бесконечно.
Красные нити начали одна за другой выскальзывать изо рта. Я в оцепенении смотрел на длинные нити слюны, что тянулись от моих губ.
Те самые лепестки, что только что так бесстыдно хозяйничали внутри, теперь невозмутимо собрались вокруг бутона, словно ничего и не было.
Лозы, намертво сжимавшие мою поясницу и голени, наконец-то разжались. Шурх… Отлипнув, они будто втянулись внутрь Евы и бесследно исчезли. Пропали и все листья, проросшие из разных частей его тела.
Поверхность Евы снова стала гладкой, как у искусно вырезанной статуи. Он в мгновение ока вернул себе привычный облик, а вот я — нет. Словно раненый зверь, я отполз в угол кровати, сжался в комок и тяжело задышал.
Я яростно растер лицо ладонями. Во рту все еще стоял цветочный привкус. Уникальный запах, который не встретишь нигде в мире.
А от моего паха несло кисловатым запахом спермы. Пальцы мелко дрожали. Я попытался сжаться еще сильнее, пряча свою наготу, и пробормотал:
— Та-такое нельзя… этого… нельзя делать…
Я был на грани панической атаки.
Ева неподвижно возвышался возле кровати и молча смотрел на меня сверху вниз. Он вел себя так смирно и тихо, что совершенно не походил на того, кто еще пару минут назад держал меня в тисках и впитывал мою сперму.
— Та-такое… делают только супруги… ну, то есть ж-женщина и… мужчина…
Я твердил то, чему учили в Зоне тишины.
Вероятно, для Евы произошедшее казалось сущим пустяком. Для меня это был невероятно волнующий петтинг, а для него — всего лишь изучение человеческих гениталий и анализ выделений. Возможно.
Но даже если так, это никак не отменяло моего шока и стыда. Ева не был ни моим супругом, ни женщиной, ни даже человеком.
И все же, несмотря на затуманенный страхом разум, в теле еще теплились остатки возбуждения. Я изо всех сил старался игнорировать пульсирующий жар в паху.
В этот момент рука Евы внезапно потянулась ко мне. Я рефлекторно дернулся, но его движения оказались невероятно нежными. Он медленно отвел волосы со лба.
Я стригся сам, поэтому черные волосы всегда торчали в разные стороны и слегка вились непослушными прядями. Они едва доставали до середины шеи и были жесткими, как проволока. Сомневаюсь, что на ощупь они могли хоть кому-то понравиться.
Но Ева раз за разом осторожно расчесывал, а затем подхватывал несколько прядей и аккуратно перебирал своими стеблями.
Когда я растерянно выдавил это, Ева наконец поднял голову и посмотрел на меня. Потом внезапно перехватил мою руку, потянул к себе и принялся чертить что-то на ладони.
Кончики его пальцев на ощупь напоминали твердые ветки. Вздрагивая, я бросал на него испуганные взгляды. Шурх, шурх… Лозы скользили, щекоча кожу.
— Эй, да что ты… — начал было я, нахмурившись, но вдруг осекся.
До меня наконец дошло, что именно он делает.
Затаив дыхание, я ошеломленно смотрел на него в ответ. Прошло всего несколько дней с тех пор, как я начал учить Еву общему языку. А он уже складывал из букв коротенькое слово.
— Стой… п-подожди. Давай с самого начала… — проглотив вязкую слюну, попросил я.
Ева на мгновение убрал руку, а потом начал писать заново. Я медленно проследил за каждым движением.
Разве я говорил ему свое имя? Кажется, упомянул вскользь всего один раз… Но Ева запомнил и безошибочно сложил буквы. По голому телу пробежали мурашки. А что, если он намного умнее и опаснее, чем я думал?
— Ты… кто? — ошарашенно прошептал я.
У меня пересохло в горле. Моя ладонь в его руке мелко дрожала. Бум, бум, бум — сердце бешено колотилось в груди.
Впервые за три года я разговаривал с кем-то, кроме себя.
Ненависть к себе, затопившая голову, отступила на задний план. Ева больше не казался мне пугающим или жутким монстром. Один лишь факт того, что он написал мое и свое имя, в какой-то мере смягчил шок от его недавних действий.
Какое-то время я переводил рассеянный взгляд с Евы на свою ладонь и обратно, а затем нервно хмыкнул. Силы окончательно покинули меня. Слезы высохли, но глаза неприятно саднило.
К горлу подступил ком. Я с трудом продолжил:
— Откуда ты взялся? Почему ты здесь? Что тебе от меня нужно? Что ты вообще такое?..
Сбивчивый поток вопросов хлынул наружу. Я и не ждал ответов. Из тех нескольких слов, что я успел ему показать, невозможно было бы составить что-то внятное. Это было ближе к жалобному монологу с самим собой, обычный крик души.
Выслушав меня, Ева медленно склонил голову набок. А затем его пальцы снова плавно скользнули, вырисовывая новые буквы.
Это что, такой ответ? Что значит «нравится»*? Что именно ему нравится, этому жуткому растению? Я? С какой стати, он же меня толком не знает. А если нравлюсь, это что, повод вытворять со мной подобное? И вообще, понимает ли он значение этого слова?
Пока я тонул в замешательстве, лепестки Евы снова затрепетали у моей щеки. Напряжение в плечах ослабло. В груди закружилось смутное чувство, которое невозможно было описать словами.
Свет мягко переливался между лепестками, которые еще совсем недавно копались у меня во рту. Я долго смотрел на это свечение, снова и снова прокручивая в голове те несколько слов, что написал мне Ева.
*От Сани. В оригинале 좋아 (чоа) — одно из самых базовых слов в корейском. Его можно перевести по-разному, все зависит от контекста: хорошо, согласен, нравится и даже люблю. Ева только освоил буквы, поэтому использует единственное знакомое слово, а Эхан не может понять, что именно тот имеет в виду: «нравится (кто-то)», «мне хорошо», «я хочу», «согласен». Очень много значений.
👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~