Глава 29. Остановка, лишенная смысла (5)
Перевод подготовлен командой Sisheng Translate Тгк: Sisheng Translate | ST
Кажется, Су Тин балансировала на грани нервного срыва. И, скорее всего, услышанное ее добило.
Она не плакала. Лишь оцепенело смотрела перед собой в пустоту.
И вдруг, будто что-то вспомнив, перевела взгляд на женщину:
— Ты только что сказала… шисюн… шисюн… — её голос сорвался. — Он нашёл способ бороться с вирусом. Е Сэлинь… спасли?
— У произошедшего крайне высокий уровень секретности, я не знаю подробностей, — ответила та. — Но Е Сэлинь не на корабле. Очнувшись, я всё время искала её: среди замороженных её нет, среди живых тоже. Все данные уничтожены. Не осталось даже фотографий. Она…
Сотрудница замолчала. В глазах блеснули слёзы, и от этого её лицо перестало казаться таким отталкивающе холодным, как прежде.
Та прижалась к её плечу и, не отрывая взгляда от зала, так похожего на кладбище, рассеянно прошептала:
Имя, имевшее для них всех слишком большое значение.
Любой, кто видел, с каким отношением эти люди говорили о Е Сэлинь, неизбежно задавался вопросом, каким человеком она была и почему вызывала столь глубокое чувство привязанности?
После её смерти поднялась волна из ненависти, скорби и тоски. Даже спустя сотню лет их отголоски не исчезли.
Помолчав некоторое время, Лин И покинул Девятый сектор.
Чёрные кожаные ботинки гулко стучали по полу. Пустой коридор тонул в холодном белом свете.
Почти бегом миновав все переходы, он добрался до Шестого сектора, но там Линь Сы не было. Остановившись, Лин И решил проверить систему наблюдения корабля.
Перед ним медленно появилась голограмма женщины-рыцаря с золотыми кудрями.
— Лин И, давно не виделись, — обратилась к нему Люсия. — Могу я чем-нибудь помочь?
— Спасибо. Я хочу узнать, где сейчас Линь Сы.
Поток данных стремительно пробежал по сети, охватывающей все сектора, и почти сразу выдал результат:
Платформа B79 располагалась в хвостовой части корабля. Прозрачная обзорная площадка создавалa ощущение, будто стоишь посреди необъятного океана.
Наблюдение за звездами, подобно крепкому алкоголю, помогает забыться. Выпивка притупляет сознание, а бескрайняя, вечная и безмолвная космическая бездна заставляет почувствовать, насколько мал и ничтожен человек со своими переживаниями.
Узнав, где находится Линь Сы, Лин И неожиданно перестал спешить.
Он пошёл по коридору, ведущему к платформе, и задал Люсии вопрос:
Лин И понял, что она ищет имя в базе данных.
Примерно через двадцать секунд Люсия снова взглянула на него.
— Знаю, — сказала система. — Ты хочешь увидеть её?
Разве… можно просто так увидеть её изображение?
Та женщина ведь говорила, что все материалы, связанные с Е Сэлинь, были уничтожены.
Или, возможно, у неё просто не хватило уровня доступа.
Лин И едва не выпалил «да», но его остановило призрачное, тревожное предчувствие.
На этот раз интуиция была особенно острой, хотя и раньше она никогда его не подводила.
— Н-нет… не надо, — голос прозвучал сухо.
Он знал, что Е Сэлинь была прекрасной, и этого уже было достаточно. Должен найтись тот, кто останется в трезвом уме, а влияние Е Сэлинь было слишком велико.
Иногда чрезмерная красота опасна сама по себе. Этому его научил Линь Сы.
Но Люсия вдруг заговорила снова:
— Судя по моим расчётам, повзрослев, ты с вероятностью девяносто семь процентов будешь очень на неё похож.
— Ладно… — пробормотал Лин И, мельком взглянув на своё расплывчатое отражение в гладкой металлической поверхности коридора.
— … я обсужу это с Первым сектором, — издалека неожиданно послышался голос Линь Сы. — И потом, госпожа… если вы настаиваете на таком решении, у меня возникает ощущение, что у вас есть иные планы относительно нашего будущего.
— Если речь идёт о серьёзной ошибке, её действительно необходимо исправить.
— Днём подойдёт. Я приеду в Первый сектор и встречусь с вами.
Лин И дождался окончания разговора и только тогда вошёл в помещение.
Полностью прозрачная платформа выступала вперед.
С того места, где стоял Лин И, казалось, что Линь Сы находится посреди огромного звездного океана.
Лин И осторожно, почти нерешительно ступил на прозрачную поверхность. Он бывал здесь всего несколько раз и всё ещё немного боялся.
К счастью, Линь Сы продолжал смотреть на него. Это успокаивало.
Когда Лин И подошёл ближе, Линь Сы негромко произнес:
— Ей плохо, — честно ответил Лин И. — Она очень расстроилась, узнав, что Е Сэлинь больше нет.
Линь Сы посмотрел ему в глаза.
Выдержав этот взгляд, Лин И заметил, что всегда холодные и спокойные глаза сейчас казались чуть расфокусированными, будто Линь Сы на мгновение ушёл в себя.
— Та женщина неправильно поняла. Она сказала, что ты заразил Е Сэлинь вирусом, чтобы попасть на корабль, погубил её.
В глазах Линь Сы наконец мелькнула тень улыбки:
— Откуда ты знаешь, что она ошибается?
— Потому что ты любил Е Сэлинь, И потому что ты хороший человек.
— Но так считаешь только ты, — спокойно произнес Линь Сы.
— Я знаю, что прав! — упрямо возразил Лин И. — Почему ты не объяснишь им всё?
— Ты не помнишь её. Иначе тоже возненавидел бы меня.
Линь Сы смотрел в эти красивые глаза.
В них отражалась ослепительная звёздная река; у самого её края поднималась пелена белого тумана, колеблющаяся и неуловимая. В одно мгновение затопившая всё вокруг.
Когда дымка рассеялась, перед ним предстала сцена из памяти.
В тот день была необычайно ясная погода.
Над городом висел плотный пепельный смог, но впервые за долгие месяцы небо залило ослепительно ярким, почти безудержным солнечным светом. Стоило поднять взгляд, как начинало резать глаза.
Лучи пробивались сквозь решётчатое окно старой, почти заброшенной библиотеки, высвечивая пылинки, медленно кружащиеся в воздухе.
Когда Линь Сы пришёл сюда, он с удивлением обнаружил, что на этаже есть кто-то ещё.
Его привычное место оказалось занято. На столе лежал аккуратный серо-розовый блокнот, а на спинке стула висела белая куртка.
Сев напротив, он открыл научную литературу.
Примерно через десять минут послышались лёгкие шаги. Воздух наполнился теплым, едва уловимым ароматом.
Его обладательница села напротив, держа в руках сборник стихов Халиля Джебрана*.
Прим.пер.
Джебран Халиль Джебран — ливанский и американский философ, художник, поэт и писатель. Выдающийся арабский писатель и философ XX века.
Это была женщина чуть за тридцать, с заметной примесью азиатской крови. Чёрные волосы, спадающие ниже плеч, в солнечном свете отливали тёплым каштановым оттенком. В её облике ощущались глубокое спокойствие и мягкость: вероятно, она была профессором филологического факультета.
Линь Сы бросил на неё короткий взгляд, прежде чем вновь сосредоточился на книге перед собой.
Некоторое время в зале слышались шелест страниц и мягкий шорох пера по бумаге.
Солнце постепенно поднялось к зениту; неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем рука Линь Сы с пером замерла.
Он читал труд по нейронауке, написанный весьма известным, признанным автором. Уровень работы был высоким, но что-то словно не сходилось.
— Здесь есть маленькая неточность. На самом деле существовало второе издание, — тихо сказала сидевшая напротив незнакомка. — Но во время войны оно было утрачено. Думаю, вам интересно узнать корректную точку зрения?
Подняв голову, Линь Сы встретился с её взглядом. Только сейчас он понял, что все это время женщина наблюдала за ним.
Эти глаза, абсолютно лишенные навязчивости и неуместного любопытства, оказались удивительно мягкими. Она смотрела на него так, как старшие смотрят на любимых детей.
— Вы видели второе издание? — спросил Линь Сы.
Её объяснение вышло ясным и крайне изящным, в словах ощущалось глубокое знание. Линь Сы не сомневался, что человек перед ним был профессионалом.
Когда разговор подошёл к паузе, он произнес:
— Я не встречал вас в университете.
Женщина посмотрела с интересом:
— Ты студент медицинского факультета?
— Когда я была моложе, тоже начинала с медицины, — ответила она. — Потом перешла в область бионаук. Думаю, поэтому мы и не виделись раньше.
С этими словами собеседница снова улыбнулась:
— Но даже среди студентов-медиков сейчас редко кто читает эту книгу. Её тема довольно специфична. Тебе нравится профессия врача?
Вспомнив, что женщина упомянула о смене направления, он поинтересовался:
— Напротив. Я очень любила медицину… с самого детства знала, что стану врачом.
Мягко улыбнувшись, она сложила руки и, легко проведя по обручальному кольцу на безымянном пальце, добавила:
— Позже мое здоровье ухудшилось. Оказалось, я не слишком приспособлена к такому. Эта профессия требует много сил и выносливости. Но затем я услышала кое-что…
Подмигнув Линь Сы, она произнесла:
— За свою жизнь хороший врач может спасти сотни, тысячи людей. Но исследователь, победивший болезнь или опасный вирус, спасет десятки тысяч. Если так посмотреть, я все же не предала свою мечту.
Именно такой была его первая встреча с Е Сэлинь.
Траектория судьбы не похожа на ровные рельсы, что ведут человека прямо к цели. Иногда это пустыня: двигаясь вперед, ты не замечаешь момент, когда сходишь с намеченного пути.